Раздел медицины:
Онкология

Рецидивы после лечения рака предстательной железы

3462 0

Рецидив после радикального лечения

Риск рецидива (местного или системного) в течение 10 лет после простатэктомии или лучевой терапии составляет 27—53%. В течение 5 лет после первоначального лечения от 16 до 35% больных получают противорецидивное лечение. Ранее под рецидивом понимали опухоль, пальпируемую через прямую кишку, а также отдалённые метастазы.

Сейчас рецидивом считают рост уровня простатоспецифичного антигена (ПСА). Критерием рецидива после простатэктомии обычно считают уровень ПСА 0,2 нг/мл и более при двух последовательных измерениях. О рецидиве после лучевой терапии, согласно критериям ASTRO, можно говорить при трёх последовательных повышениях уровня простатоспецифичного антигена.

Местные и системные рецидивы

Если обнаружено повышение уровня ПСА, важно установить характер рецидива — местный или системный. После простатэктомии может идти речь о местном рецидиве, в остальных случаях — только о системном рецидиве или их сочетании. Отличить местный рецидив от системного помогает время до повышения уровня ПСА, скорость прироста и время удвоения содержания ПСА, исходный уровень его и индекс Глисона (табл. 4-9).

Таблица 4-9. Клинические и патогистологические характеристики местного и системного рецидива после радикальной простатэктомии

prosto3_12_10.jpg

Увеличение уровня ПСА в первые полгода после операции обычно указывает на системный рецидив. Медиана времени удвоения уровня простатоспецифичного антигена при системных рецидивах может составлять 4,3, при местных — 11,7 мес. Скорость прироста уровня ПСА менее 0,75 нг/мл в год наблюдают у больных с местными рецидивами, более 0,7 нг/мл в год — у больных с отдалёнными метастазами.

На местный рецидив после лучевой терапии указывает медленный отсроченный рост уровня ПСА. Подтверждением местного рецидива служит положительный результат биопсии, выполненной через 18 мес после облучения и позже (при отсутствии отдалённых метастазов по данным компьютерной томографии (КТ), магнитно-резонансной томографии (МРТ) и сцинтиграфии).

Вероятность местного рецидива после простатэктомии составляет 80% при позднем подъёме уровня ПСА (более 3 лет), времени удвоения уровня ПСА более 11 мес, индексе Глисона менее 6 и стадии процесса ниже pT3aN0 и pTxR1. Вероятность системного рецидива после простатэктомии превышает 80% при раннем подъёме уровня простатоспецифичного антигена (менее одного года), времени удвоения уровня ПСА 4—6 мес, индексе Глисона 8—10, стадии рТ3b и pTxN1.

Местный рецидив после лучевой терапии и HIFU диагностируют при положительном результате биопсии при отсутствии отдалённых метастазов. Биопсия предстательной железы показана лишь отдельным больным при планировании повторного местного лечения (например, простатэктомии или повторного сеанса HIFU).

Обследование при подозрении на рецидив

Для подтверждения рецидива при повышении уровня ПСА обычно проводят физикальное обследование, УЗИ, КТ или МРТ малого таза, биопсию ложа опухоли и области анастомоза. При отсутствии симптомов эти исследования редко обнаруживают опухоль, так как рост уровня ПСА обычно происходит за 6—48 мес до явного рецидива.

Пальцевое ректальное исследование при нулевом или очень низком уровне ПСА обычно не приносит результатов. При повышении уровня простатоспецифичного антигена назначают МРТ малого таза, КТ брюшной полости и сцинтиграфию костей, но из-за низкой чувствительности и специфичности при раннем рецидиве эти исследования малоинформативны. При подъёме уровня ПСА после простатэктомии результат сцинтиграфии положителен лишь у 4,1% больных. Вероятность положительного результата сцинтиграфии не превышает 5%, пока уровень ПСА не достигнет 40 нг/мл.

Средний уровень ПСА, при котором сцинтиграфия обнаруживает метастазы, должен превышать 60 нг/мл, а скорость прироста уровня ПСА — 22 нг/мл в год. Уровень и скорость прироста содержания простатоспецифичного антигена позволяют предсказать результат сцинтиграфии, а скорость прироста уровня ПСА — результат КТ. Таким образом, при уровне ПСА менее 20 нг/мл или скорости прироста содержания ПСА менее 20 нг/мл в год сцинтиграфия и КТ не приносят дополнительной информации. Эндоректальная МРТ обнаруживает местный рецидив у 81% больных со средним уровнем ПСА 2 нг/мл. ПЭТ рекомендуют для ранней диагностики рецидивов различных опухолей.

Сцинтиграфия с антителами к простатическому мембранному антигену (простасцинт) — один из новых методов обнаружения рецидивов. Его диагностическая точность достигает 81%. Независимо от уровня простатоспецифичного антигена метод обнаруживает возникновение рецидива у 60—80% больных, что может помочь при выборе тактики лечения. Сцинтиграфия с этими антителами положительна у 72 из 255 больных с уровнем ПСА 0,1—4 нг/мл после простатэктомии, причём накопление изотопа наблюдают при любом уровне ПСА.

Биопсия зоны анастомоза позволяет обнаружить рецидив только у 54% больных. Лишь при наличии пальпируемого или гипоэхогенного образования вероятность положительного результата приближена к 80%. Существует чёткая зависимость между этим показателем и уровнем ПСА: при содержании ПСА менее 0,5 нг/мл результат положителен у 28% больных, при уровне простатоспецифичного антигена более 2 нг/мл — у 70% больных. Учитывая эти данные, биопсию из зоны анастомоза обычно не берут и ориентируются на уровень ПСА и скорость его удвоения. Кроме того, выживаемость при доказанных рецидивах примерно такая же, как при регистрации изолированного повышении ПСА.

Согласно рекомендациям ASTRO, при повышении уровня ПСА после лучевой терапии биопсия предстательной железы не показана. Впрочем биопсия имеет ключевое значение для решения вопроса о простатэктомии или HIFU у таких больных. После лучевой терапии (дистанционной или брахитерапии) биопсию обычно проводят не ранее чем через 18 мес после криодеструкции или через 6 мес после ультразвуковой деструкции.

Клинические рекомендации по обследованию при подозрении на рецидив

После простатэктомии, если уровень ПСА менее 20 нг/мл и скорость его прироста менее 20 нг/мл в год, КТ брюшной полости и малого таза малоинформативна. Эндоректальная МРТ помогает обнаружить местный рецидив при низком уровне простатоспецифичного антигена (1—2 нг/мл). ПЭТ пока не получила широкого распространения. Сцинтиграфия с мечеными антителами к простатическому мембранному антигену позволяет обнаружить рецидив у 60—80% больных независимо от уровня ПСА. Биопсию для подтверждения местного рецидива проводят через 18 мес и более после облучения.

Лечение рецидивов после радикальной простатэктомии

Сроки и тактика лечения при подъеме уровня ПСА после простатэктомии или лучевой терапии вызывают дискуссии. В случае рецидива после операции возможны наблюдение, облучение ложа опухоли, HIFU-терапия рецидива, гормонотерапия (в том числе комбинированная, периодическая или сочетанное применение финастерида и антиандрогенов), а также сочетание гормоно- и химиотерапии. Эти методы применимы и при рецидиве после лучевой терапии.

Гормонотерапия

При высоком дооперационном уровне ПСА (более 20 нг/м, индексе Глисона более 7, нерадикальной операции и местнораспространённых опухолях pT3b, pTхN1) целесообразна ранняя гормонотерапия. Однако её влияние на выживаемость до сих пор не установлено. При ранней гормонотерапии метастазы возникают реже, чем при отсроченной, выживаемость в обоих случаях примерно одинаковая. Необходимость гормонотерапии подтверждает испытание MRC, в котором рецидив был отмечен у всех больных, получивших лучевую терапию по поводу роста уровня ПСА после простатэктомии при опухолях pT3b, pTxN1 и индексе Глисона 8.

Монотсрапию антиандрогенными препаратами больные переносят лучше, чем комбинированную (реже возникают приливы, снижение потенции, утрата полового влечения), однако антиандрогены вызывают гинекомастию и боль в сосках. У больных без отдалённых метастазов бикалутамид (по 150 мг/сут) достоверно снижает риск прогрессирования заболевания. Таким образом, антиандрогены могут быть альтернативой кастрации при повышении уровня простатоспецифичного антигена после радикального лечения (особенно у относительно молодых больных без сопутствующих заболеваний).

Наблюдение

Динамическое наблюдение обычно проводят при индексе Глисона менее 7, позднем (через 2 года после операции) повышении уровня ПСА и времени его удвоения более 10 месяцев. В таких случаях медиана времени до возникновения метастазов составляет 8 лет, а медиана времени от возникновения метастазов до наступления летального исхода — ещё 5 лет. HIFU-терапия

В последнее время появляется всё больше данных о результатах HIFU-терапии местного рецидива после РПЭ. Чаще всего рецидив обнаруживают при ТРУЗИ и подтверждают гистологически (биопсия). Тем не менее HIFU-терапия лишь отодвигает сроки назначения гормонотерапии. Точные данные о выживаемости отсутствуют.

Клинические рекомендации по лечению рецидива после простатэктомии

При местном рецидиве и уровне ПСА менее 1,5 нг/мл показана лучевая терапия до СОД 64—66 Гр. Если больной ослаблен или возражает против облучения, при местном рецидиве возможно динамическое наблюдение. При росте уровня ПСА, указывающем на системный рецидив, показана гормонотерапия, так как она снижает риск метастазирования. В качестве гормонотерапии можно использовать аналоги гонадолиберина, кастрацию или бикалутамид (по 150 мг/сут).

Лечение рецидива после лучевой терапии

Наиболее часто больные с рецидивом после лучевой терапии получают гормонотерапию (до 92%). Без лечения время от повышения уровня ПСА до манифестации рецидива составляет около 3 лет. Кроме гормонотерапии при рецидиве после облучения возможно и местное лечение — простатэктомия, HIFU-терапия, криотерапия, брахитерапия. Простатэктомия не нашла широкого применения из-за частых осложнений (недержание мочи, повреждение прямой кишки), а также из-за высокого риска местного рецидива. Однако при тщательном отборе больных эта операция может обеспечить длительный безрецидивный период.

По последним данным, 5-летняя безрецидивная выживаемость после лучевой терапии соответствует таковой после первичной простатэктомии, проведённой на тех же стадиях заболевания, 10-летняя выживаемость составляет 60—66%. В течение 10 лет от прогрессирования опухоли умирают 25—30% больных. При локализованных опухолях, отсутствии опухолевых клеток в крае резекции, инвазии семенных пузырьков и метастазирования в лимфатические узлы безрецидивная выживаемость достигает 70—80% по сравнению с 40—60% при местнораспространённых опухолях.

Простатэктомия при местном рецидиве оправдана при отсутствии тяжёлых сопутствующих заболеваний, ожидаемой продолжительности жизни не менее 10 лет, опухолях Т1-2, индексе Глисона менее 7 и уровне простатоспецифичного антигена менее 10 нг/мл. В остальных случаях до операции сложно определить распространённость опухоли, что повышает риск передней или тотальной экзентерации, осложнений, а также повторного рецидива.

Рекомендовано динамическое наблюдение за больными с вероятным местным рецидивом (из группы низкого риска, с поздним рецидивом и медленным ростом уровня ПСА), настроенными против повторного радикального лечения. Ретроспективный анализ не обнаружил преимуществ гормонотерапии по сравнению с динамическим наблюдением при времени удвоения уровня ПСА более 12 мес: 5-летняя выживаемость без метастазирования составила 88% при гормонотерапии и 92% — на фоне наблюдения.

Клинические рекомендации по лечению рецидива после лучевой терапии

У отдельных больных с местным рецидивом возможно выполнение простатэктомии. При противопоказаниях к операции возможно проведение брахитерапии, HIFU-терапии или криодеструкции. При вероятном системном рецидиве возможна гормонотерапия (табл. 4-10).


Таблица 4-10. Клинические рекомендации по лечению рецидивов после радикального лечения

prosto3_12_11.jpg

Качество жизни при лечении больных локализованным раком предстательной железы

В современной литературе большое внимание уделяют проблеме качества жизни у пациентов с раком предстательной железы после завершения лечения. Все современные методы лечения рака предстательной железы (РПЖ) влекут за собой серьезные и продолжительные осложнения, в то время как выделить наиболее эффективный метод среди прочих в настоящее время невозможно. Для большинства онкологических заболеваний 5-летняя выживаемость нередко служит показателем излечения, в то время как смертность от локализованного РПЖ в первые 5 лет, наоборот, явление нечастое.

Таким образом, значительная ожидаемая продолжительность жизни диктует необходимость учёта мнения пациента при выборе лечебной тактики, а последствия лечения не должны быть тяжелее самого заболевания. В связи с этим всё большее внимание в последние годы уделяют не только эффективности метода лечения, но и его влиянию на качество жизни пациента.

Качество жизни, связанное со здоровьем

Понятие «качество жизни» тесно связано с определением здоровья, принятым Всемирной организацией здравоохранения. В его рамках рассматривают не только физические, но и психические и социальные аспекты жизнедеятельности человека. В более узких медицинских рамках используют понятие «качество жизни, связанное со здоровьем» (health-related quality of life), не рассматривающее культурные, социальные или политические факторы и позволяющее акцентировать внимание на влиянии заболевания и его лечения на качество жизни пациента.

Качество жизни зависит от личностных качеств пациента, внутреннего восприятия заболевания, психологического благополучия, степени выраженности симптомов заболевания и/или последствий его лечения. Все эти компоненты формируют персональное представление пациента о его болезни, порой отличное от видения врача. Практика показывает, что отсутствие инструментально регистрируемых отклонений не умаляет значимости субъективного восприятия пациента и далеко не всегда соответствует последнему.

Сравнительная характеристика влияния современных методов лечения локализованного рака предстательной железы на качество жизни

Сложность выбора способа лечения локализованного РПЖ объясняют недостатком рандомизированных сравнительных исследований трёх основных методов: радикальной простатэктомии (РПЭ), дистанционной лучевой терапии и брахитерапии. Помимо изучения эффективности каждого из методов, важна оценка их влияния на качество жизни пациентов, поскольку именно оно нередко служит ключевым фактором в выборе определённой лечебной стратегии.

Использование опросника SF-36 показало преимущества РПЭ перед дистанционной лучевой терапией и брахитерапией. В течение первого месяца наблюдают существенный спад показателя QoL, характеризующего более тяжёлый послеоперационный период, однако уже через 4 мес отмечают его повышение до исходного уровня. Необходимо отметить, что исходный показатель QoL у пациентов, которым выполнена радикальная простатэктомия, на 7—10 пунктов выше, чем в других группах. Это объясняют тем, что возраст пациентов, выбравших оперативное лечение, в среднем на 6 лет меньше.

Несмотря на невысокую частоту послеоперационных осложнений, наименее предпочтительным методом с точки зрения влияния на качество жизни считают брахитерапию (диаграмма 4-1). В сравнении с контрольной группой (пациенты без лечения) после брахитерапии наблюдали расстройства мочеиспускания (ирритативные симптомы и уменьшение объёмной скорости мочеиспускания), сексуальной функции, нарушения со стороны желудочно-кишечного тракта.

prosto4_1.jpg

Диаграмма 4-1. Динамика показателя общего качества жизни после различных методов лечения локализованного рака предстательной железы

При применении дистанционной лучевой терапии на первый план выходят признаки лучевого поражения кишечника: диарея, кровотечения, обструкция. Часто происходит поражение прямой кишки: нередко наблюдают недержание кала вследствие лучевого поражения нервов, иннервирующих анальный сфинктер. Тот же механизм лежит в основе развития эректильной дисфункции.

У пациентов, которым выполнена радикальная простатэктомия, обнаруживают недержание мочи и сексуальные расстройства, однако в целом качество жизни считают самым высоким именно после оперативного лечения. Это можно объяснить тем, что операция — единственный гарантированный способ удаления локализованной опухоли, что даёт дополнительный психологический стимул для преодоления трудностей, связанных с послеоперационными осложнениями (диаграмма 4-2).

prosto4_2.jpg

Диаграмма 4-2. Сравнительная характеристика влияния различных методов лечения рака предстательной железы на качество жизни пациентов

Расстройства мочеиспускания у пациентов после радикальной простатэктомии

Среди расстройств мочеиспускания после радикальной простатэктомии доминирует недержание мочи. Согласно исследованию Каракевич и соавт. (2000), именно это осложнение — основной фактор снижения качества жизни после радикальной простатэктомии. Его встречают в 15—60% случаев. Такой большой диапазон величин объясняют тем, что во многих случаях недержание мочи — временное явление, проходящее самостоятельно по прошествии нескольких недель или месяцев.

В отличие от нервосохраняющего варианта, применение традиционной методики РПЭ вдвое увеличивает продолжительность периода восстановления функции сфинктерного аппарата мочевого пузыря. Другой важный фактор, влияющий на частоту недержания мочи, — возраст пациента. Частота продолжительного недержания мочи (более двух лет) у больных в возрасте 60—69 лет составляет 5—10%, у пациентов старше 70 лет — 15%.

Только 61% пациентов через год после лечения способны удерживать мочу на дооперационном уровне, однако уже через 6 мес 90% пациентов не используют прокладок (диаграмма 4-3). Таким образом, несмотря на сохранение функциональных нарушений со стороны сфинктерного аппарата через 6 мес после операции, это не доставляет пациентам существенного беспокойства.

prosto4_3.jpg

Диаграмма 4-3. Динамика отмечаемых пациентами симптомов нарушения мочеиспускания в течение 2 лет после радикальной простатэктомии

В случае сохранения недержания мочи в течение продолжительного периода возможно выполнение  инъекций коллагена или имплантация искусственного сфинктера, однако к подобным мерам прибегают лишь 3% пациентов. Важно отметить, что наиболее продолжительное недержание мочи наблюдают у пациентов, отмечавших подобную симптоматику до операции.

Сексуальные расстройства после радикальной простатэктомии

Импотенция (эректильная дисфункция) — частое осложнение РПЭ, существенно влияющее на качество жизни пациентов. Это подтверждает тот факт, что многие мужчины при выборе метода лечения РПЖ ориентированы не на ббльшую ожидаемую продолжительность жизни, а на сохранение потенции. Подавляющее большинство пациентов сталкиваются с этой проблемой в первые месяцы после операции. Последующее восстановление нормальной половой функции вариабельно и зависит от наличия сексуальных расстройств до операции, гормонального статуса, применения нервосберегающей методики радикальной простатэктомии.

Однако даже при сохранении сосудисто-нервных пучков восстановление эректильной функции может занять месяцы и даже годы. Считают оправданным усиление эрекции с помощью применения медикаментозных средств: таблетированных ингибиторов фосфодиэстеразы-5, уретральных суппозиториев, интракавернозных инъекций препаратов простагландина, а также использования вакуумных устройств. Высокоэффективным методом коррекции эректильной дисфункции считают эндопротезирование полового члена.

К сожалению, у большинства мужчин в возрасте 65 лет и старше не происходит полное самостоятельное восстановление эректильной функции по сравнению с дооперационным уровнем, однако значительное количество пациентов адаптируются или применяют вышеуказанные средства для достижения удовлетворительного уровня половой активности.

Более молодые пациенты (40—60 лет) после выполнения нервосберегающей РПЭ значительно чаще способны к осуществлению полноценного полового акта без применения какой-либо дополнительной терапии. Талькотт и соавт. (1997) показали, что, несмотря на меньшую частоту эректильной дисфункции после выполнения нервосберегающей радикальной простатэктомией по сравнению с традиционной методикой, уровень неудовлетворённости сексуальной активностью у таких пациентов одинаков.

Практика показывает, что сексуальные нарушения доставляют пациентам значительно меньше неудобств, нежели расстройства мочеиспускания (диаграмма 4-4). Это можно объяснить пожилым возрастом пациентов, многие из которых не жили половой жизнью до операции, а отсутствие эрекции в послеоперационном периоде не влияет негативно на качество их жизни. По данным исследований, 75% пациентов удовлетворены или адаптировались к послеоперационным изменениям сексуальной функции, полноценную эрекцию отмечают только 12% больных. Этот факт необходимо учитывать при выборе метода лечения.

prosto4_4.jpg

Диаграмма 4-4. Динамика отмечаемых пациентами сексуальных нарушений в течение 2 лет после радикальной простатэктомии

Неоадъювантная гормональная терапия и качество жизни

В настоящее время вопрос о необходимости проведения неоадъювантной гормональной терапии перед РПЭ пациентам с локализованным РПЖ остаётся открытым. Многочисленные исследования показали, что применение неоадъювантной гормонотерапии не увеличивает продолжительность жизни и существенно не снижает риск рецидива после операции. В то же время длительное её применение (более 6 мес) приводит к снижению качества жизни; ухудшению общего самочувствия, возникновению приливов, снижению либидо и сексуальной функции.

С другой стороны, применение агонистов гонадолиберина (трипторелин) коротким курсом до 3 мес позволяет существенно уменьшить объём предстательной железы, поскольку её значительные размеры усложняют проведение оперативного вмешательства. Кроме того, лечение трипторелином способствует уменьшению интраоперапионной кровопотери.

Важно отметить, что назначение трипторелина коротким курсом не вызывает существенного снижения либидо и половой функции, больные легко его переносят. Кроме того, применение трипторелина позволяет отсрочить операцию (без риска прогрессирования заболевания) и выбрать максимально удобное время для её проведения. Решение о назначении длительного курса принимают в индивидуальном порядке. Оно показано при высоком риске местного распространения опухоли.

Ю.Г. Аляев
Похожие статьи
показать еще
 
Категории