Эссенциальная артериальная гипертензия

05 Апреля в 14:59 6074 -1


Определение и классификация

АГ, по определению Комитета экспертов ВОЗ — это постоянно повышенное САД и/или ДАД.

Эссенциальная гипертензия (первичная гипертензия, АГ) — это повышенное АД при от сутствии очевидной причины его повышения.

Вторичная гипертензия (симптоматическая) — это гипертензия, причина которой может быть выявлена.

Термин «эссенциальная гипертензия» впервые использовал E. Frank в 1911 г. для обозначения повышения АД, не обусловленного заболеванием почек (брайтовой болезнью) или другой патологией, вызывающей повышение АД. Этот термин не вполне удачен, так как английское слово «essential» обозначает «существенный, необходимый», в связи с чем понятие «эссенци альная гипертензия» может быть истолковано как повышение АД, необходимое для обеспечения кровоснабжения тканей организма. Поэтому некоторые зарубежные авторы предпочитают термин «первичная гипертензия». Эквивалентом этих названий является термин «гипертоническая болезнь» (ГБ), введенный Г.Ф. Лангом в 1922 г. и применяемый в настоящее время в странах СНГ, в частности в России и Украине. Он более удачен, чем термин «эссенциальная гипертензия», так как отражает сущность повышения АД как болезненного состояния, а не компенсаторного процесса.

ГБ отмечают у 95% лиц с повышенным АД. У остальных 5% АД повышено вследствие различных заболеваний — поражения паренхимы почек, опухолей надпочечников, заболеваний аорты (коарктация, аортоартериит), почечных артерий и многих других.

Классификация. В соответствии с рекомендациями ВОЗ, Европейского общества гипертензии и Европейского общества кардиологов (2007), выделяют несколько уровней АД (табл. 1.1).

1.1.jpg
Таблица 1.1

Согласно этой классификации, АГ — повышение САД до 140 мм рт. ст. и выше или ДАД до 90 мм рт. ст. и выше, если такое повышение стабильно, то есть подтверждается при повторных измерениях АД (не менее чем 2–3 раза в разные дни на протяжении нескольких недель).

Разделение уровней АД на нормальный и высокий условно, так как разграничительная черта между ними отсутствует. Однако известно, что уровень АД и смертность вследствие сердечно-сосудистых заболеваний находятся в прямой взаимосвязи: чем выше АД, тем выше смертность. Даже АД 120/80 мм рт. ст. сопряжено с более существенным риском развития сердечно-сосудистых заболеваний, чем, например, АД 110/75 мм рт. ст. Риск прогрессивно повышается, когда АД достигает 140/90 мм рт. ст. и выше.

Для установления стадии АГ используется классификация в зависимости от поражения органов-мишеней (табл. 1.2), рекомендованная Украинской ассоциацией кардиологов (1999; 2004). 

1.2.jpg

Таблица 1.2

1 Критерии ГЛЖ: по данным ЭКГ: индекс Соколова — Лайона >38 мм, Корнелльский критерий >2440 мм/мс; по данным эхоКГ: индекс массы миокарда ЛЖ ≥125 г/м 2 у мужчин, ≥110 г/м 2 у женщин.
2 Микроальбуминурия: экскреция альбумина 30–300 мг/ сут. Протеинурия: экскреция альбумина >300 мг/сут.
Она представляет собой незначительно модифицированную классификацию ВОЗ (1996) и отличается от последней тем, что в нее не включены: ультразвуковые проявления атеросклероза сосудов как критерий II стадии; стенокардия и окклюзивные заболевания артерий как крите-рий III cтадии. Наличие атеросклероза сосудов в значительно большей степени характеризует выраженность атеросклеротического процесса, чем АГ. Использование, например, стенокардии или перемежающейся хромоты в качестве критерия III стадии ГБ может приводить к неоправданному завышению стадии заболевания.

Эту классификацию следует использовать для установления стадии как ГБ (эссенциальной гипертензии), так и вторичной АГ. 

Диагноз формулируют с указанием стадии заболевания, его степени, характера повреждения органов-мишеней, а также риска осложнений. Если ставится диагноз ГБ II стадии, необходимо конкретно указать, на основании чего устанавливается эта стадия: наличие ГЛЖ или гипертензивной нефропатии, сужение артерий сетчатки. Диагноз ГБ III стадии также необходимо обосновать (наличием СН, перенесенного мозгового инсульта и т.д).

В соответствии с рекомендациями Украинской ассоциации кардиологов, диагноз ГБ III стадии при наличии ИМ, мозгового инсульта или других признаков этой стадии следует устанавливать только в тех случаях, когда эти осложнения со стороны сердечно-сосудистой системы развились на фоне длительно протекающей ГБ, что подтверждается имеющимися объективными признаками гипертензивного повреждения органов-мишеней (ГЛЖ, генерализованное сужение артерий сетчатки и др.). При отсутствии подобных изменений следует индивидуально подходить к решению вопроса о наличии ГБ и ее стадии. Повышение АД на фоне мозгового инсульта или болевого синдрома у больного с ИМ может быть реактивным, преходящим. Кроме того, ГБ (как и вторичная гипертензия) может быть у таких больных сопутствующим заболеванием в начальной стадии развития. В этих случаях устанавливают диагноз ГБ I стадии, несмотря на острый или перенесенный ранее мозговой инсульт, ИМ или другие заболевания, характерные для III стадии ГБ. 

Оценка риска. Повышение АД — фактор риска развития заболеваний сердечно-сосудистой системы. Чем выше АД, тем выше риск развития инсульта, ИБС и преждевременной смерти. Длительное течение гипертензии приводит к поражению органов-мишеней — сердца, головного мозга и почек. Даже незначительное повышение АД представляет существенную опасность для здоровья. Так, 60% осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы отмечают у больных с умеренным повышением ДАД (не выше 95 мм рт. ст.). Ниже приведены данные о влиянии АД на продолжительность жизни 35-летнего мужчины, рассчитанные ассоциацией страховых компаний США (1979):

1.2(2).jpg

Наблюдается положительная корреляция между уровнем АД и общей смертностью: чем ниже САД или ДАД (в любом возрасте), тем ниже смертность, и наоборот. С повышением АД на каждые 10 мм рт. ст. риск развития заболеваний сердечно-сосудистой системы повышается на 10%.

Максимально полезной для больного признана стратегия лечения, базирующаяся на определении общего риска. Под последним понимают тот риск осложнений, который есть у данного больного вследствие повышения АД, поражения органов-мишеней, наличия сопутствующих сердечно-сосудистых заболеваний и основных факторов риска (табл. 1.3).

1.3.jpg
Таблица 1.3

Можно выделить несколько групп риска (табл. 1.4).

1.4.jpg
Таблица 1.4
Метаболический синдром — это сочетание 3 из следующих 5 факторов (см. с. 228):

- абдоминальное ожирение;

- повышение уровня глюкозы натощак;

- АД ≥130/85 мм рт. ст.;

- снижение ХС ЛПВП;

- повышение уровня ТГ.

В группу обычного риска относят лиц с АД ниже 140/90 мм рт. ст. без дополнительных факторов риска. Группа людей, имеющих дополнительный (к обычному) риск осложнений, но он сравнительно невысок, выделена как группа умеренного риска. Ее составляют лица с давлением 140–179/90–109 мм рт. ст., имеющие не более 1–2 факторов риска атеросклероза, без поражения органов-мишеней, сахарного диабета или других показателей, перечисленных в табл. 1.3. Иными словами, это больные с ГБ I стадии, 1–2-й степени, имеющие не более 2 факторов риска. Повышение АД до 180/110 мм рт. ст. и выше повышает вероятность осложнений и такие больные уже составляют группу высокого риска. К группе высокого риска относятся также больные с ГБ II стадии. Пациенты с ГБ III стадии составляют группу очень высокого риска.

В соответствии с Фремингемскими критериями, термины «низкий», «умеренный», «высокий» и «очень высокий» риск означают 10-летнюю вероятность сердечно-сосудистых осложнений (фатальных и нефатальных) <15%, 15–20%, 20–30% и >30% соответственно. С 2003 г. в практику европейской кардиологии вводится еще одна модель оценки риска — шкала SCORE, которая позволяет предвидеть вероятность фатальных сердечно-сосудистых событий на протяжении 10 лет. Шкала SCORE отвечает такой вероятности фатальных сердечно-сосудистых осложнений: <4% — низкий, 4–5% — умеренный, 5–8% — высокий и >8% — очень высокий риск. 

Патогенез
Есть основания полагать, что ГБ — относительно новое в истории цивилизации заболевание. В его развитии участвуют как генные механизмы, так и внешние факторы (табл. 1.5).

1.5.jpg
Таблица 1.5

Роль генетических факторов в развитии АГ. Наследственная предрасположенность к АГ считается одним из наиболее достоверных факторов риска возникновения и прогрессирования болезни и часто отмечается у ближайших родственников. У 80% пациентов с АГ близкие или дальние родственники также имеют повышенное АД. Согласно современным представлениям, указанная предрасположенность реализуется во взаимодействии с различными факторами окружающей среды, вероятность наследования АГ составляет около 30%. 

В настоящее время существуют несколько теорий наследования предрасположенности к АГ.

Моногенная теория основана на предположении о едином для всех больных дефекте в сердечно-сосудистой системе или в механизмах регуляции АД, обусловленных нарушения-ми на уровне одного гена. Этой теории, однако, противоречат результаты экспериментальных исследований: к настоящему времени получено несколько линий крыс с генетически обуслов-ленной АГ, существенно различающихся по механизмам наследования АГ.

Полигенная теория основана на предположении о дефекте нескольких генов (сочетаний генов), контролирующих развитие сердечно-сосудистой системы (метаболизм сосудистой стенки, определяющий ответ на регулирующие воздействия), или же группы генов, ответственных за функционирование систем регуляции кровообращения, в том числе и АД. Допускается возможность, что у конкретного больного какой-либо генный дефект является доминантным и определяет особенности возникновения, развития и исхода АГ.

Теория пороговой модели генетической предрасположенности к АГ предполагает, что повышение АД отражает сумму нарушений активности различных генов, ни один из которых не является доминантным.

В настоящее время наука еще не располагает достаточными фактическими данными, чтобы отдать предпочтение той или иной гипотезе. Не до конца постигнуты также конкретные механизмы реализации наследственной предрасположенности к АГ.

Наиболее важные доказательства того, что в повышении АД задействованы полигенные механизмы, дает биометрический анализ, показывающий существование корреляции между уровнями АД у родственников. Иными словами, у родителей с низким уровнем АД большая вероятность рождения детей с низким АД и наоборот. Эта значимая зависимость может быть объяснена не наличием одного главного опосредующего гена, а лишь полигенных последовательностей, в которых каждый ген оказывает влияние на АД. Регионы хромосом или гены, влияющие на АД, определяются как такие, в которых молекулярная идентичность между сибсами ассоциирована со сходными изменениями АД, наблюдающимися чаще, чем ожидается в соответствии с теорией вероятностей. Сходство может определяться качественно (например оценка случаев АГ у сибсов) или количественно (как производное численных различий уровней АД между сибсами), причем в современных исследованиях для обоих видов оценки используют статистические методы.

Есть ряд заболеваний, сопровождающихся АГ, для которых определены генные последовательности и тип наследования (табл. 1.6). 

1.6.jpg
Таблица 1.6

Ниже приведен перечень агентов, детерминируемых генами, предположительно ответственными за развитие АГ или обусловливающих повышение АД вследствие мутаций:

• 6-фосфоглюконатдегидрогеназа;

• АПФ;

• ангиотензиноген;

• рецептор глюкокортикоидов;

• рецептор инсулина;

• комплемент С3F;

• β 2 -адренорецептор;

• липопротеинлипаза;

• тип 1А-допаминовый рецептор;

• α 1В -адренорецептор;

• эндотелиальная NO-синтаза;

• панкреатическая фосфолипаза;

• α 2 -адренорецептор;

• рецептор ангиотензина II (АТ 1 );

• G-протеин β 3 -субъединица;

• простациклинсинтаза;

• гормон роста.

Роль симпатической нервной системы в развитии острого и хронического повышения АД. В классических работах Г.Ф. Ланга указывалось, что начальным патогенетическим звеном АГ является чрезмерное тоническое сокращение артериол в ответ на появление очага застойного возбуждения высших центров, регулирующих АД. Его последователь А.Л. Мясников (1954) подтвердил первичность психогенного нарушения функции вазомоторной системы в регуляции АД. В дальнейшем была обнаружена тесная связь симпатической нервной системы с другими прессорными механизмами, зависящая от стадии заболевания и соотношения прессорных и депрессорных механизмов его прогрессирования.

Результаты исследований D.J. Reis и соавторов (1984; 1989) позволили установить роль различных ядер симпатической нервной системы в кратко- и долговременной регуляции АД. Конт роль АД интегрирован в ростральном вентролатеральном ядре (РВЯ) продолговатого мозга, иногда называемом вазомоторным контролирующим центром. Тела клеток эфферентных стимулирующих сердечно-сосудистую систему симпатических нейронов находятся в субрегионе С 1 , который взаимодействует с различными центрами ЦНС, получая от них и посылая в них нерв-ные импульсы. Наиболее важные сигналы в РВЯ приходят из смежного nucleus tractus solitarius (NTS), получающего афферентные волокна из баромеханорецепторов каротидного синуса и дуги аорты (аортокаротидные барорефлексы). Сигналы из NTS подавляют симпатическую ак-тивность РВЯ, уменьшая острое повышение АД. 

Ингибирующие барорецепторные системы контролируют активность симпатического звена нервной системы: одна из них отвечает за регулирование АД (аортокаротидные барорефлексы), другая — за изменения сердечного объема (кардиопульмональные барорефлексы). Эти две системы работают согласованно, сохраняя постоянство ОЦК и АД.

Артериальные барорецепторы играют важную роль в процессе «хронизации» АГ из-за присущей им неспособности реагировать на длительные изменения АД (феномен, известный как барорефлекторное переключение). В условиях постоянно повышенного АД барорецепторы сохраняют способность реагировать на кратковременные изменения давления, но не могут возвратить его к нормальным цифрам. Следовательно, симпатическая нервная система не угнетается в должной мере,даже при высоком АД. Хроническая «нечувствительность» барорецепторов связана со старением, повышенной активностью этой системы и избыточным действием ангиотензина II.

Нарушенная чувствительность кардиопульмональных барорецепторов также может иметь большое значение в поддержании длительного повышения активности симпатической нервной системы и АД. На это указывает, в частности, такой факт: при уменьшении МОК у лиц с пограничной АГ активация симпатических нервов более выражена, чем у лиц с нормотензией. В экспериментах на собаках с почечной недостаточностью и АГ при нагрузке объемом отсутствуют как аортокаротидные, так и кардиопульмональные рефлексы. Продемонстрировано также, что нарушение кардиопульмональных рефлексов влияет на повышение активности симпатической нервной системы с возрастом.

Роль стресса в развитии АГ. Стимуляция симпатической нервной системы вследствие психических или физических нагрузок вызывает транзиторное увеличение продукции норадреналина и, соответственно, повышение АД. К наиболее важным стимулам следует отнести физические упражнения, которые кратковременно повышают АД, однако при регулярных занятиях способствуют развитию тренированности и эффективному снижению базальной и стимулированной активности симпатической нервной системы и АД и, следовательно, снижают риск сердечно-сосудистых заболеваний (рис. 1.1).


1.1.jpg
Рис 1.1. Роль активации CAC

Другим важным стимулятором симпатической нервной системы является курение: несмотря на то, что повышение АД после выкуренной сигареты кратковременное, длительное курение может обусловливать длительное повышение АД.

К сильнейшим стрессовым факторам, вызывающим резкое повышение АД, часто с развитием клиники гипертензивного криза, относятся ожоги, травмы головного мозга, хирургические вмешательства, общая анестезия, каждый из которых приводит к выраженной активации симпатической нервной системы. Холодовые нагрузки или передозировка некоторых лекарственных препаратов (например опиоидов), также могут вызвать резкую активацию симпатической нервной системы и повышение АД.

С конца 70-х годов ХХ в. предметом дискуссий является гипотеза, заключающаяся в том, что у лиц с гиперреакцией на стресс в виде значительного повышения АД и ЧСС и других сердечно-сосудистых реакций высок риск развития хронической АГ. В исследование CARDIA (J.H. Markovitz и др., 1998) были включены более 3300 человек молодого возраста, подвергавшихся эмоциональным нагрузкам (видеоигры). Период наблюдения составил 5 лет. Отмечено, что у мужчин с гиперреакцией на психологическую нагрузку в виде значительного повышения САД (на 10–30 мм рт. ст.) был высок риск развития АГ, в то время как у женщин подобной закономерности не выявлено. Такая же связь обнаружена в исследовании A. Steptoe, M. Marmot (2007) — у нормотензивных людей с замедленной нормализацией САД в постнагрузочный период (использовался ментальный стресс) в течение последующих 3 лет гипертензия развивалась в 3,5 раза чаще, чем у лиц с нормальным снижением АД в восстановительный период.

РААС относится к основным регуляторам сосудистого тонуса, водно-электролитного баланса и уровня АД. В структурном отношении она представляет собой каскадную «гормональную ось», включающую цепь энзиматических реакций, вследствие которых образуются биологически активные пептиды — ангиотензины I, II и III. Изучение содержания ангиотензина II в крови больных с ГБ показало отсутствие корреляции между уровнем АД и концентрацией этого пептида. Вместе с тем установлено, что угнетение РААС с помощью препаратов, блокирующих образование или действие ангиотензина II, обусловливает у большинства больных с ГБ существенное снижение АД (рис. 1.2).


1.2.jpg
Рис 1.2. Система ренин — ангиотензин — альдостерон

Эти противоречивые данные находят частичное объяснение в гипотезе, предложенной J. Laragh и соавторами (1973; 1980). Согласно разработанной ими объемно-вазоконстрикторной модели РААС так или иначе принимает участие во всех видах повышения АД. У пациентов с ГБ и высокой активностью ренина в плазме крови РААС непосредственно влияет на вазоконстрикцию и является главным фактором поддержания АГ. У больных с низкой активностью ренина ведущий механизм в повышении АД — это задержка натрия и воды; активность ренина снижена вследствие подавления его секреции увеличенным объемом крови. 

У больных с нормальной активностью ренина вазоконстрикторный и объемный механизмы также участвуют в поддержании АГ. У этих больных, несмотря на то что ренин-натриевые профили находятся в нормальных пределах, уровень ренина неадекватно высок для данного состояния натриевого баланса и данного уровня АД, то есть имеет место непропорциональное соотношение между вазоконстрикторным и объемным факторами, что может способствовать поддержанию повышенного уровня АД.

К настоящему времени установлено, что активация РААС, помимо повышения АД, является фактором риска развития осложнений АГ. По данным J. Laragh (1996), у больных с АГ и одинаковым уровнем АД, но различной активностью ренина в плазме крови частота развития ИБС или инсульта в течение 5 лет наблюдения составляет 11% в группе пациентов с умеренным повышением активности ренина и 14% — с его значительной активацией, однако такие осложнения редко бывают у больных с низким уровнем активного ренина в плазме крови. Повышенная активность РААС является также независимым фактором риска развития ИБС и ее осложнений. Очевидно, это связано со значительной ролью РААС в процессах атерогенеза, гипертрофии и патологического ремоделирования миокарда. Установлено, что ангиотензин II оказывает атерогенное действие, стимулируя миграцию макрофагов и нейтрофильных гранулоцитов в сосудистую стенку, повышая окисление ХС и ЛПНП. В итоге это приводит к эндотелиальной дисфункции с нарушением высвобождения NО и активацией синтеза мощного вазоконстрикторного агента эндотелина-1, цитокинов и факторов роста, играющих важную роль в структурном ремоделировании сердца и сосудов. 

Эйкозаноиды играют роль как про-, так и антигипертензивных субстанций. Их вклад в регуляцию АД не поддается однозначной трактовке как из-за многочисленности этих веществ, так и вследствие их разнонаправленного биологического действия. К прогипертензивным эйкозаноидам относятся, в частности, тромбоксан A 2 (TxA 2 ) и простагландин H 2 (ПГH 2 ). Во многих исследованиях показано, что изменения в системе простагландинов (ПГ) классов Е 1 и F 2α выявляются еще на этапе пограничной АГ и характеризуются повышением их суммарного уровня и смещением соотно шения в сторону преобладания прессорных фракций. При прогрессировании заболевания суммарный уровень вышеуказанных фракций снижается, од нако сохраняется преобладание прессорных простагландинов, причем отмечается снижение модулирующего влияния ПГЕ 1 на симпатическую нейротрансмиссию. 

У здоровых людей чрезмерной активации вышеназванных прогипертензивных эйкозаноидов противостоит система антигипертензивных простагландинов — ПГЕ 2 и ПГI 2 . 

Продукты метаболизма арахидоновой кислоты оказывают значительное влияние на кровеносные сосуды и транспорт ионов, модуляцию и опосредование действия вазоактивных гормонов. Таким образом, они также являются частью системы контроля АД. 

Вторичными посредниками действия ангиотензина II служат и липоксигеназные субстанции, в частности 12-гидроксипероксиэйкозатетраеновая кислота и продукт ее пероксидации 12-гидроксиэйкозатетраено вая кислота, которые способны также подавлять синтез ПГI 2 .

Медиаторы сосудистой стенки и АГ. Известно, что эндотелий является высокоактивным клеточным слоем, осуществляющим многие метаболические функции, в частности регуляцию тонуса сосудов, тромбоцитарного гемостаза, процессов коагуляции, миграции и пролиферации гладкомышеч ных клеток стенки сосудов.

Эндотелиальные клетки способны продуцировать как медиаторы с вазодилатирующей активностью (оксид азота и простациклин), так и вазоконстрикторы (тромбоксан А, эндотелин). Следовательно, изменения функции клеток эндотелия, выработ ки ими специфических медиаторов могут быть существенным звеном патогееза нарушений регуляции тонуса сосудов. 

В начале 80-х годов ХХ в. появились сообщения о том, что эндотелиальные клетки, полученные из аорты быка и выращенные в культуре тканей, продуцируют вазоконстрикторный пептид, который был выделен из супернатанта культуры клеток эндотелия и назван эндотелином-1 (ЭТ-1). Эндотелины представляют семейство регуляторных пептидов, состоящих из 21 аминокислоты, и имеют несколько изоформ: ЭТ-1,ЭТ-2, ЭТ-3 и ЭТ-β.


Эндотелины являются мощными вазоконстрикторами, продуцируемыми эндотелием сосудов. Роль ЭТ в патогенезе АГ еще недостаточно изучена: в одних работах отмечено нормальное содержание этих пептидов в плазме крови при экспериментальной АГ, в других — парадоксальное снижение ответа сосудов на их введение. Однако большинство исследователей полагают, что эффекты ЭТ играют важную роль в патогенезе АГ. Исследования, проведенные с использованием ингибиторов эндотелинпревращающего фермента (ЭПФ) или блока торов рецепторов ЭТ, свидетельствуют, что ЭТ вносят существенный вклад в поддержание повышенного АД (Luscher Th. et al., 1993). Однако уровень циркулирующего ЭТ-1 не всегда определяет регуляцию тонуса сосудов при АГ, поскольку основным механизмом его действия является локальное влияние на стенку сосуда.

Роль почек в развитии АГ. Уровень АД регулируется почками посредством механизма давление — натрийурез: повышение системного АД (и соответственно перфузионного давления в почках) вызывает усиление натрийуреза и диуреза, благодаря чему объем внеклеточной жидкости, ОЦК и сердечный выброс уменьшаются до такого уровня, который обеспечивает возвращение АД к исходному. По мнению А.С. Guyton и соавторов, в этом заключается механизм долгосрочной регуляции АД. Он действует по принципу обратной связи, то есть уровень АД влияет на натрийурез, который в свою очередь определяет значение системного АД.

При ГБ функциональные параметры почки относительно системного АД существенно смещены, поэтому полный объем экскреции воды и солей возможен лишь при повышенном уровне АД. Снижение АД по механизму обратной связи активирует прессорные механизмы, возвращая его к требуемому для сохранения водно-солевого гомеостаза, то есть почка становится фактором поддержания постоянно повышенного уровня АД (Постнов Ю.В.) (рис. 1.3).


1.3.jpg
Рис. 1.3. Почка — и причина, и жертва гипертензии

Сравнительно недавно B.M. Вrenner и S. Anderson (1992) предложили гипотезу, объясняющую влияние почек на развитие АГ уменьшением количества функционирующих нефронов, которое может быть врожденным или приобретенным вследствие хронического заболевания или хирургического вмешательства. Уменьшение количества нефронов и связанное с этим снижение экскреции натрия и воды неотвратимо приводят к увеличению ОЦК и АД. Эссенциальная гипертензия обусловлена, по крайней мере отчасти, сокращением суммарной фильтрующей поверхности почек вследствие уменьшения количества гломерул или фильтрующей площади в каждой гломеруле. Задержка натрия почками и повышение АД в свою очередь дают толчок к повышению давления в капиллярах клубочков и их склерозированию. Последнее еще больше уменьшает фильтрующую площадь гломерул, замыкая порочный круг.

Каждая почка содержит около 1 млн нефронов. Их количество может колебаться от 500 тыс. до 1,2 млн. Новые нефроны не образуются после рождения, но их количество начинает уменьшаться в процессе нормального старения после 30-летнего возраста. B.М. Brenner и S. Anderson полагают, что люди, родившиеся с относительно небольшим количеством нефронов (менее 700 тыс. в каждой почке), предрасположены к развитию АГ, в то время как те, у кого количество нефронов находится на верх ней границе распределения, имеют наиболее низкие значения АД в пределах физиологической нормы. Гипертензия может развиваться и при нормальном количестве функционирующих нефронов, если происходит уменьшение фильтрующей площади в каждом нефроне. Уменьшение площади базальной мембраны (и соответственно площади фильтрации) приводит к задержке натрия и воды и повышению АД. Следовательно, основной патогенетической детерминантой эссециальной гипертензии авторы гипотезы считают врожденное уменьшение количества функционирующих нефронов и/или их фильтрующей поверхности, что приводит к снижению способности почек экскретировать натрий и воду, особенно в условиях нагрузки солью. Вторичная гипертензия, связанная с заболеванием почек, обусловлена приобретенным уменьшением количества функционирующих нефронов. 

Клиника

Клиника АГ обусловлена поражением органов- мишеней: головного мозга, сердца, сосудов и почек. Поражение указанных органов длительное время протекает бессимптомно и требует специальных методов для его выявления: эхоКГ для оценки ГЛЖ, УЗИ сонных артерий для оценки гипертрофии сосудов и атеросклероза, расчета клиренса креатинина и определения микро-альбуминурии для выявления гипертензивной нефропатии. Больного необходимо тщательно обследовать для выявления субклинических поражений органов-мишеней, так как они определяют риск осложнений и смерти и влияют на выбор лечения. Длительный период бессимптомных органных поражений заканчивается развитием осложнений, которые можно разделить на две большие группы:

• обусловленные повреждением сосудов вследствие длительного воздействия повышенного АД (гипертензивные осложнения);

• связанные с атеросклеротическим поражением сосудов. Эти осложнения могут развиваться и при нормальном уровне АД, однако наличие АГ обусловливает более раннее появление и более тяжелое течение.

Сосудистые (гипертензивные) осложнения развиваются вследствие прямого механического действия повышенного давления на сердце и сосуды. К ним относятся: гипертензивная энцефалопатия, кровоизлияние в мозг, субарахноидальное кровоизлияние, ГЛЖ, СН, кровоизлияние в сетчатку, отек соска зрительного нерва и потеря зрения, первичный нефросклероз и почечная недостаточность, расслаивающая аневризма аорты, фибриноидный некроз артериол и злокачественная АГ (табл. 1.7).

1.7.jpg
Таблица 1.7

Атеросклеротические осложнения проявляются ИБС, в том числе ИМ и внезапной смертью, атеротромботическим инсультом, атеросклеротическим поражением периферических артерий, стенозом почечной артерии и др. (рис. 1.4).


1.4.jpg
Рис 1.4. Гипертензия способствует развитию атеросклероза

Поражение головного мозга вследствие повышения АД обусловлено такими причинами:

• атеросклеротическим поражением крупных артерий с последующим атеротромбозом и развитием ишемического инсульта; 

• гипертензивным поражением мелких артерий и артериол, приводящим к внутримозговому кровоизлиянию или формированию лакунарных инфарктов мозга, или развитию сосудистой деменции; 

• острым нарушением ауторегуляции мозгового кровотока вследствие прямого действия высокого АД на сосуды мозга, что проявляется в острой гипертензивной энцефалопатии. 

Мозговой инсульт и ИБС в настоящее время остаются главными причинами смерти больных c АГ. В то время как в развитых странах Европы и Америки смертность от инсульта существенно снизилась, в странах Восточной Европы, Азии, Африки и Южной Америки катастрофически повышается. 

Считают, что 75% случаев инсульта связаны с тромбозами или жировой эмболией вследствие атеросклероза, 10–15% геморрагических инсультов — с разрывами аневризм Шарко — Бушара. Лакунарные инсульты обычно происходят вследствие окклюзии пенетрирующих сосудов кольца Виллизиева круга. У значительной части пациентов причина развития инсульта остается неизвестной (рис. 1.5).


1.5.jpg
Рис. 1.5. Частота инсульта и ИМ у больных с ГБ

Для снижения частоты развития инсульта в настоящее время применяются различные стратегии, однако несомненный приоритет принадлежит выявлению факторов риска и раз-работке методов их контроля. Основные модифицируемые факторы риска развития инсульта определены в эпидемиологических исследованиях (табл. 1.8).

1.8.jpg
Таблица 1.8
∗ Низкие дозы алкоголя оказывают защитное действие в плане развития инсульта, тогда как избыточное потребление алкоголя — фактор риска.

Лакунарные инфаркты мозга обусловлены окклюзией мелких пенетрирующих артерий вследствие фибриноидного некроза или (значительно чаще) гиалиновой дегенерации, которую называют липогиалинозом. Лакунарные инфарк ты, отмечаемые в 2–3 раза чаще, чем мозговые кровоизлияния, иногда протекают бес симптомно, их выявляют только при визуа лизирующих процедурах (КТ или МРТ). Они представляют собой небольшие глубокие поражения белого вещества мозга, которые на томограммах имеют вид лакун.

Мелкие пенетрирующие артерии мозга особенно подвержены повреждающему действию высокого АД, так как они отходят прямо от главного артериального ствола. Это способствует формированию аневризм, которые впервые были описаны Шарко и Бушаром в 1868 г. Аневризмы либо разрываются вскоре после образования, вызывая массивную геморрагию, либо растягиваются и утолщаются. В дальнейшем в них может формироваться тромб, который приводит к окклюзии артерии.

Поражение мелких артерий вследствие АГ существенно отличается от атеросклеротического поражения крупных артерий — в первую очередь тем, что оно имеет диффузный характер и охватывает медиальный слой артерии, а не ее интиму, как при атеросклерозе. При этом нарушается нормальное строение сосуда, гладкие мышцы неравномерно атрофируются, медиальная оболочка сосуда некротизируется, что приводит к пенетрации компонентов плазмы крови (фибрина) и моноцитов внутрь сосуда и закрытию его просвета.

Лакунарные инфаркты и внутримозговое кровоизлияние часто осложняют течение АГ у одного и того же больного. Мало того, небольшое кровоизлияние и лакунарный инфаркт могут быть клинически неотличимыми. Для диагностики требуется визуализация мозга и (изредка) его артериография.

Гипертензивная энцефалопатия. Изменения системного АД вызывают расширение или сужение сосудов мозга, что способствует поддержанию постоянного уровня мозгового кровотока. Этот процесс называют ауторегуляцией. Прямые измерения мозгового кровотока в экспериментах на животных показали, что снижение системного АД сопровождается расширением мозговых сосудов. Эта реакция направлена на предотвращение гипоперфузии головного мозга. Повышение АД, напротив, обусловливает сужение сосудов, что предотвращает гиперперфузию мозга.

Внезапное повышение АД, значительно превышающее обычный для данного больного уровень, может приводить к нарушению ауторегуляции, ее «прорыву»: сужение сосуда становится недостаточным для предотвращения гиперперфузии мозга. Это сопровождается появлением в мелких артериях дилатированных участков, которые чередуются с суженными — артерия приобретает вид четок или сосисок. Появляются петехиальные кровоизлияния, очаговый, а затем диффузный отек ткани мозга с развитием клинической картины гипертензивной энцефалопатии, представляющей собой тяжелое осложнение АГ, приводящее, в случае неэффективного лечения, к летальному исходу. Напротив, своевременно начатое лечение способствует полной реверсии клинических симптомов и восстановлению нарушенных функций.

Сосудистая деменция — менее частое, чем инсульт, но столь же тяжелое осложнение АГ. В ее развитии, наряду с АГ, важную роль играют возраст и гиперлипидемия, которая повышает вязкость плазмы крови и замедляет мозговой кровоток. Морфологическим субстратом является поражение мелких артерий (артериосклероз), вызывающее гипоперфузию субкортикальных отделов мозга. Это способствует формированию субкортикальной артериосклеротической энцефалопатии, конечная стадия которой — сосудистая деменция. Клинически она проявляется нарушением памяти, особенность которого заключается во внезапном начале и волнообразном течении в дальнейшем. У пациентов отмечают эмоциональную лабильность, малоподвижность, неустойчивую походку, недержание мочи.

АГ — наиболее значимый фактор риска развития сосудистой деменции. Снижение АД у больных с хронической АГ улучшает перфузию мозга, однако чрезмерное снижение АД может ухудшать ее, так как ауторегуляция мозгового кровотока у таких больных нарушена. Быстрое снижение САД ниже 135–150 мм рт. ст. может усугублять нарушения памяти и познавательных функций. В дополнение к антигипертензивной терапии назначают ацетилсалициловую кислоту: показано, что она стабилизирует течение деменции и на 25% снижает риск развития инсульта. Пентоксифиллин также может замедлять прогрессирование сосудистой деменции благодаря уменьшению вязкости крови.

Поражение сердца вследствие АГ — это ГЛЖ, СН, ИБС. ГЛЖ у больных с АГ является компенсаторным механизмом преодоления повышенной нагрузки, позволяющим в течение длительного времени поддерживать удовлетворительный сердечный выброс. Ее развитие рассматривают как проявление структурной ауторегуляции сердечной мышцы к длительно существующему повышению АД. В условиях острой, внезапно возникшей нагрузки основной механизм поддержания насосной функции заключается в гомеометрической ауторегуляции, то есть усилении сократимости миокарда. Хроническая нагрузка приводит к структурной перестройке миокарда, проявляющейся увеличением его массы — структурной ауто регуляции (рис. 1.6).

1.6.jpg
Рис. 1.6. Структурная перестройка миокарда

По мере прогрессирования ГЛЖ утрачивает компенсаторное значение и превращается в важный независимый фактор риска смерти и сердечно-сосудистых осложнений. 

Компенсаторные изменения геометрии ЛЖ называют его ремоделированием. Оно подразумевает утолщение стенки ЛЖ, направленное на нормализацию его напряжения. 

Полагают, что развитие ГЛЖ направлено на поддержание постоянного уровня напряжения стенки ЛЖ. При АГ повышение постнагрузки увеличивает систолическое напряжение (стресс) стенки ЛЖ и ведет к развитию концентрической ГЛЖ, для которой характерно параллельное накопление саркомеров в кардиомиоцитах, утолщение стенки ЛЖ при сохранении или уменьшении прежнего размера его полости. В случае увеличения преднагрузки повышается диастолическое напряжение стенки ЛЖ. Развивается эксцентрическая ГЛЖ, для которой характерно последовательное накопление саркомеров и увеличение полости ЛЖ. 

В соответствии с классификацией Ganau (1992) выделяют следующие типы геометрического ремоделирования ЛЖ:

• концентрическое ремоделирование ЛЖ;

• концентрическая ГЛЖ;

• эксцентрическая ГЛЖ:
  - с увеличением полости;
  - без увеличения полости.

Для концентрического ремоделирования ЛЖ характерно утолщение его стенки без увеличения общей массы. Размер полости ЛЖ при этом уменьшается. Концентрическая ГЛЖ состоит в увеличении мышечной массы ЛЖ и повышении показателя относительной толщины его стенки. Эксцентрическая ГЛЖ заключается в увеличении полости ЛЖ и его массы. 

Многие авторы выделяют также асимметрическую ГЛЖ, которая является результатом преимущественного развития ГЛЖ в области передней стенки, верхушки сердца и особенно перегородки. 

Показатели эхоКГ, характерные для ГЛЖ, представлены в табл. 1.9.

1.9.jpg
Таблица 1.9


Strauer (1984) выделил три типа ГЛЖ: нормострессовую (адекватную), при которой развитие ГЛЖ приводит к нормализации напряжения стенки ЛЖ; высокострессовую (неадекватную, с недостаточным развитием ГЛЖ и сохранением повышенного напряжения стенки ЛЖ); низкострессовую, при которой степень ГЛЖ неадекватна напряжению стенки ЛЖ вследствие чрезмерной выраженности ГЛЖ по отношению к данному уровню постнагрузки.

У больных с нормо- или высокострессовой ГЛЖ главным механическим стимулом, индуцирующим развитие ГЛЖ (как концентрической, так и эксцентрической), является напряжение стенки ЛЖ с повышением систолического стресса в первом случае и диастолического — во втором. Однако у больных с низкострессовой ГЛЖ основное значение для развития гипертрофии имеют, очевидно, не напряжение стенки, а гуморальные факторы (рис. 1.7).


1.7.jpg
Рис. 1.7. Связь между смертностью и геометрией ЛЖ у больных с ГБ

Важным функциональным последствием развития ГЛЖ является нарушение коронарной микроциркуляции. Развитие ГЛЖ у больных с АГ сопровождается снижением коронарного резерва даже при отсутствии стеноза коронарных артерий. Полагают, что это следствие медиальной гипертрофии коронарных резистивных сосудов (коронарной микроангиопатии), предрасполагающей к ишемии миокарда. 

Одно из наиболее ранних проявлений дисфункции гипертрофированного ЛЖ заключается в нарушении диастолического наполнения. В последние годы стало очевидным, что застойная СН может быть обусловлена аномальной диастолической функцией, а не снижением систолических свойств ЛЖ. Увеличение массы ЛЖ и развитие интерстициального фиброза приводит к снижению его податливости и нарушению наполнения в диастолу, способствует усилению систолы предсердия, а в дальнейшем, ввиду незначительного компенсаторного потенциала левого предсердия — увеличению его размеров и повышению давления в малом круге кровообращения. Другой фактор, вызывающий нарушение диастолического наполнения ЛЖ в условиях его гипертрофии, — это ухудшение релаксации, нарушение АТФ-зависимого процесса размыкания актомиозиновых связей вследствие удаления Са 2+ из комплекса тропонин – актомиозин. Замедление этого процесса или увеличение числа неразомкнутых связей приводит к неполному расслаблению миофибрилл, нарушению релаксации ЛЖ, замедлению и уменьшению объема наполнения в раннюю фазу диастолы. Для больных с АГ характерно сочетание замедленного расслабления ЛЖ с повышением его диастолической упругости и уменьшением растяжимости. 

Чрезвычайно важен с клинической точки зрения вопрос о том, какие из антигипертензивных препаратов наиболее существенно способствуют регрессии ГЛЖ. Установлено, что почти все антигипертензивные средства, в том числе блокаторы рецепторов ангиотензина II, ингибиторы АПФ и антагонисты кальция, вызывают регрессию ГЛЖ. Однако прямые вазодилататоры — гидралазин и миноксидил — уменьшают массу миокарда ЛЖ менее чем у 50% больных или даже способствуют прогрессированию ГЛЖ. Это связывают с увеличением ОЦК под их влиянием, а также с рефлекторной стимуляцией барорецепторов и вторичным повышением уровня катехоламинов и ренина в крови. Диуретики, за исключением индапамида, несмотря на их выраженное антигипертензивное действие, также не всегда способствуют регрессии ГЛЖ. По-видимому, это связано со стимуляцией САС, а также с повышением уровня ренина и ангиотензина в крови. Блокаторы β-адренорецепторов также менее эффективно, чем препараты, блокирующие РААС, или антагонисты кальция, уменьшают массу миокарда ЛЖ. 

На реверсию ГЛЖ влияет не только вид лечения, но и его продолжительность. Как правило, для существенного снижения массы миокарда требуется около 3 мес, хотя есть сообщения и о более быстром достижении этой цели.

К факторам, оказывающим решающее влияние на регрессию ГЛЖ, в последнее время стали относить исходную выраженность конечно-систолического напряжения (стресса) стенки ЛЖ. Больные с исходно нормальным напряжением стенки ЛЖ отвечают на терапию уменьшением массы миокарда, тогда как больные с низким стрессом стенки, то есть с непропорционально высокой по отношению к АД гипертрофией миокарда, реагируют на антигипертензивную терапию прогрессированием ГЛЖ, несмотря на аналогичное снижение АД.

Поражение почек. Поражение почек вследствие АГ или, точнее, в результате патологических изменений в почечных артериях мелкого калибра называют первичным нефросклерозом, в отличие от вторичного нефросклероза, развивающегося вследствие заболеваний почек, таких как гломерулонефрит, поликистоз, обструктивные заболевания и др. В зарубежной литературе часто применяют термин «гипертензивная нефропатия», имеющий то же значение, что и «первичный нефросклероз». 

Структурные изменения в почках, характерные для первичного нефросклероза, заключаются в развитии фиброза паренхимы, поражении сосудов (преимущественно прегломерулярных мелких артерий и артериол) в виде их гиалиноза, фиброплазии интимы, утолщения медии. В поздней стадии клубочки склерозируются, канальцы атрофируются. Почки уменьшаются в размерах, сморщиваются, их поверхность становится зернистой. Похожие, хотя и менее выраженные, изменения в почках происходят в процессе физиологического старения у людей с нормальным АД. Поэтому многие исследователи расценивают развитие гипертензивного нефросклероза как ускорение естественного процесса старения сосудистой сети почек. Для злокачественной АГ развитие нефросклероза является одной из ключевых особенностей патогенеза, однако в этом случае он имеет характерную гистологическую картину в виде фибриноидного некроза в мелких артериях и артериолах. 

Индивидуальный риск развития ХПН у больных c АГ, не обусловленной заболеванием почек, очень низок. Однако из-за чрезвычайно высокой распространенности АГ среди населения количество случаев ХПН, обусловленных гипертензией, достаточно велико. Это тяжелая проблема для больного и для системы здравоохранения. Больные с терминальной ХПН подлежат хроническому диализу, который является дорогостоящей процедурой. Так, в США в 1997 г. на проведение гемодиализа 300 тыс. больных израсходовано 13 биллионов дол., в Европе — 10 биллионов, в Японии — 9,5 биллиона (Remuzzi G., 2000). Следующий после диализа этап — трансплантация почки — не менее проблематичный с этической и материальной точек зрения. Более дешевый путь — профилактика и лечение АГ. Хотя это не гарантирует отсутствия осложнений, но делает их вероятность значительно меньшей. 

Повышение АД оказывает значительное влияние на этот процесс. Наблюдается прямая корреляция между уровнем АД и скоростью снижения функции почек. В соответствии с результатами исследования, проведенного в Балтиморе, скорость снижения функции почек и уровень АД находятся в прямой взаимосвязи, однако она утрачивается у лиц со средним уровнем АД <107 мм рт. ст. Это значит, что АД ниже этого уровня, то есть нормальное, перестает оказывать отрицательное влияние на функцию почек. 

У больных с АГ риск развития ХПН повышается по мере повышения АД: при АД 160/100–180/110 мм рт. ст. в 11 раз выше, чем при оптимальном, а при повышении АД >200/109 мм рт. ст. риск повышается еще в 2 раза (исследование MRFIT).

Клинические маркеры поражения почек. Специфических клинических признаков, которые ясно указывали бы на наличие гипертензивной нефропатии (первичного нефросклероза), нет. Часто далеко зашедший, очевидный гистологически нефросклероз не имеет клинических проявлений. 

Относительно ранними указаниями на вовлечение почек в патологический процесс при эссенциальной гипертензии являются микроальбуминурия, повышение экскреции с мочой β 2 -микроглобулина, N-ацетилглюкозaминидазы, увеличение содержания мочевой кислоты в плазме крови (Vermeer S.E. et al., 2002).

Протеинурией считают уровень белка в суточной моче 300 мг и выше, если он имеет постоянный (персистирующий) характер. Содержание белка в моче в пределах 30−300 мг/сут классифицируют как микроальбуминурию. Последнюю регистрируют у 10−30% пациентов с АГ. Считают, что ее наличие указывает на заболевание почек в начальной стадии. Микроальбуминурию расценивают как предиктор явной нефропатии у больных сахарным диабетом, а также как предвестник сердечно-сосудистой заболеваемости и смертности у лиц с сахарным диабетом и без него. В соответствии с данными исследования MONICA вероятность развития ИБС при наличии микроальбуминурии в 2,4 раза выше, чем при нормоальбуминурии. Значение микроальбуминурии при эссенциальной гипертензии до конца не ясно, однако полагают, что ее наличие указывает на начальное поражение почек и/или на риск прогрессирующего нарушения функции почек в будущем. Есть данные о том, что микроальбу минурия отражает нарушенную способность почек адекватно реагировать на избыточное поступление белка с пищей. Полагают также, что она является маркером дисфункции эндотелия почечных сосудов (Kannel W.B., 2000; Vasan R.S. et al., 2002). 

Экскреция β 2 -микроглобулина повышается преимущественно у больных с тяжелой гипертензией. Фермент N-ацетилглюкозaминидаза вырабатывается клетками почечных канальцев. Повышение его содержания в моче у больных с эссенциальной гипертензией указывает на вовлечение почек; антигипертензивная терапия уменьшает его уровень. Содержание мочевой кислоты повышено у 25% больных с нелеченой гипертензией; оно прямо коррелирует с сопротивлением почечных сосудов (Vermeer S.E. et al., 2002). 

Характерная особенность эссенциальной гипертензии заключается в снижении почечного кровотока, выявляемого с помощью радиоизотопного исследования с 123 I-ортойодгиппуратом уже на ранних стадиях болезни. Скорость гломерулярной фильтрации в начальных стадиях заболевания остается нормальной, постепенно (как правило, очень медленно) снижаясь по мере увеличения длительности и тяжести гипертензии. 

К поздним проявлениям патологии почек относят протеинурию и/или повышение содержания креатинина в плазме крови. Последний признак появляется при снижении скорости клубочко-вой фильтрации примерно вдвое по сравнению с нормой, то есть когда потеряна половина функционирующих нефронов. 

Для оценки скорости клубочковой фильтрации в общеврачебной практике используют расчетный клиренс эндогенного креатинина (рКК), который можно вычислять по различным фор-мулам. Наи более широко используется формула Кокрофта —Гаулта (1976). 


Е.П. Свищенко, Ю.Н. Сиренко "Артериальная гипертензия"

Похожие статьи
показать еще
 
Сердечно-сосудистая хирургия