Раздел медицины:
Онкология

Роль ионизирующей радиации в образовании опухолей

3974 0
Ионизирующим называется излучение, которое при взаимодействии с веществом приводит к высвобождению электронов из атома и молекул.

Ионизирующие излучения подразделяются на электромагнитные и корпускулярные.

К электромагнитным относятся рентгеновское и гамма-излучение.

Видимый свет, радио- и микроволны, излучаемые радарными установками, высоковольтными линиями, сотовыми телефонами и другими промышленными и бытовыми установками, — тоже электромагнитные излучения, но они характеризуются большей длиной волны и не способны ионизировать атомы и молекулы.

Корпускулярное излучение — это заряженные частицы: бета-частицы (электроны), протоны (ядра водорода), альфа-частицы (ядра гелия) и нейтроны. Последние не имеют заряда, но могут опосредованно вызывать ионизацию.

Единицей энергии, поглощенной веществом (тканью), является грей (Гр), равный 100 рад. Биологический эффект радиации зависит не только от поглощенной дозы, но и от энергии, теряемой заряженной частицей на единицу длины ее пробега в веществе, т.е. от показателя линейной передачи энергии (ЛПЭ).

В зависимости от значения ЛПЭ все ионизирующие излучения делят на редко- и плотноионизирующие. К редкоионизирующим относят все электромагнитные излучения, а к плотноионизирующим — протоны, альфа- и бета-частицы.

Биологический эффект радиации обычно более выражен для высоких значений ЛПЭ, т.е. для плотноионизирующей радиации.

Все виды ионизирующего излучения вызывают ионизацию атомов или молекул. Однако облучение объектов разными видами ионизирующей радиации в равных дозах вызывает различные биологические эффекты.

Показатель относительной биологической эффективности (ОБЭ) радиации характеризует ее способность вызывать определенный биологический эффект — гибель клетки, хромосомные аберрации и тд. Для сравнения биологической эффективности различных видов излучения пользуются понятием «эквивалентная доза», единицей которой является зиверт (Зв) Один зиверт равен 100 бэр (rem). Зиверт представляет собой поглощенную дозу в греях, умноженную на постоянную, характеризующую тип радиации.

Ионизирующее излучение обладает универсальным канцерогенным действием. Бластомогенная опасность, связанная с ионизирующим излучением, имеет длительную историю доказательств, основанных на прямых наблюдениях над человеком.

В 1895 г. Рентген открыл Х-излучение, и это так продвинуло медицинскую диагностику, что за работу, опубликованную на одной страничке тетрадного формата, Нобелевский комитет присудил немецкому инженеру премию по физике.

Но вскоре после открытия сам автор обнаружил у себя лучевой дерматит, а в 1901 г. первым открывателем и одновременно первой жертвой радиационного канцерогенеза стал производитель рентгеновских трубок Fricken, который качество своей продукции испытывал на собственных руках.

После тяжелого радиодерматита у него возник рак кожи с метастазами в лимфатические узлы. Рентгенолог Альберс-Шенберг описал профессиональный рак кожи у своих коллег (1902), а затем и у себя.

По мере создания все более мощных установок и увеличения проникающей способности рентгеновых лучей, первые рентгенологи, подверженные вначале только раку кожи, затем стали группой повышенного риска и в отношении лейкозов. В 1911 г. появилось первое сообщение о возникновении у рентгенологов лейкозов, которые встречаются у них в 6-10 раз чаще, чем у врачей других специальностей.

Тем не менее, мысль о канцерогенной опасности радиации долго не проникала не только в обыденное сознание, но и в профессиональное мышление физиков и медиков. Никто не связывал между собой мутации и рак, а дерматит, вызываемый радиацией, поначалу не казался серьезной болезнью.

По мере накопления знаний о канцерогенных свойствах радиации стали понятны загадочные болезни, отмеченные у рудокопов Саксонии и Чехии под названием горной чахотки. На самом деле у шахтеров развивался рак легких под воздействием радиоактивных веществ, содержащихся в руде.

Именно в этой руде Мария Склодовская-Кюри и Пьер Кюри открыли радий и полоний. Сейчас известно, что развитие рака легких у шахтеров было связано с действием радия и радона, хотя радоновые ванны издавна находились в арсенале курортологии, считаясь полезным для здоровья фактором.

В истории медицины имеются множественные прискорбные факты массового неосторожного и неоправданного применения радиотерапии и радиодиагностики, по неведению повлекшего за собой опухоли. Разновидностью варварского эксперимента на людях можно считать атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки.

Несколько позднее было установлено, что радионуклиды также могут вызывать опухоли. Наблюдения за заболеваемостью раком среди жертв радионуклидного поражения после ядерных испытаний, а также среди лиц, пострадавших от ядерных аварий подтвердили предположение, что ионизирующее излучение радионуклидами — фактор риска и солидных опухолей (чаще — рака щитовидной железы), а не только лейкозов.

Одновременно стало ясно, что действие проникающей радиации и инкорпорация радионуклидов не идентичны по своим последствиям. При внешнем воздействии излучения опухоли возникают, как правило, в пределах облученных тканей. При инкорпорации радионуклидов в организм человека большое значение имеют пути их перемещения, накопления и выведения.

Определенные радионуклиды проявляют тропность к тем или иным органам (йод — к щитовидной железе, стронций, барий и цезий — к костям), что и обусловливает развитие опухолей в очагах их депонирования. Кроме этого, важную роль играет персистирование в фагоцитирующих клетках организма неметаболизируемых пылевых частиц, несущих радионуклиды.

Общая же закономерность состоит в том, что для мутагенного и канцерогенного потенциала при инкорпорации радионуклидов ионизирующее действие более важно, нежели проникающий эффект. В связи с этим, в подобных условиях альфа-излучатели могут быть опаснее гамма-излучателей.

Упомянутые выше события и медицинские наблюдения имели большое влияние на отношение общества к радиации, внедрив в социальную психологию ту осторожность, которая не была свойственна раннему периоду развития радиационных технологий.

Механизм канцерогенного эффекта ионизирующего излучения

В настоящее время принято считать, что ионизирующее излучение (в том числе и естественное) может вызывать различные мутации, как в момент лучевого воздействия, гак и позже, при попытке восстановления структуры ДНК репаразами.

Биологически наиболее значимым процессом в радиационном онкогенезе является взаимодействие непосредственно самого ионизирующего излучения или через образующиеся при радиолизе воды высокоактивные свободные радикалы с ДНК, как носителем наследственности.

В результате этого в ДНК наблюдаются одно- и двунитевые разрывы, сшивки ДНК-ДНК, ДНК-РНК, ДНК-белок, модификация азотистых оснований и др. Радиочувствительность клеток различается на разных стадиях клеточного цикла. К действию радиации клетки наиболее чувствительны в фазе митоза, когда практически отсутствуют процессы ферментативной репарации ДНК.

Судьба образовавшихся повреждений ДНК может быть различной. Индуцируемые радиацией мутации могут быть летальными для клеток и они погибают. В части клеток могут накапливаться сублетальные повреждения ДНК, которые при повторном облучении переходят в летальные.

Это связано с тем, что в случае неполноценной репарации однонитевых разрывов ДНК при повторном облучении увеличивается вероятность перевода их в двунитевые. Часть же облученных клеток восстанавливается. В процессе пострадиационной репарации ДНК выделяют фазу быстрого восстановления в течение первого часа после облучения и фазу медленного восстановления, которая длится еще 6-8 часов.

Большинство однонитевых разрывов быстро репарируется, так как комплементарная нить интактна и удерживается возле поврежденной нити ДНК водородными связями. Поскольку при восстановлении двунитевых разрывов вероятность ошибок больше, они не всегда поддаются восстановлению (около 10% двунитевых разрывов не подвергается репарации) и служат главной причиной мутаций

Если радиационная мутация способствует экспрессии протоонкогенов и депрессии антионкогенов — она может быть канцерогенной. Помимо радиационного мутагенеза, дополнительное значение могут иметь иммуносупрессорные эффекты излучения, снижающие противоопухолевый иммунитет.

При этом вероятность появления радиоиндуцированных мутаций зависит от дозы и радиочувствительности ткани. Что касается дозы, то количество мутаций повышается дозозависимо, но минимальной, вовсе не мутагенной дозы, теоретически не существует, а канцерогенный эффект излучения проявляется при дозах в 10-100 раз меньше общетоксических.

И в тоже время, многократные облучения средними дозами лучей опаснее, чем однократная сверхвысокая доза, так как в последнем случае происходит гибель облученных клеток, а в первом, с большей вероятностью, могут возникать клоны-носители нелегальных онкогенных мутаций.

Связь между мутагенностью и радиочувствительностью ткани описывается универсальным для мутагенов законом Брегонье и Трибодо (1908) — ткани с большей пролиферативной активностью более лучепоражаемы. И, несмотря на ряд исключений, феноменологически этот закон не утратил своего значения и по сей день.

Данные этих авторов, исследования онкогенности других видов радиации позволили составить «шкалу радиочувствительности тканей и органов» и, следовательно, вероятность озлокачествления.

Наибольшую чувствительность у взрослых имеют (в порядке убывания) лимфоидные органы, гонады, слизистые оболочки, щитовидная железа, печень, кожа, молочная железа, почки, затем идут мезенхимальные соединительнотканные образования, мышечная, нервная ткани, а венчает «полюс нечувствительности» хрящевая и костная ткань.

Как и химические канцерогены, ионизирующие агенты обладают исключительной политропностью. Они вызывают опухоли практически во всех органах и тканях, поглотивших достаточную энергию излучения, но чаще всего — лейкемии (кроме хронической лимфоцитарной формы, по неизвестным причинам эта форма почти никогда не вызывается облучением), реже — рак молочной и щитовидной желез, легкого, кожи, опухоли костей и других органов.

При внешнем облучении опухоли развиваются, как правило, в зоне облученных тканей, при действии радионуклидов — в очагах депонирования. Злокачественные новообразования возникают после длительного латентного периода.

При массовых поражениях рост заболеваемости обнаруживают через 5-15 лет. Как химический, так и лучевой канцерогенез имеют длительный латентный период, предопухолевые морфологические изменения в зоне воздействия и четкую зависимость эффекта от дозы, носящую линейный характер.

Принципиальным отличием в действии сравниваемых агентов является то, что дробление общей дозы при облучении снижает онкогенный эффект, а при действии химических канцерогенов — повышает его.

Канцерогенность ионизирующей радиации неоднократно была показана в эпидемиологических исследованиях среди различных групп населения, подвергавшихся облучению по медицинским показаниям, на рабочем месте, включая ядерные производства, при испытании атомного оружия, в результате аварии на АЭС и других ядерных установках и, наконец, при атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки.

Эти исследования показали, что ионизирующая радиация вызывает практически все формы злокачественных опухолей, кроме лимфобластного лейкоза, лимфогранулематоза, рака шейки матки и простаты.

Источники ионизирующего излучения

Естественная фоновая радиация

Самым важным источником радиации для человека является естественная фоновая радиация в виде комплекса излучений разного вида.

Ее составляющими являются:

• космические лучи (0,27 мЗв/год), интенсивность их излучения колеблется в зависимости от высоты над уровнем моря;
• радиация, излучаемая Землей (0,28 мЗв/год), уровень которой зависит от содержания радиоактивных элементов в почве и горных породах, и радон (2 мЗв/год);
• излучение радионуклидов (например, калий), откладывающихся в организме (0,39 мЗв/год).

Вторую по величине дозу радиации в течение жизни человек получает от источников, применяемых в медицинской практике для диагностики и лечения (0,53 мЗв/год). Доля радиации, получаемая на рабочем месте и в результате деятельности АЭС, испытания атомного оружия и других искусственных источников, значительно ниже (0,109 мЗв/год).

В среднем в год человек получает дозу радиации, равную 1,6 мЗв, исключая радон.

Расчеты, основанные на экстраполяции данных исследования эпидемиологов, показали, что воздействие в течение жизни 1 мЗв, радиации на 100 тыс. населения приведет к возникновению 65 случаев лейкоза и 495 случаев других форм злокачественных опухолей. На основании этих расчетов ученые пришли к выводу, что 4-5% всех злокачественных опухолей человека причинно связаны с ионизирующей радиацией.

Представленные выше оценки будут, вероятно, в будущем корректироваться по мере накопления знаний о влиянии на человека малых доз радиации. Однако уже сейчас можно утверждать, что наиболее эффективным способом снижения влияния радиации на человека является ограничение использования ее для медицинских целей.

Применение ионизирующей радиации в медицине

Первые данные о канцерогенности ионизирующей радиации получены в результате наблюдения за больными, которые часто подвергались ее воздействию. Это — применение в США (1925-57 гг.) радиотерапии при таких заболеваниях, как аденоиды и тонзиллит у детей раннего возраста, впоследствии (через 15-25 лет) обернувшейся в катамнезе этих больных развитием рака щитовидной железы.

Облучение позвоночника для лечения анкилозирующего спондилеза связано с повышением риска лейкоза и других злокачественных опухолей, а печение больных туберкулезом костей введением радия (224Ra) — остеосаркомы.

В Израиле в свое время для борьбы с грибковой инфекцией (tinea capitis) волосистой части головы у 10834 детей (50% из них в возрасте 6-9 лет) применялось наружное рентгеновское облучение. Последствия оказались более чем плачевны. Через 20 лет после лучевого воздействия частота рака щитовидной железы оказалась в 4 раза большей, злокачественные опухоли головы и шеи регистрировались в 3 раза чаще, а лейкемия и рак молочной железы встречались в 2 раза чаще, чем у сверстников. Риск сохранялся в течение 40 лет после облучения.

Наблюдение за группой женщин, больных туберкулезом, показало, что частое флюорографическое обследование, применявшееся для контроля пневмоторакса (один из методов лечения туберкулеза), приводило через 10-15 лет после начала лечения к повышению риска рака молочной железы, особенно когда обследование проводилось в подростковом и детском возрасте. Риск оставался повышенным в течение последующих 50 лет и носил, в зависимости от дозы облучения, линейный характер.


Необходимо отметить, что молочная железа — один из органов, отличающихся наибольшей радиочувствительностью, степень которой зависит от возраста человека: в период роста и развития радиочувствительность выше, чем после 50 лет. В этом плане важны сведения о возможном радиоиндуцированном действии маммографии.

На сегодняшний день данных, указывающих на ее канцерогенный риск, нет. А с учетом того, что маммография чаще всего рекомендуется женщинам старше 50 лет, риск, скорее всего, отсутствует или является минимальным. В 30-40-х гг. в качестве рентгеноконтрастного средства широко использовался торотраст (раствор диоксида тория), который является источником альфа-, бета- и гамма-излучения

По ориентировочным подсчетам он был введен 50 тысячам больных. У многих из них впоследствии развились опухоли печени, почек, легких, а также саркомы верхнечелюстных пазух. Сейчас в Европе и США применение торотраста запрещено.

Лучевая терапия повышает у онкологических больных риск возникновения второй злокачественной опухоли. Рост риска лейкоза и лимфом отмечен у больных, получивших радиотерапию по поводу рака шейки и тела матки и лимфогранулематоза.

Лучевая терапия в комбинации с химиотерапией значительно увеличивает риск лейкоза, рака легкого и молочной железы у больных лимфогранулематозом. Лучевая печение рака молочной железы также повышает риск рака легкого.

По-видимому, эта же причина в определенной мере способствует и частому развитию рака второй молочной железы. На основании тщательного анализа роли лучевой терапии в возникновении вторых опухолей было сделано заключение, что радиотерапия ответственна за 5-10% всех вторых опухолей.

Радиационно-индуцированные опухоли у детей

Особенно остро проблема ионизирующего излучения в плане развития радиационно-индуцированного канцерогенеза стоит у детей. Возникновение метахронных радиационно-индуцированных опухолей часто связано с лучевой терапией по поводу лимфом или солидных злокачественных новообразований в анамнезе.

Известно, что у 2,5-6,0% больных, получавших лучевое лечение в детстве, в сроки от 3 до 40 лет возникают рак щитовидной железы, опухоли средостения, органов желудочно-кишечного тракта и яичников. Индуцированный рак у детей может возникать при внешнем или внутреннем облучении, однократном или многократном, вне зависимости от вида лучевого воздействия (нейтроны, гамма- или рентгеновские лучи).

Пороговая поглощенная доза, способная индуцировать злокачественные опухоли у детей, очень мала или не существует вовсе. Риск развития онкологических заболеваний у детей находятся в обратной зависимости от возраста ребенка.

Такое положение обусловлено рядом факторов. Во-первых, активно пролиферирующие тканевые структуры в большей степени радиочувствительны, чем клетки с низким потенциалом к делению.

По этой причине в раннем возрасте нормальные ткани болов уязвимы для радиации в сравнении с клеточными популяциями у взрослых. Во-вторых, процесс распознавания мутаций, удаление поврежденных участков ДНК происходит одновременно с их ресинтезом и занимает продолжительный период времени.

Однако практически всегда репарация зависит от продолжительности клеточного цикла, который в тканях с высокой пролиферативной активностью (у детей) значительно укорочен. В подобных ситуациях повреждения ДНК могут с большей, чем у взрослых, частотой тиражироваться при последующих делениях.

Облучение во время беременности и риск развития опухоли у плода

Ткани плода и эмбриона по митотической активности и радиопоражаемости находятся даже впереди лимфоидных органов взрослого. Эпидемиологические исследования указывают, что риск возникновения опухолей у детей становится более высоким, если мать во время беременности подвергалась даже обычному разовому рентгеновскому обследованию.

В этом плане весьма показательны данные по оценке последствий облучения in utero. В 50-е годы XX века у беременных женщин в Англии применялась пельвиография. В последующем относительный риск радиационно-индуцированного рака у детей оказался значительным, особенно если такая диагностика проводилась в первом триместре беременности.

При этом у 50% детей было отмечено достоверное увеличение онкологической заболеваемости за счет первичных гемобластозов, новообразований ЦНС и нефробластомы.

Таким образом, применяемое для диагностики и лечения низкодозовое лучевое воздействие, как постнатальное, так и внутриутробное, увеличивает заболеваемость злокачественными новообразованиями в детском возрасте.

Результаты облучения населения, связанные со взрывами атомного оружия

На Хиросиму была сброшена урановая бомба, дающая нейтронное излучение и гамма-лучи, а на Нагасаки — плутониевая, в которой нейтронное излучение отсутствовало. Лица, пережившие ядерную бомбардировку, называются в Японии термином «хибакуся».

Длительное (более 40 лет) наблюдение за пережившими атомную бомбардировку выявило рост заболеваемости злокачественными опухолями. Рост начался с лейкозов, пик заболеваемости которыми наступил через 10 лет после взрыва. Рак щитовидной железы (кроме медуллярного) был первой солидной опухолью, заболеваемость которой повысилась.

Также через 10 лет после взрыва был значительно повышен риск рака молочной железы, который практически не зависел от возраста облучения. Среди населения, пережившего атомную бомбардировку, отмечалось также повышение риска всех гистологических форм рака легкого, желудка, толстой кишки, печени, яичника, мочевого пузыря и кожи.

Во всех случаях новообразований выявлена линейная зависимость риска заболевания от дозы облучения. При этом было установлено, что наибольшим канцерогенным действием обладают нейтроны, а затем гамма-излучение. Изучение когорты людей, переживших атомную бомбардировку, привело к значительному накоплению знаний о радиоиндуцированных опухолях человека.

Это позволило достаточно точно оценить риск возникновения злокачественных новообразований в зависимости от дозы и типа радиации, возраста, экспозиции и других важных параметров. Однако размера даже этой когорты оказалось недостаточно для прямой оценки рисков при малых дозах.

Поэтому для экстраполяции от больших доз к малым необходимо использование математических моделей доза-эффект, основанных на данных по широкому спектру высоких доз.

Воздействие радиации на рабочем месте

Первая радиоиндуцированная злокачественная опухоль — рак кожи — была диагностирована в 1901 г. у рентгенологов. Позднее было показано, что у радиологов повышен риск лейкозов, миеломной болезни, а также большинства солидных опухолей.

Принятие защитных мер значительно снизило риск опухолей среди представителей этой профессии. Получены убедительные данные о канцерогенном эффекте радона среди шахтеров. Данные о повышенном риске развития новообразований среди работников различных ядерных установок противоречивы.

В большинстве эпидемиологических исследований не выявлено повышения заболеваемости среди этих контингентов, а в ряде из них отмечен «дефицит» заболевания раком, что можно объяснить так называемым «эффектом здорового работника».

В данном случае суть термина заключается в том, что работающие на различных ядерных установках лица составляют группу с более низким, чем население в целом, риском развития рака потому, что их профессиональная деятельность требует высокого уровня здоровья.

В 30-50 годы для промышленного изготовления светящихся циферблатов и шкал приборов применялись люминисцентные составы, содержащие радии, торий и радиоактивный изотоп фосфора. Для удобства работы работницы, наносящие состав, периодически брали кисточку в рот, чтобы кончик ее был тоньше.

При этом радиоактивные вещества, в частности 224Ra, попадали в организм и накапливались в костях. С течением времени у женщин развивались стоматиты и остеомиелиты, а спустя 20-25 лет и более — у многих — остеогенная саркома.

Одновременно выявилось, что риск остеосаркомы в 10 раз был ниже среди работниц, которые наносили на циферблаты 224Ra. Разница в канцерогенном риске объясняется тем, что 224Ra имеет очень короткий период полураспада (36 дней), выделяет энергию на поверхности костной ткани, где располагаются эндостициальные клетки, повреждение которых играет критическую роль в процессе костного канцерогенеза.

У 224Ra очень длительный период полураспада (600 лет). Он поглощается и равномерно распределяется в костной ткани и доза радиации на единицу костной ткани оказывается относительно небольшой.

Воздействие радиации, связанное с испытанием ядерного оружия

Среди участников испытания атомного оружия в Неваде (1957 г.) было обнаружено повышение риска только лейкозов. В результате выпадения радиоактивных осадков на 4 атоллах острова Бикини после испытаний атомного оружия местное население получило достаточно высокие дозы радиации.

В течение 60 лет наблюдения за облученными были выявлены различные узловые образования щитовидной железы (у 24%) и небольшое повышение заболеваемости острым миелобластным лейкозом (только у лиц, которым во время выпадения радиоактивных осадков было менее 20 лет). Данные о последствиях испытаний атомного оружия в СССР не публиковались.

Риск новообразований у населения, проживающего вблизи ядерных установок. На основании исследований, проведенных в Сеплафильде (Англия), было высказано предположение, что у детей, проживающих по соседству с ядерными установками, повышена заболеваемость лейкозами.

Предполагалось, что причиной лейкозов у детей скорее всего было облучение отцов до их зачатия, т.е. вследствие мутагенного эффекта радиации на половые клетки. Однако дальнейшие исследования не подтвердили этой гипотезы. Кроме того, обследование групп населения, проживающих вблизи других ядерных установок в других странах, не подтвердило результаты, полученные в Англии

Отдаленные последствия аварии на Чернобыльской АЭС

В результате аварии на ЧАЭС в атмосферу было выброшено 12 эксабеккерелей (ЭБк. ЭБк = 1х1018 Бк) радиоактивных материалов, в том числе 1,3-1,8 ЭБк радиоактивного йода и 0,14 ЭБк радиоактивного цезия. Всего на территорию Беларуси выпало 19% йода-131 и 11% цезия-137, что обусловило значительное превышение внешнего и внутреннего облучения населения над доаварийным уровнем.

Особую опасность представляет поступление в организм радиоактивного йода, вследствие его способности избирательно накапливаться в щитовидной железе, в то время как радиоактивный цезий распределяется при поступлении в организм сравнительно равномерно. Повышенному захвату радиоактивного йода способствует детский возраст, состояние дефицита стабильного йода в организме, характерное для жителей Беларуси, и другие факторы.

По данным некоторых авторов средняя поглощенная доза излучения на щитовидную железу у детей Гомельской области до 7 лет составила 1 Гр, а у 9% — от 10 до 40 Гр.

Впервые данные о росте заболеваемости раком щитовидной железы у жителей Беларуси были опубликованы в 1992 году.

Эпидемиологические исследования отдаленных последствий аварии на ЧАЭС выявили с 1990 г. достоверное повышение заболеваемости раком щитовидной железы среди детей, которая достигла пика в 1995 г. Так, если за 15-летний период (1971-1985 гг.) в Белоруссии рак щитовидной железы был установлен всего в 8 наблюдениях, то с 1986 по 2000 гг. эта опухоль выявлена у 705 больных в возрасте до 15 лет.

По данным Республиканского Центра Беларуси патологии щитовидной железы, 1467 больных раком щитовидной железы на момент аварии были моложе 18 лет, а 770 (53%) из них подверглись облучению в возрасте от 0 до 5 лет.

В настоящее время заболеваемость раком щитовидной железы у детей постепенно снижается, но продолжается рост заболеваемости у подростков (возрастная группа от 15 до 18 лет), которые получили максимум облучения в раннем детстве.

А по данным Бугловой Е.Е. (2002), прогнозируется, что у облученных в детском и подростковом возрасте во время аварии в течение последующих 50 лет возможно развитие 12500 случаев радиационно-индуцированного рака щитовидной железы (из них 67% — женщины) и 2100 случаев рака железы — у взрослых.

Рост заболеваемости раком щитовидной железы наиболее высок в Гомельской области, близко расположенной к центру взрыва, где жители получили наиболее высокие дозы радиации, вначале от радиоактивного йода (131J), а затем от других радионуклидов, в частности изотопов цезия. Заболеваемость раком щитовидной железы выросла и среди детей, проживавших в наиболее загрязненных районах России и Украины. Во всех этих регионах риск рака щитовидной железы коррелировал с полученной дозой радиации

Исследователи отмечают, что связанный с аварией на ЧАЭС рак щитовидной железы у детей имеет исключительно папиллярное гистологическое строение, необычайно короткий латентный период после воздействия радиации, более неблагоприятное клиническое течение, опухоли чаще возникают у детей, которые подверглись воздействию радиации до пяти лет.

Результаты эпидемиологических исследований по изучению связи межу аварией на ЧАЭС и раком щитовидной железы у взрослых менее убедительны. Тем не менее, в двух когортах ликвидаторов (в Эстонии и России) выявлено повышение заболеваемости раком щитовидной железы.

Данные эпидемиологических исследований не указывают на связь между аварией на ЧАЭС и заболеваемостью лейкозом у детей. В тоже время нельзя исключить в будущем роста заболеваемости лейкозом в связи с воздействием радиации на плод In utero или в раннем младенческом возрасте.

Исследования динамики заболеваемости лейкозом взрослого населения в наиболее загрязненных регионах Украины и Белоруссии не выявили роста заболеваемости, которую можно было бы объяснить воздействием радиации. Однако повышение риска острого лейкоза было отмечено среди ликвидаторов, получивших наибольшие дозы радиации.

Риск злокачественных опухолей, связанный с воздействием радона в помещениях

Радон является источником половины всей дозы ионизирующего излучения, получаемого человеком. Как было показано выше, у шахтеров в результате воздействия радона значительно повышен риск рака легкого.

Однако уровень радона в жилых помещениях значительно ниже, чем в шахтах, и поэтому изучение канцерогенного воздействия радона в помещениях крайне затруднено. Имеется лишь несколько исследований, в которых выявлено повышение риска рака легкого у женщин, связанное с высокими уровнями радона в жилых помещениях.

Необходимо подчеркнуть, что высокие уровни радона характерны для домов из камня и особенно гранита, а также для первых этажей домов, построенных в скалистой местности.

Угляница К.Н., Луд Н.Г., Угляница Н.К.
Похожие статьи
показать еще
 
Категории