Раздел медицины:
Онкология

Онкомаркер рака молочной железы (СА 15-3)

4413 0
Раковый антиген СА 15-3 — гликопротеиновый эпитоп муцина (молекулярная масса 300 кДа), представитель класса онкофетальных маркеров.

Плод накапливает СА 15-3 в гепатоцитах, а также в клетках эпителия бронхов.

Организм взрослого человека характеризует экспрессия данного антигена эпителием протоков молочной железы.

Впервые соединение удалось выделить Куфэ в 1983 году. Биологический период полужизни маркера составляет 7 дней.

Физиологическая концентрация СА 15-3 в сыворотке крови здоровых женщин < 37 Ед/мл. В качестве патологического рассматривают показатель > 37 Ед/мл.

Заболевания, при которых комплекс диагностируемых клинико-биохимических нарушений включает повышение концентрации СА 15-3, представлены в ниже (Табл.2).

Таблица 2. Основные заболевания, сопровождающиеся повышением уровня СА 15-3.

onkm_t2.jpg

Применительно к диагностике рака молочной железы (РМЖ), за антигеном СА 15-3 традиционно сохраняется роль маркера выбора, значение которого предопределяет стадия болезни.

В условиях распространенного опухолевого процесса, повышенный уровень данного антигена регистрируется в 85% случаев, тогда как на фоне I-II стадии РМЖ, подобные изменения отмечены лишь у 15% больных.

Достаточно низкая (15-20%) чувствительность теста делает неэффективным его использование в целях ранней диагностики рака молочной железы и, соответственно, в программах скрининга при указанной патологии.

Вместе с тем, повышенные, особенно сверхвысокие уровни СА 15-3, выявляемые до проведения оперативного вмешательства, обоснованно расцениваются как прогностически неблагоприятный признак.

Известно, что указанные концентрации антигена, как правило, ассоциируются с наличием отдаленных метастазов первичной опухоли. Кроме того, специальные наблюдения свидетельствуют, что повышение уровня СА 15-3 обнаруживается в среднем за 2,7 месяца до появления клинических признаков рецидива РМЖ.

Коэффициент корреляции между уровнем СА 15-3 и массой опухоли молочной железы составляет 75%. Подробная закономерность аргументирует правомерность осуществления мониторинга эффективности проводимого лечения РМЖ, путем динамического контроля концентрации данного антигена в сыворотке крови.

Показания к проведению количественного определения СА 15-3:

• Оценка эффективности проводимого лечения РМЖ.
• Мониторинг послеоперационной активности опухолевого процесса с целью раннего (доклинического) выявления рецидива РМЖ.

Методы количественного определения СА 15-3:

• Иммуноферментный;
• Радиоиммунологический;
• Хемилюминесцентный;
• Электрохемилюминесцентный;
• Молекулярно-генетический.

Перспективным должно явиться применение лабораторной панели, которая интегрирует то или иное сочетание рационально (с максимальным учетом специфики клинической ситуации) подобранных маркеров рака молочной железы.

Муциноподобный раковый антиген (МСА) — гликопротеид с молекулярной массой 350-500 кДа, принадлежит к семейству MUC-1. Референсное значение уровня МСА = 11 Ед/мл, стадиеспецифический маркер рака молочной железы.

Чувствительность теста 60,8%. При распространенном раке молочной железы, уровень МСА повышается в 80% случаев.

Показано, что рост концентрации МСА, как и СА 15-3, особенно характерен для РМЖ с наличием метастазов в кости скелета.

Повышение уровня опухолевых маркеров МСА и СА-125, диагностированное у больного РМЖ одновременно, квалифицируется как неблагоприятный прогностический фактор на любой стадии опухолевого роста.

Неспецифический подъем уровня МСА может регистрироваться при беременности, мастопатии, а также (как проявление) неопухолевых заболеваний печени.

Тканевой полипептидный специфический антиген (TPS) — фрагмент цитокератина 18 — цитоплазматического белка с молекулярной массой 45 кДа.

Цитокератины (кератины) — белки типичные для эпителиальных клеток. В зависимости от изоэлектрической точки и молекулярного веса, им присвоены порядковые номера от 1 до 27. Экспрессия данных белков находится в тесной связи с морфологическим типом эпителия.

Биологический период полужизни TPS 7 дней. Референсное значение уровня = 80 Ед/л. Специфичность теста — 95%, чувствительность — 18-31%. Данный антиген считается одним из показателей агрессивности РМЖ.

Так при условии выраженности последней, даже сравнительно малого размера опухоль, способна обусловить существенное повышение сывороточного уровня TPS.

В этой связи рекомендуется применение данного теста сочетать с определением одного из муцинов (СА 15-3 или МСА), уровень которых более адекватно отражает распространенность опухолевого процесса.

Цитологическая диагностика РМЖ

Маммологическое цитологическое исследование (ЦИ) представляет собой объективное изучение структуры клеточных элементов в цитологическом препарате, с целью диагностики наличия и характера опухолевых и/или неопухолевых поражений молочной железы.

Как правило, материалом для проведения ЦИ являются следующие субстраты:

• диагностические пунктаты (опухолевидных образований молочной железы, уплотнений в области рубца после хирургических манипуляций на ней, региональных лимфатических узлов);
• отпечатки и соскобы, полученные с эрозированной поверхности соска молочной железы;
• отпечатки с поверхности разрезов и клеточного материала, полученного при эксфолиативной биопсии.

Общепринятым критерием достоверности ЦИ являются результаты сопоставления его данных и данных планового гистологического исследования. Последнее при этом следует расценивать в качестве основополагающих.

Выраженная пролиферация клеточных элементов представляет собой типичный источник гипердиагностических ошибок в условиях имеющихся подозрений на РМЖ.

Характерны в этом плане морфологические изменения протоков и долек молочной железы, которые сопутствуют ее фиброаденоме и пролиферирующему аденозу.

Дополнительные затруднения в постановке на основе ЦИ, адекватного (исключающего наличие опухолевой болезни) диагноза, могут в данном случае быть обусловлены укрупнением клеточных ядер.

Молекулярно-генетическая диагностика рака молочной железы

Не вызывает сомнения тот факт, что носительство мутаций определенных генов сопряжено с увеличением риска РМЖ. Вместе с тем, прогностическая значимость ряда геномных нарушений, нуждается при данной патологии в уточнении (группа генов-кандидатов). Соответствующие представления обобщены в Табл. 3.

Таблица 3. Гены и гены-кандидаты, связанные с РМЖ.

onkm_t3.jpg

Тесная взаимосвязь множества клеточных генов в процессах регуляции пролиферации, дифференцировки и апоптоза объясняет роль их гиперэкспрессии в канцерогенезе при раке молочной железы. Соответствующий комплекс генов включает: BCL2, D94, Cathepsin D, CCNE, CD63, Claudin-7, CRABP2, CTSD, GATA3, GZMH, hTERT, IGF1R, Ki-67, Lactoferrin, Lipocalin2, MDM2, MUS1, MYBL2, Neurosin, PAI1, PAI2, POH1, PS2, Rantes, SIX1, SMARCD2, STMY3, VEGF (24).

Значительное внимание маммологов привлечено сейчас к ферменту теломеразе. Основная функция теломераз состоит в том, что они препятствуют укорочению теломер (концевых участков хромосом) в процессе деления клеток. Тем самым удается обеспечить неограниченных резерв пролиферации последних.

Теломеразная активность присутствует исключительно в половых клетках, постоянных клеточных линиях и опухолях, в противоположность интактным клеткам.

Установлено, что для многих типов опухолей в частности, для низкодифференцированных карцином, наличие активной теломеразы коррелирует с неблагоприятным прогнозом.

Ген CHEK2 являющийся опухолевым супрессором локализуется на 22-й хромосоме. Мутация 1100 delC гена CHEK2, приводящая к синтезу неполноценного укороченного белка со сниженной экспрессией, встречается в странах Европы с частотой от 0,2% до 1,4% и определяет 2-10-кратное увеличение риска РМЖ.

Эта мутация также ассоциируется с повышением риска опухолей других локализаций (яичника, простаты, толстого кишечника, желудка) и может встречаться в «раковых семьях» с отсутствием генетических дефектов ВRCA1 и BRCA2.

В Санкт-Петербурге и Ленинградской области рассматриваемая мутация обнаруживается у 2/294 (0,7%) пациентов с раком яичников и у 1/448 (0,2%) здоровых женщин.

Таким образом, в отличие от мутаций в гене BRCA1 и BRCA2, данный аллельный вариант специфически ассоциирован с РМЖ (14/660; 2,1%; p < 0,01), но не с раком яичников (2/294; 0,7%; p < 0,1).

Факт взаимосвязи особенностей метаболизма эстрогенов и риска возникновения гормонозависимых опухолей, в том числе, РМЖ, считается твердо установленным.

Изучение молекулярных механизмов функционирования эстрогеновых рецепторов привело к пониманию чрезвычайно сложной системы взаимодействия внутри опухолевой клетки различных сигнальных путей.

Последние могут реализоваться не только через эстрогеновые, но и тирозинкиназные рецепторы к эпидермальному фактору роста (EGFR), семейство которых представлено четырьмя рецепторами: EGFR (HER1, ErbB1), HER2 (ErbB2, HER-2/neu), HER3 (ErbB3) и HER4 (ErbB4).

Данные рецепторы участвуют в реализации сигнальных путей, через которые запускаются механизмы клеточного роста и пролиферации.

Ключевыми представителями семейства рецепторов к эпидермальному EGFR при РМЖ являются EGFR (HER1/ErbB1) и HER2 (ErbB2). Гиперэкспрессия рецептора EGFR/HER1 встречается в 27-30% случаев РМЖ, а гиперэкспрессия рецептора HER2 характерна для 20-25% данных больных и ассоциируется с агрессивным фенотипом опухоли.

Взаимодействие эстрогеновых рецепторов с рецепторами EGFR (HER1) и особенно, HER2 (ErbB2) — так называемый crossta LK, считаются причиной развития резистентности клеток опухоли к эндокринной терапии, а также являются важным фактором предикации исхода рака молочной железы.

Согласно имеющимся предклиническим данным, экспрессия сосудистого эндотелиального фактора роста — VEGF, ассоциирована с гиперэкспрессией HER2 (подчеркнем, что эстроген является потенциальным модулятором неоангиогенеза и повышает экспрессию VEGF в клетках).

Пациентов с опухолями, характеризующимися экспрессией каждого из данных рецепторов, отличает более негативный прогноз, чем на фоне повышения экспрессии любого из них в отдельности.

Одним из первых тестов, которые удалось внедрить в практику клинической лабораторной онкодиагностики, явилось определение рецепторов стероидных гормонов.

Указанные аналиты представляют собой белки, специфически, а также избирательно связывающие соответствующие биологически активные соединения после их проникновения через мембрану клетки.

В настоящее время разработан ряд методов анализа рецепторов стероидных гормонов:

• иммуногистохимический;
• иммуноферментный;
• иммуноцитохимический;
• радиолигандный.

Наиболее важное преимущество иммуногистохимии (ИГХ) и иммуноцитохимии (ИЦХ) анализов определяется возможностью установить с их помощью принадлежность рецепторов именно к опухолевой клетке.

Экспрессия рецепторов эстрогена и прогестерона зависит от типа РМЖ и характеризуется в этой связи следующими уровнями (данные ВОЗ):

• инвазивный дольковый — 60-70% (прогестерон) и 70-95% (эстрогены);
• инвазивный криброзный и муцинозный — 100% (эстрогены);
• инвазивный протоковый — 70-80% (прогестерон и эстрогены).

Проспективные исследования доказывают, что к факторам риска РМЖ у женщин в постменопаузе относят повышение концентрации половых стероидных гормонов (свободного эстрадиола, тестостерона, эстрона, дэгидроэпиандростерона (ДЭА) и ДЭА-сульфата, андростендиона) и снижение сексстероидсвязывающего глобулина, часто ассоциирующимся с избыточной массой тела (абдоминальным ожирением) и гиперинсулинемией.

Влияние эстрогенов на клеточную пролиферацию в тканях молочной железы может реализоваться опосредованно — через факторы роста. Стимулируют пролиферацию и дифференцировку эпителиальных клеток молочной железы и тормозят апоптоз протоонкогены и следующие пептидные факторы: эпидермальный фактор роста (ЭФР); инсулиноподобные факторы роста типов I и II (ИПФР-I и ИПФР-II); альфа-трансформирующий фактор роста (ТФР-альфа).

Сформулирована также теория генотоксического действия эстрогенов, согласно которой метаболиты эстрадиола проникают в клетку, минуя эстрогеновые рецепторы, связываются с ядерной ДНК и повреждают ее молекулу.

В настоящее время изучено более 100 различных факторов прогноза РМЖ, которые позволяют оценивать биологическое поведение опухоли.

Для оптимального решения таких важных вопросов, как прогноз клинического течения РМЖ, отбор групп пациентов с целью дифференцированного назначения адекватной гормоно- и химиотерапии, большое значение придают ряду маркеров, хорошо выявляемых с помощью иммуногистохимических методов.

Современная программа комплексного лабораторного ИГХ исследования клеток РМЖ должна интегрировать в себе определение содержания и уровня экспрессии рецепторов стероидных гормонов (эстрогенов, прогестерона, андрогенов), онкобелка HER2 и антигена Ki67.

Среди указанных тестов, определение рецепторов андрогенов, не всегда находит применение на практике. Между тем, они обнаруживаются в 47% случаев рака молочной железы.

Рецепторы андрогенов выявляются в 69% опухолей, которые имеют рецепторы эстрогенов и прогестерона, а также в 11% опухолей, не содержащих указанные рецепторы.

Почти 1/3 опухолей (32% случаев) лишены при РМЖ всего комплекса рецепторов стероидных гормонов.

Фенотипы РМЖ, характеризующиеся отсутствием рецепторов эстрогенов, обладают более злокачественным течением. Среди соответствующей группы пациентов достоверно чаще диагностируются метастазы первичной опухоли в региональные лимфатические узлы.


Пролиферативная активность клеточных элементов опухоли является одним из основных проявлений биологического поведения опухоли. Считается, что для адекватной оценки данного параметра требуется использовать ИГХ реакцию с антигеном Ki67.

Активная экспрессия антигена Ki67, сочетается с повышенным продуцированием онкобелка HER2 и с одновременно низкой экспрессией клетками РМЖ рецепторов прогестерона.

Последний, в связи с выраженным метастическим потенциалом опухоли, приходится распространить и на ситуацию максимальной экспрессии онкобелка HER2. Соответствующий эффект с одинаковой частотой обнаруживается в различных горомально-рецепторных фенотипах РМЖ.

Прогностическую роль HER2-позитивного статуса при РМЖ, убедительно подтверждают также данные выживаемости (общей и безрецидивной) группы больных с подобными опухолями. Значения ее характеризующие существенно уступают полученным на фоне HER2 негативного статуса РМЖ (Табл. 4).

Таблица 4. Выживаемость больных раком молочной железы, в зависимости от HER2 статуса опухоли.

onkm_t4.jpg

Выявление HER2-позитивного РМЖ (гиперэкспрессия онкобелка = 3+) с использованием ИГХ реакции или по амплификации гена HER2 методом FISH, имеет определенные недостатки как методологического, так и технологического плана.

В частности, показано, что первичный HER2 статус РМЖ, не всегда соответствует статусу его метастазов. Подобный эффект объясняют гетерогенностью опухоли.

Кроме того, диагностическую эффективность определения HER2 статуса снижают технологическая вариабельность используемого метода и нередко возникающее разночтение между ИГХ исследованием и FISH анализом. Требуется также учитывать наступающее из-за длительного архивирования срезов, снижение количества антигена.

В данной связи сейчас предложен новый сывороточный биомаркер РМЖ — внеклеточный фрагмент домена HER2 (HER2 ECD).

Тестирование HER2 ECD ставится серийно, выполняют в режиме реального времени, мониторирует результаты лечения РМЖ, позволяет предсказывать рецидив опухоли, а также способствует оперативной выработке необходимых решений.

Повышение HER2 ECD может быть использовано для идентификации пациенток, отличающихся плохим прогнозом развития рака молочной железы.

Последние годы разрабатываются подходы к практическому использованию теории опухолевого ангиогенеза в онкоморфологии, а именно определяется степень развития кровеносных сосудов в опухоли, что, в свою очередь часто позволяет предсказать риск развития рецидива и метастазов РМЖ, а также исход заболевания.

Основное внимание уделяется исследованию количества сосудов в РМЖ. Для этого используется ИГХ выявление их с помощью антител против антигенов VII фактора свертывания крови (фактор Виллебранда), СД31, СД34.

На гистологических препаратах, окрашенных с помощью указанных антител, подсчитывают плотность сосудов в опухоли и другие параметры. Кроме того, проводят иммуноморфологические исследования по выявлению ангиогенного сосудистого фактора роста.

Большое значение придают исследованиям, связанным с определением взаимоотношения раковых клеток между собой и с окружающей стромой. Для этого изучают адгезивные свойства клеток с помощью антител против адгезивных молекул, к которым относятся кадгерины, катенины и протеогликан СД44.

Кадгерины — кальцийзависимые белки, осуществляющие связь между клетками. При этом выделяют кадгерины эпителиальные (Е-кадгерины), нервные (N) и плацентарные (P). Внутриклеточно кадгерины взаимодействуют с несколькими белками — катенинами. Среди последних различают альфа-, бета-, гамма-варианты и белок p120.

Взаимодействие кадгеринов и катенинов во многом определяет структуру и функции клеток: полярность, дифференцировку, рост, гибель.

Снижение уровня Е-кадгерина в клетках РМЖ сопровождается снижением дифференцировки, нарастанием инвазивного роста и увеличением метастатического потенциала, что свидетельствует о неблагоприятном прогнозе.

Высокая концентрация Р-кадгеринов в РМЖ резко ухудшает течение заболевания. Считают, что Р-кадгерины являются более информативными маркерами клинического исхода рака молочной железы, чем изменения в экспрессии Е-кадгерина или катенинов.

Другой аспект этой проблемы — выработка опухолевыми клетками протеолитических ферментов (протеаз), которые приводят к дегенерации клеточного матрикса, что лежит в основе инвазивного роста опухоли и ее метастазирования. Среди таких протеаз наиболее изучены металлопротеиназы и катепсин D. Повышенный уровень этих ферментов отмечен в клетках опухоли, что является одним из критериев ее агрессивности, определяемой стадией заболевания, количеством гормональных рецепторов и гистологическим типом РМЖ.

Анализируя изложенную выше информацию, важно констатировать наличие достаточно большого количества ИГХ маркеров биологического поведения злокачественной опухоли молочной железы.

Вместе с тем, остается актуальной дальнейшая разработка стандартизации всех этапов проведения соответствующих исследований. Разумеется, не могут явиться в этом плане исключением, критерии количественной оценки результатов каждой из применяемых в данном случае реакций.

Правильное формулирование окончательного диагноза является компетенцией гистолога. При этом необходимо руководствоваться действующим вариантом Международной гистологической классификации опухолей и опухолеподобных процессов молочной железы (ВОЗ, 2003).

Протокол гистологического исследования РМЖ должен отразить следующие данные: гистологический тип, степень дифференцировки, размеры опухоли, наличие фокусов рака in situ в окружающей ткани, количество исследованных лимфатических узлов, в том числе пораженных метастазами, рецепторный статус опухоли.

Молекулярно-генетические аспекты наследственного рака молочной железы

В рамках эпидемиологического подхода к изучению рака молочной железы, все случаи данной патологии могут быть классифицированы следующим образом:

• спорадический РМЖ, при котором факт заболевания не удается достоверно подтвердить для обеих родителей (около 68% всех случаев РМЖ);
• семейный РМЖ, представляющий собой скопление (исключительно случайное) больных РМЖ внутри одной семьи, как результат воздействия единых для нее и одновременно экзогенных факторов риска канцерогенеза (около 23% всех случаев рака молочной железы);
• наследственный РМЖ, ассоциирующийся с носительством кровными родственницами (особенно 1-й степени родства) мутаций определенных генов (около 9% всех случаев РМЖ).

Доказана значимость в рассматриваемом аспекте близости родства с пациентом, особенно 1-й его степени (мать, дочь, родная сестра), тогда как 2-я степень родства (двоюродная сестра, бабушка, внучка, тетя, племянница), играет здесь ощутимо меньшую роль.

Классический (аутосомно-доминантный) механизм передачи наследственного РМЖ, предполагает, что образование одиночного мутантного аллеля, достаточно для инициации и/или промоции опухоли.

Этапным достижением в изучении проблемы наследственных форм рака молочной железы и яичников, принято считать открытие генов BRCA (Breast cancer associated gene) — BRCA1 и BRCA2.

В 1994 году был выделен ген BRCA1, который картирован на длинном плече 17-й хромосомы (17q21), затем — в 1996 году удалось клонировать ген BRCA2. Последний размещен на 13-й хромосоме (13q12).

На протяжении дальнейших исследований была получена информация относительно биологической функции, а также структуры рассматриваемых генов.

При этом доказано, что конкретные герминальные мутации генов BRCA1 и BRCA2 способны детерминировать предрасположенность к РМЖ (также, впрочем, как и раку яичников). В настоящее время идентифицировано более 800 вариантов таких мутаций (главным образом, делеций и инсерций).

С геном BRCA1, согласно оценкам большинства авторов, корректно связывать около 20% случаев наследственного РМЖ.

Носительство женщинами мутаций данного гена сопряжено с наличием следующих рисков:

• вероятность рака молочной железы = 75%, возраст < 50 лет;
• вероятность РМЖ = 85%-90% к 70 годам;
• вероятность второго новообразования — рака яичников (синдром рака молочной железы и яичников — breast-ovarian cancer syndrome) = 29%, возраст < 50 лет или 44% к 70 годам;
• 4-х кратное увеличение риска рака толстой кишки.

Патогенетическое значение мутаций BRCA1 у мужчин характеризуют следующие результаты наблюдений:

• редкое развитие РМЖ (что, разумеется, не исключает возможность передачи соответствующей мутации по отцовской линии);
• 3-х кратное увеличение риска рака предстательной железы.

В целом РМЖ, обусловленный мутациями BRCA1 характеризуют следующие особенности:

• низкая степень дифференцировки;
• частое отсутствие рецепторов эстрогена и прогестерона;
• гиперэкспрессия гена р53 и циклина Е.

С геном BRCA2 связано около 70% случаев наследственного РМЖ.

Носительство женщинами мутации данного гена у женщин сопряжено с наличием следующих рисков:

• вероятность РМЖ = 40-70%;
• вероятность рака яичников = 10-35%;
• 4-х кратное увеличение риска карциномы эндометрия;
• 3-х кратное увеличение риска рака поджелудочной железы;
• 2-х кратное увеличение риска рака желудка.

Мужчины-носители мутаций BRCA2 имеют 20% риск заболеть раком молочной железы, что практически в 200 раз выше, чем в общей их популяции. При этом заболевание диагностируется в более молодом возрасте и отличается высокой летальностью.

В целом РМЖ, обусловленный мутациями BRCA2 характеризуют следующие особенности:

• более высокая (чем в случае BRCA1) степень дифференцировки;
• частое наличие рецепторов эстрогена и прогестерона. Необходимо подчеркнуть специально, что прогноз у носительниц мутаций BRCA2 более благоприятный, чем в случае нарушения нормального функционирования BRCA1 и при спорадическом РМЖ.

Пик заболеваемости РМЖ у носителей BRCA1 совпадает с возрастом 35-39 лет, а для носителей BRCA2 сдвигается на более поздний период (43-54 года).

Представляется целесообразным проведение медико-генетического консультирования больных РМЖ с косвенными признаками наследственного заболевания:

• возраст обнаружения опухоли < 45 лет;
• наличие РМЖ и/или РЯ у кровных родственников 1-2 степени родства;
• диагностирование первично-множественных опухолей (билатериальный рак молочной железы (БРМЖ) и РЯ).

Указанным группам больных показано медико-генетическое обследование и последующий молекулярный анализ с целью выявления носи-тельства повторяющихся «founders-мутаций в генах BRCA1 (5382 ins C) и BRCA2 (6172 del T).

Благодаря успехам генетики в исследовании проблемы рака молочной железы, выделен ряд клинических синдромов, включающих как один из компонентов, диагностирование данной опухоли (Табл.5).

Таблица 5. Синдромы, сопряженные с наследственным раком молочной железы.

onkm_t5.jpg

Использование молекулярных маркеров при раке молочной железы позволяет проводить:

• диагностику заболевания;
• оценку степени распространенности неопластического процесса;
• мониторинг эффективности лечения;
• клинический прогноз;
• оценку резистентности к химиотерапии.

Исследована частота различных молекулярных повреждений, характерных для рака молочной железы. Данные повреждения могут быть систематизированы с учетом разрушаемых при этом клеточных процессов. Ниже (Табл. 6-9) приведена частота, с которой возникают молекулярные повреждения, сгруппированные согласно цитофизиологическому принципу.

Таблица 6. Молекулярные признаки рака молочной железы. Изменения рецепторов пролиферации дифференцировки.

onkm_t6.jpg

Таблица 7. Молекулярные признаки рака молочной железы. Регуляторы клеточного цикла.

onkm_t7.jpg

Таблица 8. Молекулярные признаки рака молочной железы. Регуляторы апоптоза.

onkm_t8.jpg

Таблица 9. Молекулярные признаки рака молочной железы. Молекулы адгезии и протеазы.

onkm_t9.jpg

В отличие от классических опухолевых маркеров, определяемых в сыворотке крови, клеточные или тканевые маркеры типируются непосредственно в опухолевой ткани. Большинство из них характеризуют определенные биологические особенности опухоли, специфику ее поведения и регуляции, например гормональную чувствительность или склонность к инвазии и метастазированию.

Основное значение таких маркеров заключается в том, что они характеризуют биологические особенности каждой конкретной опухоли и помогают при прогнозировании и индивидуализации лекарственного лечения заболевания.

Таблица 10. Основные группы тканевых/клеточных прогностических маркеров при раке молочной железы.

onkm_t10.jpg

Е.О. Комлева
Похожие статьи
показать еще
 
Категории