Интервью врачей и специалистов:

Лечение рака в Германии: интервью с немецкими врачами-онкологами

1775 0
Лечение рака в Германии: интервью с немецкими врачами-онкологами

Доктора: Джеральд Иллерхаус, Эрих Аулицки и Ханс-Георг Копп

В нашем сегодняшнем интервью авторитетные немецкие онкологи из Штутгарта объясняют недостатки и преимущества лечения рака в Германии.

Каждый год порядка 500 тысяч жителей Германии заболевают раком.

Диагноз вызывает ужас из-за неопределенного и зачастую печального прогноза.

Исследования показывают, что рак — одно из самых страшных для обывателя заболеваний.

Но рак больше не смертный приговор. Согласно немецкой статистике, около 60% пациентов излечивается либо умирает по совершенно другим причинам.

Как эффективно бороться с раком и что может сегодня предложить лечение рака в Германии?

Предлагаем вашему вниманию мнение ведущих специалистов.

Доктор Джеральд Иллерхаус (Gerald Illerhaus) — заведующий Штутгартским центром рака Tumorzentrum Eva Mayr-Stihl при всемирно известной Клинике Штутгарта.

Доктор Вальтер Эрих Аулицки (Walter Erich Aulitzky) и его коллега Ханс-Георг Копп (Hans-Georg Kopp) — авторитетные специалисты Центра опухолевых заболеваний при Больнице имени Роберта Боша в Штутгарте.

- В чем причины роста онкологической заболеваемости?

- Доктор Аулицки: подавляющее большинство онкогенных мутаций связаны с внутренними биологическими часами, которые Бог встроил в нас. Деление клеток со временем работает все хуже, поэтому может произойти нечто ужасное. Но в этом играют роль и факторы окружающей среды, такие как ультрафиолетовое излучение. Встречаются мутации, которые связаны с определенными болезнями и событиями в жизни человека. Образ жизни тоже приводит к раку: это курение и ожирение. Население стареет и ведет нездоровый образ жизни, отсюда и рост заболеваемости.

- Какие виды рака можно пережить?

- Доктор Иллерхаус: онкогематологические заболевания, такие как лимфома и лейкемия, довольно часто удается вылечить. Но даже при солидных опухолях есть вероятность полного излечения, если они диагностированы достаточно рано. По моему мнению, прогноз при многих видах рака существенно улучшился благодаря успешному комбинированию лучевой, химиотерапии и хирургического лечения.

- Но почему тогда многие опухоли трудноизлечимы?

- Доктор Аулицки: рак — это воплощение дикой эволюции внутри человеческого организма. Семейство злокачественных клеток быстро меняется и приобретает новые способности, учится сопротивляться терапии и использовать ресурсы организма хозяина. Если это семейство находится в положении, когда его можно полностью удалить хирургическим путем, проблема относительно легко решается.

Если злокачественные клетки распространились по организму, мы пытаемся с помощью лекарств убить каждую из них, не разрушив при этом здоровые клетки. Но, поскольку у рака есть много разных уловок, невероятно сложно найти лекарство, способное справиться со всевозможными ситуациями.

Так что чудодейственной таблетки от рака не будет. Но наши методы терапии будут становиться все более успешными по мере открытия новых опухолевых мишеней.

- Внедрение новых препаратов для лечения рака в Германии занимает много времени, а их стоимость выходит необычайно высокой. Почему так происходит?

- Доктор Копп: Говорить о дороговизне препаратов сложно, потому что клинические испытания стоят огромных денег, да и многое зависит от общих объемов продаж. Однако в Германии предпринимаются реальные шаги для удешевления медикаментозного лечения — мы активно изучаем дополнительные показания. Когда ученые находят новые показания, можно повлиять на цену препарата.

- Доктор Иллерхаус: Динамика цен и длительный период утверждения препарата регулятором связаны в основном со строгими правилами Германии. Есть препараты, которые одобряют очень быстро. Но другие медикаменты должны доказывать свое незначительное преимущество перед уже одобренными лекарствами от рака в исследованиях на протяжении многих лет.

- Доктор Копп: Даже экспертам бывает сложно понять, почему некоторые лекарства имеют высокую добавленную стоимость, а другие нет.  Что касается длительности: если вы получаете препарат, который еще не одобрен регулятором, он может быть неэффективным в данном конкретном случае.

- Сегодня иммунотерапия пишет историю лечения рака в Германии. Как вы считаете, действительно ли это новое супероружие против любых опухолей?

- Доктор Иллерхаус: Принцип современной иммунотерапии (активация иммунитета для уничтожения опухоли) является движущей силой в лечении рака. Мы может применить мягкие методы, чтобы привести в движение иммунную систему пациента. Недостатком иммунотерапии является ограниченность ее клинического применения несколькими видами рака, такими как некоторые лимфомы, меланома и рак легких.

- В дополнение к стандартному медикаментозному лечению пациентам советуют методы интегративного лечения — например, натуропатии. Что предлагают такие клиники?

- Доктор Аулицки: пациент должен быть в состоянии сказать: я чувствую заботу. Это включает, с одной стороны, опыт общения с персоналом клиники. Сегодня этот аспект явно требует улучшения. Кроме того, пациент нуждается в поддержке для прохождения долгой и стрессовой терапии — психоонкология помогает в этом деле.

С другой стороны, интегративное лечение рака охватывает и физическую сторону. Например, йога помогает бороться с утомляемостью и слабостью. Есть даже некоторые натуропатические процедуры, которые сопоставимы по эффективности с официальной медициной. Так, вместо снотворного пациенту можно дать подушку с лавандой.

- Но есть альтернативные методы лечения, которые подвергаются критике.

- Доктор Аулицки: Да, потому что они связаны с чрезмерными и ничем не обоснованными обещаниями спасения пациента. Обычно это меры, для которых существует определенная научная логика. Более того, для них есть даже научные обзоры, которые, как правило, не очень хорошо документированы. Классический пример — это лечение метадоном, которое породило неоправданные надежды, и было представлено почти как спасение.

- Доктор Иллерхаус: были дни в клинике, когда мы обсуждали с пациентами только метадон. Наша позиция четкая: пока эффект не доказан, мы не будем его рекомендовать. Но нам следует воспринимать чаяния пациентов серьезно и уделять каждому время, чтобы подобрать адекватные научно обоснованные альтернативы.

- В Германии подвергается критике недостаточная или вовсе отсутствующая долговременная помощь людям, пережившим рак. В чем проблема?

- Доктор Копп: страдают от несовершенной системы, прежде всего, дети, заботу о которых перенимают взрослые врачи. Этот «прием-передача» происходит не всегда гладко. Мы знаем, что пациенты, которые в детстве пережили рак, с большей вероятностью становятся безработными или относятся к группе с низким уровнем дохода. Эти вещи выходят далеко за рамки медицинского наблюдения. Следовательно, имеет смысл разработать план комплексной пожизненной работы с такими пациентами.

- Как выглядит последующее наблюдение за взрослыми пациентами?

- Доктор Аулицки: тоже не слишком хорошо. Химиотерапия делает человека на 8-10 лет старше паспортного возраста, а облучение повышает риск новых онкологических заболеваний. И такие пациенты нуждаются в гораздо большем объеме медицинской помощи, чем среднестатистический человек. Но это не всегда делается. Они возвращаются к врачам общей практики, которые часто не до конца понимают, с какими проблемами со здоровьем могут столкнуться пациенты. Врач из онкологического центра (который все отлично понимает) попросту не имеет физического доступа к бывшему пациенту, чтобы помочь ему.

Даже сами пациенты не всегда хотят принимать меры предосторожности.

- Как бы вы предложили изменить это?

- Доктор Аулицки: с одной стороны, врачи общей практики должны быть лучше оснащены и информированы для наблюдения за больными раком. Также нужно побуждать пациентов и их родственников больше следить за здоровьем и факторами риска. Однажды облученный человек всю жизнь играет в русскую рулетку с 4 патронами.

- Доктор Копп: Университет Тюбингена (где работал эксперт) давно организовал комплексный долгосрочный мониторинг и помощь пациентам, программа которой рассчитана на десять лет после перенесенного хирургического вмешательства.

- Доктор Иллерхаус: последующее наблюдение составляет значительный процент визитов пациентов нашего центра. При нормальной отлаженной работе это все вопрос денег. Последующее наблюдение плохо оплачивается и занимает много времени.

- Национальный план борьбы с раком в Германии гласит, что одной трети опухолевых заболеваний можно было бы избежать, если бы люди приняли меры предосторожности. Достаточно ли ранней диагностики на сегодняшний день?

- Доктор Иллерхаус: Сам по себе план отличный. Проблема заключается в том, что люди не любят ходить к врачу. Между тем, каждый человек должен явиться к врачу раз в году для обследования и получения ответов на интересующие вопросы. Работа по связям с общественностью должна быть более активной, вот что нам нужно.

- Вы можете сказать, что поняли рак?

- Доктор Аулицки: мы понимаем принцип заболевания. Но это не позволяет делать точные прогнозы. Когда передо мной сидит больной раком, я не могу сказать, излечится ли он.

- Доктор Иллерхаус: понять рак для меня — это значит понять происходящее внутри человеческого организма. 89-летний пациент с метастатическим колоректальным раком имеет другой прогноз и совсем другие потребности, чем 40-летний с тем же диагнозом.

- Доктор Копп: у нас есть хорошее понимание клеточных процессов, которые заставляют здоровую клетку вести себя как злокачественная. Но если вы посмотрите на человека в целом, с его сопутствующими заболеваниями, его возрастом и его жизнью, то я с господином Иллерхаусом: единого алгоритма не существует.

Таковы проблемы и преимущества лечения рака в Германии глазами экспертов.

Похожие статьи
показать еще