Раздел медицины:
Онкология

Факторы риска при раке простаты

2790 0
Высокая частота рака простаты побуждает специалистов искать причины этого явления. Сегодня однозначно высказаться о роли тех или иных факторов нельзя, поскольку они могут быть эндогенными, в основе которых лежат механизмы нарушения гормонального равновесия, или экзогенными, определяемыми условиями окружающей среды.

Разнообразие факторов, воздействующих на инициацию опухолевой пролиферации в предстательной железе, отчетливо прослеживается в многочисленных исследованиях.

Так, D.L. Shepherd (2001) выделяет такие факторы риска:

  • возраст,
  • наследственность,
  • расовая принадлежность,
  • образ питания,
  • тип телосложения,
  • молекулярные маркеры,
  • патологические маркеры,
  • гистологические маркеры.

В этот перечень включен ряд маркеров, которые вряд ли можно отнести к факторам риска. Поэтому мы считаем целесообразным упростить классификацию факторов риска:

  • возраст,
  • образ питания:

— особенности питания (излишнее употребление жира, недостаточно безволокнистой пищи),
— незначительное употребление желто-зеленых фруктов,

  • этнография,
  • наследственность (наличие в анамнезе родственников, страдавших раком простаты или раком грудной железы),
  • профессия,

— длительная работа с препаратами кадмия,
— хроническое облучение

  • сексуальный анамнез:

— число партнерш,
— частота их замены,

  • медицинские (связь с ростом аденомы предстательной железы).

Рассмотрим более подробно отдельные факторы риска, которые в большинстве базируются на анализе эпидемиологических исследований мужчин, находящихся в наиболее опасном возрасте и подверженных вероятному риску развития рака предстательной железы.

Возраст

Упоминавшиеся сведения относительно влияния возраста на возникновение рака простаты подтверждаются и тем фактом, что в организме стареющего мужчины происходят существенные гормональные сдвиги. Роль последних как наиболее существенного фактора риска несомненна, что становится очевидным  при сопоставительных исследованиях макропрепаратов, в частности соотношения размеров опухолевых узлов и шкалы Глисона.

При анализе удаленных 100 образцов предстательных желез, пораженных раковым  процессом,  P. A. Humpherey et al. (1996) у мужчин (средний возраст 62,8 лет) нашли 68% раковых образований объемом более чем 0,5 куб. см и балл Глисона составил 5,7. Только 6% опухолей были хорошо дифференцированными. По мере увеличения возраста частота «аутопсического» рака уменьшается, а количество клинически манифестирующего или потенциально распространенного возрастает.

Рассматриваемый вид онкологической патологии у мужчин составляет одну из основных проблем здравоохранения, поскольку ее выявляемость увеличивается у лиц, перешагнувших 60-летний рубеж, когда полностью реализуется интеллектуальный потенциал и накоплен богатый жизненный опыт.

Анализ же кумулятивного повозрастного распределения частоты показывает, что ник рака предстательной железы приходится на 70-75 лет, а повозрастная смертность имеет сходное распределение и достигает максимума в 78 лет.

Рак предстательной железы можно смело отнести к тем заболеваниям пожилых мужчин, которые могут возникнуть у каждого, достигшего 70 лет. Подтверждением столь удручающего прогноза служат многочисленные сообщения ностмортальных исследований лиц, умерших от различных соматических заболеваний. Тщательные гистологические исследования обнаруживают у значительного числа умерших пожилых мужчин очаги раковых клеток при отсутствии клинических проявлений.

G.Dhom (1991) в оценке серии собственных наблюдений нашел латентный рак у 34% всех аутопсируемых мужчин, причем у одной трети объем опухоли составлял более 1 куб. см. В 42% случаев отмечалась низкая степень дифференциации. Согласно данным S.L.Parker et al. (1997), микроскопически рак предстательной железы обнаруживается у 30% всех умерших мужчин, а риск клинического проявления — у 10%, причем у 3% имеют место запущенные формы болезни. W.EWhitmore (1994) с уверенностью утверждает, что каждый 50-летний мужчина, который проживет еще 25 лет, подвержен риску заболеть раком простаты.

В целом, около 3% мужчин «имеют шанс» умереть от этого тяжелого недуга.

Большинство  эпидемиологических исследований свидетельствуют, что многие мужчины с раком простаты умирают чаще не от него. Значительное количество раковых очагов, имеющих размеры менее 0,5 куб. см с высокой дифференцированностью клинически  не обнаруживаются в течение всей жизни мужчины. Показательны в этом отношении данные W.A.Sark et al. (1993), обнаруживших при аутопсии прямую зависимость количества раковых заболеваний простаты от возраста пациента.

Микрофокальный рак этого органа фактически зарождается на четвертом десятилетии жизни и увеличивается с каждым последующим годом. В исследованиях упомянутых авторов, проведенных у 152 умерших мужчин, гистологически очаги раковых клеток найдены в 0%, 27% и 34% случаев на 3, 4 и 5-м десятилетиях жизни соответственно. К 80-ти годам гистологическая очевидность рака простаты выявляется более чем у 80% мужчин (W.A.Sark et al., 1998).

Образ питания

Последние 10 лет отмечены проведением многочисленных исследований и идентификаций нескольких диетических факторов, которые являются потенциально важными для определения риска развития рака простаты и его предотвращения. Большинство исследований основано на сравнительном изучении образа питания жителей стран Азии, диета которых отличается содержанием низкого уровня животных жиров и широким употреблением сои и овощей. Было отчетливо показано (M.Lee, 1998), что китайцы, у которых рак предстательной железы развивается сравнительно редко, достоверно мало или вовсе не употребляют жирной пищи.

При сравнении с группой афро-американцев, у которых частота рака простаты достаточно велика, в пищевом рационе преобладают животные жиры (1 г в день). D. W. West et al. (1991), R.B.Hayes et al. (1999) подтвердили, что наиболее агрессивное течение рака простаты отмечается среди лиц, часто и в большом количестве употребляющих богатую жирами пищу. Кроме того, чрезмерное потребление жиров оказывает отрицательное воздействие на выживание пациентов с раком простаты.

Естественно, что даже многочисленные сведения недостаточны для вынесения определенных решений, способных не только теоретически, но и практически изменить политику питания населения в государстве, сделав его безопасной и безвредной.

Хотя рак предстательной железы — наиболее частое опухолевое заболевание в США и странах Европейского Союза, причины его возникновения до настоящего времени остаются далеко не ясными.

Неоспоримыми являются лишь 10% наследственных видов, а также гормональные изменения, связанные с возрастом. Однако многие вопросы возникновения рака стали ассоциироваться с образом питания. Базирующиеся на экспериментальных или эпидемиологических исследованиях сведения, доказали целый ряд составных питательных веществ, которые действительно находятся в причинной связи с возникновением рака простаты.

Составные части питания с возможным влиянием на возникновение и прогрессию рака предстательной железы

1. Вторичные растительные вещества с фитоэстрогенным действием.
2. Антиоксиданты (ликопин, витамины A, D, Е).
3. Селен.
4. Жир, избыточные калории.

Фитоэстрогены

Хорошо известна роль тестостерона в обстоятельствах прогрессии доброкачественной гиперплазии и рака предстательной железы. Собирательное понятие фитоэстрогенов охватывает субстанции гетерогенной группы вторичных растительных веществ, которые эффективно тормозят активность 5а-редуктазы, блокируя превращения тестостерона в дигидротестостсрон. Остающийся свободно циркулирующим тестостерон не влияет на рост простатических клеток.

Действительно, питание в регионах с незначительной частотой рака простаты изобилует овощами и фруктами, продукты питания содержат большую часть фитоэстрогенов. Концентрация в сыворотке и моче фитоэстрогенов выше у мужчин из стран с низкой частотой заболеваемости раком предстательной железы.

Имеются однозначные эпидемиологические свидетельства, что фитоэстрогены могут влиять на регрессию гиперплазии и рака простаты (В. В.Лисицын. А.Г.Корнев, 1996; I.Volker, T.Yong, 1999). Пища в регионах с низкой распространенностью рака простаты (Дальний Восток, Южная Европа) богата грубоволокнистой клетчаткой в овощах, содержащих значительное количество изофлаваноидов, флаваноидов, лигнанов, а также фитоэстрогенов. Высокое содержание флаваноидов и изофлаваноидов — диацеина или генистеина — обнаружено в овощах (например в сое) и плодах, лигпанов — в зерне и хлебных злаках. Существуют различные механизмы, с помощью которых фитоэстрогены могут предупреждать рост и быстрое увеличение простаты.

Механизмы действия фитоэстрогенов на раковые простатические клетки

1. Повышают уровень секс-связанного полового гормона в сыворотке крови и дополнительно избирательно разрушают остатки свободного тестостерона, связывая эстрогенные рецепторы в печени.
2. Уменьшают синтез ДНК путем ингибиции тирозинкиназы и активности топоизомеразы.
3. Амортизируют воздействие свободных радикалов на антиоксидантный эффект.
4. Интибкруют активирование Р450.
5. Иигибируют ангионеогенез.
6. Блокируют внутрипростатический метаболизм тестостерона путем ингибиции 5а-редуктазы и аромагазы.
7. Снижают ангиогенез.

Несмотря на убедительные экспериментальные и эпидемиологические данные о благодатных эффектах фитоэстрогенов, однозначные доказательства их антираковой роли пока отсутствуют. Проведены исследования, свидетельствующие о высокой обратной корреляции между концентрацией фитоэстрогенов и крови и риском рака простаты (А. В. Колодяжный, А. А. Минцер и соавт., 1997; L. Oklend, О. Unrouser, 1999). Эти сообщения подтверждаются обследованием 617 пациентов с диагнозом «рак простаты» в Канаде (P.D'Otinyn, F. Ferra, 1998). Причем у лиц, потребляющих фитоэстрогены, находящиеся в зеленых овощах, бобах, чечевице, вероятность развития рака простаты была значительно снижена.

Представления об антираковой роли фитоэстрогенов были сформулированы и исследователями в США, которые выявили положительный эффект потребления продуктов из сои на риск развития рака простаты (A.Balafree., F.Dellsher., 1998; R.Doll, Т. Heitem, 1999). Однако, несмотря на эти данные, оценка эффективности диет, содержащих фитоэстрогены, сложна, и результаты многих экспериментов могут искажаться различными факторами (F. Flether, S.Diltrad, 2001).

В продуктах вторичного растительного происхождения имеются многочисленные вещества, которые также выполняют функцию «сторожевых» в предупреждении рака простаты. Только дальнейшее изучение данной проблемы позволит приблизиться к раскрытию пока что мало объяснимых тайн влияния фитоэстрогенов на новообразования предстательной железы.

Ликопин

Ликопин — это каротиноид, который присутствует в помидорах и изделиях из них (пасты, кетчупы и т.п.). Высока концентрация его в некоторых фруктах. Ликопин - один из наиболее мощных антиоксидантов среди каротиноидов. Прежде чем рассматривать его роль, необходимо пояснить значение антиоксидантов. Известно, что многие субстанции приобретают канцерогенные свойства после предварительного окисления, в результате которого образуются промежуточные «метаболически активированные» свободнорадикальные формы, в свою очередь инициирующие процессы перекисного окисления липидов (ПОЛ) в мембранах, а также непосредственно взаимодействующие с нуклеиновыми кислотами и белками.

Поэтому очевидна вероятность уменьшения канцерогенной опасности с помощью антиоксидантов с различными механизмами действия: обладающих непосредственной антирадикальной активностью (токоферолы), связывающих супероксидные радикалы (супероксиддисмутаза и церуло-плазмии), снижающих молекулярное возбуждение (каротиноиды и витамин А), разрушающих перекиси (тиолы, селензависимая глутатионпероксидаза) и др. (А.И.Демченко, В.В.Ильин, 1999).

Эффект ликопинов при раке простаты изучается давно. В то время как одни исследователи (А.А.Мускаев и соавт., 1996; В. Kherdi, G.Pito, 1998) не обнаружили никаких различий между лицами, находящимися на насыщенной ликоитином диете, эксперименты Y.Norrish et al. (1999) и F.Tzonou et al. (2000) установили низкий риск развития рака простаты у пациентов, потребляющих большое количество помидоров или придерживающихся ликопин-богатой диеты.

Воздействие ликопина на риск развития рака простаты изучалось также в исследованиях S.Locci, E. Usetti, 1996; Y.Yoho, K.Sano, 1997; B.Haderten, 1999; P. Logovsky, R.Tersian, 1999. В целом, результаты экспериментов, выясняющих эффекты «томатных» диет, показали существенное уменьшение вероятности развития у мужчин этого вида опухоли.

И все же пока остается не ясным, связаны ли эти благодатные эффекты с всасыванием только ликопина или они обусловлены воздействием других пищевых ингредиентов, содержащихся в помидорах.

В трех экспериментах определялись серологические или плазменные уровни ликопина (V.Valentino, S.Derzzi, 1998; L. Lopes, 1999; J.Quartingi, T.Gisoni, 1999). Nomura et al. (1999) не находили различий между изучаемыми группами, G.Gann et al. (2000) показали корреляцию с существенным уменьшением риска рака простаты в группе с высоким плазменным уровнем содержания ликопина. Подобное уменьшение вероятности развития рака простаты отмечено и С. Hsing et al. (1999), однако из-за небольшого количества наблюдений (n=103) оно не признано существенным.

В некоторых исследованиях четко показано, что существует не только тесная корреляция между питанием и сывороточным уровнем ликопина либо (3-каротина, но и явная зависимость от многочисленности этих субстанций в предстательной железе. В ряде исследований показано (A. Kucuk et al., 2001), что у пациентов с раком предстательной железы перед иростатэктомией прием ликопина не только снижает уровень ПСА в сыворотке, но и индуцирует в высшей степени аноптозные реакции в простате.

В недавнем обзоре из 72 источников, описывающих воздействие помидоров и помидорсодержащих изделий на различные раковые образования F. Giovannucci (2001) выделил 35 экспериментов, указывающих на существенные обратные отношения. При этом наиболее выраженная корреляция присутствовала у пациентов с раковыми образованиями простаты, легкого и желудка. Можно однозначно заключить, что томаты и особенно томатные продукты, предотвращают развитие рака предстательной железы.

Витамины

Эпидемиологические исследования изобилуют большим количеством свидетельств обратной корреляции между всасыванием витаминов и вероятностью развития различных типов опухолей.

Эти наблюдения подкреплены результатами экспериментов: специально в отношении развития рака простаты витамины Л, D и Е были предложены как канцеропротекторы.

Нейтрализация окислительной способности свободных радикалов в тканях — главный механизм антиракового эффекта для нескольких витаминов (В.В.Марьяненко, В.И.Вересов, 1990). Кроме того, возбуждение иммунной системы и ее антиопухолевые эффекты инициируются витаминами. Витамин А (полный витамин или каротин + ретинол), как известно, является сильным индуктором келейного дифференцирования. Нарушения межклеточного взаимодействия, сочетающиеся с развитием дедифференциации, могут быть восстановлены под влиянием витаминов. Кроме этих косвенных воздействий, подтверждены in vitro и in vivo антипролиферативные эффекты нескольких витаминов (Л. А. Румянцев, О.В.Поляченко, 1998; П.П.Кузнецов и соавт., 1999).

Витамин А (В-каротин и ретинол) В последние годы отмечается большой интерес к выяснению роли витамина А и В-каротина в химическом канцерогенезе. Результаты исследований свидетельствуют, что гиповитаминоз А увеличивает чувствительность животных к действию ряда канцерогенов, в то время как обогащение их рациона витамином А или его предшественником В-каротином оказывает защитный эффект по отношению к 1-, 2-, 5-, 6-дибензантрацен (ДБА), 3-, 4-бензапирен (БП) и метилхолантрену. Имеются данные о том, что витамин А и В-каротин эффективны при местном применении: нанесение их на кожу замедляло развитие папиллом при накожной аппликации ДБА и БП. Однако длительное применение больших доз витамина А может оказывать канцерогенное действие.

Механизмы возможного антиканцерогенного эффекта витамина А многообразны, поскольку он обладает широким спектром биологического действия. Несомненно, противоопухолевый эффект витамина А может быть связан с его участием в процессах дифференцировки клеток и с тем, что он препятствует пролиферации опухолевых клеток, стимулирует противоопухолевый иммунитет и т.д. Кроме того, очевидно, что определенную роль играют его антиоксидантные свойства. Здесь же следует отметить, что В-каротин относится к поглотителям («тушителям») активных форм кислорода, которые могут индуцироваться канцерогенами.


Ряд авторов связывают эффективность витамина А с возможным его влиянием на превращения канцерогенов микросомальными окислительными ферментами. Последние катализируют различные реакции превращения канцерогенов (например деметилирование и N-гидроксилирование), которые приводят к образованию активных форм канцерогенов и менее активных метаболитов. Полагают, что витамин А препятствует активации ряда канцерогенов. Например, ДВА, вероятно, может превращаться в жирорастворимые, активные формы канцерогена и в водорастворимые нетоксичные продукты.

В модельных опытах при инкубации ДБА с микросомами и тканями печени и молочной железы, взятых от крыс, получавших в течение 10 дней витамин А, обнаружено в несколько раз меньшее содержание жирорастворимых метаболитов ДБА в инкубационной среде (С. Pagerton, W.Ioganson, 1997). Таким образом, витамин А способствовал переключению метаболизма потенциального канцерогена на путь, ведущий к его обезвреживанию. Есть сообщения, что витамин А, подобно антиоксиданту ионолу, тормозит образование эпоксиметаболита бензапирена.

Имеется экспериментальное свидетельство in vitro и in vivo того, что провитамины или витамин А могут влиять на развитие и прогрессию рака простаты. Williams et al. (1998) демонстрировали in vitro антипролиферативный эффект каротина на делящиеся раковые клетки простаты.

Эксперименты в Японии показали, что потребление овощей, содержащих более 600 мг каротина в 100 г, однозначно связывается с уменьшением риска рака простаты (T.Yoho, Chi-Jang, 1997). Обратная корреляция между более высоким всасыванием каротина и риском развития рака простаты наблюдалась английскими учеными. Однако эти сведения контрастируют с результатами, полученными Norrish et al. (1995) и канадскими исследователями H.Smith et al. (1998), не подтвердившими такой закономерности.

Наиболее известные результаты экспериментального назначения невысоких доз В-каротина (30 и 50 мг) не подтвердили его положительный эффект у больных раком простаты (J. Goldstein, S. Zukker, 1994; T.Terroine, 1998). Однако при назначении р-каротина 30 мг в день лицам с изначально низкими плазменными уровнями каротина отмечалось снижение риска развития рака простаты на 32% (р<0,001) по сравнению с теми, кто его не получал (G.Bell, A. Vogel, 1997).

Трудно объяснить результаты наблюдений, выполненных у 29133 курильщиков в возрасте 50—69 лет, принимавших 20 мг в день В-каротина или в комбинации с 50 мг а-токоферола (витамин Е) (R.Kurtze, S.Sigal, 1991; D.Goldberg, Y.Lisaro. 1998). В этой группе зафиксирована более высокая смертность (15%) от рака простаты. Следует обратить внимание на то, что изучения ни до, ни во время, ни после эксперимента уровней каротина сыворотки крови не предпринималось, возможно, низкие концентрации каротинов и не обеспечили санирующего действия.

Результаты эпидемиологических исследований в большинстве своем показывают, что повышенное потребление В-каротина (за счет богатых каротином овощей) снижает риск заболеваемости раком легких, гортани, пищевода, желудка, толстой кишки, мочевого пузыря и предстательной железы. Однако обобщая эти материалы, K.Doll и J.Pito (1990) не считают установленный факт абсолютным доказательством того, что витамин А сам по себе служит протектором. Нельзя исключить предположение, что наряду с В-каротином в данных продуктах содержатся другие компоненты, проявляющие защитные свойства, или то, что в рационе питания был более низким уровень потребления продуктов, содержащих канцерогены. Тем не менее пока остается бесспорным, что богатые р-каротином продукты уменьшают риск заболевания раком простаты.

Витамин D

Витамин D играет важную роль в костном обмене веществ, а его дефицит коррелирует с остеомаляцией. Высказывается предположение, что сниженное потребление витамина D увеличивает риск развития рака простаты у афроамериканцев США. D.Peehl et al. (1995, 1998) изучали антипролиферативный эффект витамина D в первичных культурах тканей простаты, полученных у больных раком железы. Антипролиферативный эффект витамина D в раковых клетках простаты более выражен по сравнению с фибробластами. Уменьшенное количество в фи-бробластах рецепторов к витамину D, вероятно, объясняет этот эффект (Z. Burger, S. Fonders, 1993; P. Kerri et al., 1999).

Вместе с тем, антипролиферативный эффект наблюдался как в андрогензависимых, так и в андрогеннезависимых тканях простаты (R. Renter, I.Iogama, 1999; T.Tersonvil, 2000).

Отношения между всасыванием молочных продуктов и риском рака простаты было исследовано H.Chan et al. (1999). Изучение результатов 526 наблюдений показало независимость развития рака простаты от приема витамина D. Уровень сывороточного витамина D у пациентов был снижен, и изучаемые группы не были однозначными.

Разнообразие результатов иллюстрирует тот факт, что при обследовании 250000 мужчин (1964— 1971 гг.) было установлено, что более низкие сывороточные концентрации витамина D обнаружены у пациентов в возрасте старше 57 лет с диагнозом рака простаты по сравнению с лицами без такового (Н. Olsson, S. Ponti, 1999). Точно так же Н. Ahonen et al. (2000) сообщили о корреляции между низким серологическим уровнем витамина D и последующим развитием рака простаты в Финляндии (19000 наблюдений). Однако в этих исследованиях низкий уровень витамина D в крови был вероятно связан с агрессивными опухолями у более молодых пациентов.

Итальянские исследователи (Т. Ferro et al., 1999) обнаружили существенное уменьшение уровня сывороточного ПСА у шести из семи пациентов с ранней формой рака простаты, получающих 0,5—2,5 мг витамина D в день в течение 6—15 месяцев. Van Velchuisen et al. (1998) исследовали плазменный уровень витамина D при заместительной терапии у пациентов с гормон-рефрактерным метастатическим раком простаты. У семи из этих 16 пациентов начальный уровень витамина D в крови был снижен.

Несмотря на влияние высоких доз витамина D на концентрацию сывороточного ПСА, требуются более детальные исследования, чтобы обоснованно давать возможные лечебные рекомендации по применению витамина D в профилактике и лечении рака простаты.

Витамин Е (а-Tocopherol)

Витамин Е — мощный внутриклеточный антиоксидант с очевидными антиопухолевыми свойствами, доказанными на нескольких моделях рака, включая саркомы и желудочно-кишечные опухоли (F.Flanders, Y.Yocava, 1994; L.Lucca, D.Nopinelli, 1998).

Экспериментальные данные об антиканцерогенном действии витамина Е довольно противоречивы. Известно, что он тормозит биотрансформацию ряда ксенобиотиков, в том числе и канцерогенов. Так, под влиянием витамина Е снижается интенсивность микросомального окисления ДМНА, метаболиты которого обладают канцерогенными свойствами. В то же время активность бензапиренгидроксилазы уменьшается только при введении очень высоких доз витамина Е. Имеются данные, что при подкожном введении мышам БП одновременно с а-токоферолом происходит постепенная регрессия опухолей.

Здесь уместно отметить, что синтетические фенольные антиоксиданты (ионол и бутилоксианизол) оказывают более определенный защитный эффект, чем природный фенольный антиоксидант, каковым является витамин Е. Установлено, что ионол и бутилоксианизол значительно тормозят развитие опухолей различной локализации, индуцированных как прямыми канцерогенами, так и такими, которые становятся активными после превращений под влиянием микросомальных оксидаз. Антиканцерогенный эффект их, однако, зависит от дозы, стадии опухоли и состояния антиокислительной активности липидов. Не исключено, что при определенных условиях они могут усиливать опухолевый рост.

При раке предстательной железы назначение витамина Е как антиоксиданта, оправдано, поскольку такая тактика способна уменьшать инициируемое экзогенным жиром окислительное напряжение.

Эпидемиологические и клинические наблюдения свидетельствуют, что витамин Е может иметь профилактический эффект при раке простаты, о чем сообщалось целым рядом исследователей (В. В. Рогачев, А.В.Оффенбах, 1993; R. Racser, O.Jenkins, 1988; A. Anders, W.Woklend, 1998; M.Circh, A. et al., 2000).

И хотя в некоторых работах показано, что мужское население, потребляющее богатую витамином Е пищу, меньше болеет раком простаты, это заключение не было подтверждено другими учеными (А. Козельски, 1997; Y. Eoganson, P. Galingo, 1998; R.Rabrеdеr, 1999).

Было установлено, что у курильщиков с низким уровнем витамина Е в плазме существенно увеличен риск смертности от рака простаты (О.А.Несмеянов, 1994). В дальнейшем эти данные были подтверждены K.Heimat, H.Selmacher (1998) и G.Grand et al. (1999), которые показали, что ежедневное получение 50 мг токоферола в течение 5—8 лет уменьшает риск развития рака простаты на 32% и снижает смертность от него на 41 %.

Результаты трех крупных исследований в США, Финляндии, Швейцарии, свидетельствуют о том, что витамин Е может быть профилактическим средством преждевременного развития рака простаты или смертности от него среди курильщиков или недавних экс-курильщиков, но не среди некурильщиков (К.Heimat,  H.Selmacher,  1998; A.Anders, W.Woklend, 2000).

Селен (75Se)

Известно, что при недостатке селена в рационе у животных возникают изменения, во многом напоминающие экспериментальный Е-авитаминоз: задержка роста, бесплодие, дегенеративные и дистрофические изменения в миокарде и скелетных мышцах (беломышечная болезнь), в нервных клетках печени, почках, других внутренних органах, семенниках и капиллярах. Так, беломышечная болезнь и токсическая дистрофия печени диагностируются у сельскохозяйственных животных при потреблении недоброкачественных прогорклых кормов, содержащих окисленные жиры, например рыбную муку. У части этих животных появляются очаги злокачественного перерождения предстательной железы. При этом селен и витамин Е оказывают благоприятное влияние (О. А.3еленцев и соавт., 1987) на процессы оксидативного окисления.

Радиоизотопным методом установлено, что 75Se включается в различные клеточные и внеклеточные структуры. Особенно быстро он соединяется с белками гепатоцитов. Больше всего меченого 75Se обнаруживается в белках с высоким содержанием цистина (гепатоциты, эпителий простаты). Полагают, что при этом происходит образование селенотрисульфидов, которые, подобно SH-группам мембранных белков, регулируют стабильность и проницаемость биомембран (А. А. Корнеев, Ф.И.Зинченко, 1996).

Селен находится в липопротеидах плазмы крови и в форменных элементах. Он обнаружен также в тканевых белках.

Еще в 1951 г. из гидролизата свиной почки было выделено вещество, которое проявляло лечебный эффект при некрозе печени у белых крыс, содержавшихся на рационе, дефицитном в отношении цистина. Оказалось, что это вещество, названное «фактором З», включает 75Se. В конце 1957 г. появилось сообщение о том, что с помощью селена излечивается некроз печени у животных при Е-авитаминозе, причем эффективность одного атома селена приравнивалась к 1000 молекул витамина Е.

В начале 70-х годов прошлого столетия установлена идентичность «фактора З» с глутатионпероксидазой (ГП). Доказано, что молекула ГП содержит четыре атома 75Se. При недостаточности последнего в рационе у животных резко снижается уровень этого фермента в печени и эритроцитах, ослабляется детоксицирующая функция печени, наблюдается иммунодефицит и провоцируется канцерогенез. Так, была найдена ферментная система, функция которой связана с селеном, и более понятными стали механизм его антиокислительного эффекта и сущность его биохимической взаимосвязи с витамином Е.

Подавление деления раковых клеток простаты селенометионином (преобладающий над эффектом селена, содержащегося в продуктах) in vitro, доказал и Redman et al. (1998). Этот эффект был в последующем воспроизведен и подтвержден целым рядом исследователей (И. И. Ильичевский, В.Б.Рубенчик, 1995;. F.Gaston, S.Klange, 1998; Y. Perrs, К. Bodengarten, 1999). Было установлено, что раковые клетки простаты в 1000 раз более чувствительны к селенпроизводным по сравнению с нормальными фибробластами диплоида.

Данные 5-летних наблюдений показывают, что высокие концентрации селена в крови значительно снижают вероятность канцерогенеза (M.Mario, G.Sotti, 1999). Средние уровни селена и ретинола в сыворотке крови низки у пациентов с опухолями желудочно-кишечного тракта и рака простаты.

L. Hardell et al. (1986), изучая концентрации селена в крови у пациентов с аденомой предстательной железы (152 чел.) и раком простаты (164 чел), выявили его низкое содержание у больных второй группы. Y.Yoshizawa et al. (1998) изучали многочисленные факторы, влияющие на потенциал здоровья (в том числе, канцерогенные факторы и возможность профилактики) у 51529 мужчин и определили, что всасывание селена из ЖКТ и его высокая концентрация в сыворотке крови является фактором, снижающим риск преждевременного развития рака простаты.

В другом исследовании (T.Orrety et al., 1999) 1312 пациентов получали 200 мг селена в день или плацебо. Было определено, что прием селена не повлиял на развитие рака кожи, но достоверно снизил прогрессию рака простаты.

Диетический жир

Рацион с высоким содержанием жира часто связывался исследователями с повышенным риском рака простаты. Этот аспект изучался в экспериментах in vivo на мышах (линия LNCAP). Развитие инициируемого рака простаты и уровень в сыворотке крови ПСА были заметно уменьшены у тех животных, которые получали обезжиренную диету (S. Poll, D.Duchen, 1997).

Предметом изучения ряда авторов стали некоторые аспекты увеличенного всасывания жиров, высокого уровня серологического холестерина, полного жирового всасывания, в том числе насыщенных или ненасыщенных жирных кислот. В И из 14 экспериментов установлена прямая корреляция между потреблением жиров и риском развития рака простаты (К.Heimat, H.Selmacher, 1998; G.Grand et al., 1999).

Кроме того, материалы четырех из пяти выборок, включавших почти 100000 мужчин, позволили сделать заключение, что при употреблении жирной пищи риск заболевания раком простаты увеличивается в 2,4 раза. Установлена также корреляция между показателями потребления твердых жиров и смертности от рака предстательной железы (G.Gaklin, В Dorthauser, 2000). H.Meyer et al. (1997, 1999) показали, что у таких больных постоянно наблюдаются высокие концентрации в крови насыщенных жирных кислот.

Эти сообщения дополняют данные о корреляции между излишним весом пациентов и риском развития рака простаты (A.Darlington, K.Kuster, D.Qlary, 1994; A.Harris, 1992; L.Lucca, D.Nopinelli, 1998; C.C.Cateri et al., 1999). Феномен эффектов «очевидное продвижение опухоли» предполагает, что насыщенные растительные жиры и ненасыщенные жирные кислоты, в отличие от насыщенных животных жиров, не способствуют образованию злокачественных опухолей простаты (F.Flanders, Y.Yocava, 1994; A. Darlington etal, 1997).

Эпидемиологические, гистологические и клинические данные указывают на широкую распространенность рака простаты среди мужского населения в регионах, где традиционно потребляется жирная пища. Однако есть множество фактов, которые в определенной степени можно объяснить этническими, диетическими, культурными и иными причинами. В частности, диетические особенности объясняют высокую распространенность рака простаты в европейских странах и США и нечастое выявление этой патологии в странах Юго-Восточной Азии (R.Drigel, A.Boginsky, 1999; D.Samuelsson, C.Cheng, 2000).

В течение последних двух десятилетий появился ряд исследований, посвященных факторам риска и факторам профилактики рака простаты. Единогласия в этом вопросе нет, поскольку нередко результаты одних исследователей противоречат данным других. Это объясняется небольшим количеством наблюдений, отсутствием исходных сывороточных концентраций того или иного показателя до эксперимента, некогерентностыо групп, отсутствием плацебо-контроля. Кроме того, целесообразно учитывать наследственные факторы, единообразие диет, этничность, образ жизни, взаимодействие между несколькими пищевыми составами.

И все же рассмотрение различных сторон взаимодействия: канцерогены—питание—злокачественные новообразования показывает, что на различных этапах онкогенеза определенную роль играют процессы свободнорадикального окисления.

За последние 25 лет целенаправленно проводятся усиленные поиски тех составных частей пищи, которые бы объясняли связь возникновения и прогрессии между их употреблением и развитием рака предстательной железы. Несмотря на частично все еще спорные вопросы, достаточно четко доказана связь между образом питания и вероятностью развития рака предстательной железы. Эти эпидемиологические исследования базируются на гипотезе о единстве актуальных клинических проблем и экспериментальных исследований.

Для практического уролога важна сбалансированность питания больного с другими элементами лечебной тактики. Весьма трудно установить оптимальное соотношения между продуктами питания и подобрать их так, чтобы совместное употребление оказывало желаемое действие. С другой стороны, эти вопросы нужно разрабатывать комплексно, обращая внимание на затраты, побочные осложнения, что делает данную проблему абсолютно правомочной.

А.С. Переверзев, М.И. Коган
Похожие статьи
показать еще
 
Категории