Этиология и патогенез дерматомиозита

16 Июня в 15:22 704 0


Этиология болезни недостаточно выяснена. Обсуждается роль инфекции (вирусной, токсоплазмоза), генетических факторов и иммунная теория ДМ(ПМ). Как известно, при ряде вирусных заболеваний (грипп, краснуха и др.) предполагается прямое или опосредованное воздействие вирусов на мышечную ткань, что про­является клинически (чаще миалгии) и морфологически. При ДМ речь идет о возможности длительной персистенции возбудителя.

Прямых доказательств вирусной этиологии ДМ нет, но косвенная аргументация довольно обширна. Можно думать по крайней мере о трех возможных путях воздействия вируса: 1) прямое повреж­дение мышечной ткани, 2) через иммунный ответ к вирусным антигенам, экспрессированным на поверхности мышечных волокон, и 3) антигенная мимикрия, обусловливающая наличие перекрест­ных антител (аутоантител) с последующим образованием иммун­ных комплексов и т. д.

Наиболее распространено представление, что хроническая вирус­ная инфекция персистирует в мышцах и вызывает вторичный им­мунный ответ с развитием картины ПМ. Аргументацией в пользу этой гипотезы является электронномикроскопическое обнаруже­ние вирусоподобных частиц (миксовирусоподобных и пикорнавирусоподобньгх) в мышцах (в ядрах и цитоплазме) больных ДМ.

Однако подобные частицы выявляют иногда при исследовании нормальных мышц и при других заболеваниях, а главное — их обнаружение может и не иметь этиологического значения при ДМ(ПМ). Другим доказательством служит обнаружение и иссле­дование в эксперименте вирусов, обладающих миотоксическим свойством.

Однако у больных ДМ(ПМ) такие вирусы не иденти­фицированы, за исключением отдельных наблюдений, например выделения из фекалий вируса Коксаки А2 у мальчика 14 лет с хроническим ДМ, эховируса у двух братьев с острым ПМ [Bradley W. G., 1981]. Из мышц взрослых больных ДМ вирус не выде­лен, хотя у отдельных новорожденных с миопатиями был изолиро­ван вирус и электронномикроскопически найдены вирусоподобные частицы.

Повышение титра антител к вирусу Коксаки В отмечено в кон­тролируемом исследовании при детском ДМ, что расценивается также как косвенный аргумент в пользу этиологической роли ви­русной инфекции [Christensen M. et al., 1986].

В настоящее время успешно используется в экспериментальных исследованиях модель ПМ у мышей, вызванная вирусом Коксаки. Доказан тропизм вируса Коксаки В к мышечной ткани. В отноше­нии отдельных пикорнавирусов в эксперименте на мышах показана связь миозита с характерным для него антигеном Jo-1.

В ряде работ обсуждается также возможная этиологическая роль токсоплазмоза, в частности, комплементфиксирующие анти­тела к Toxoplasma gondii обнаруживают значительно чаще у боль­ных ПМ, чем в контроле.

Причем больные с высокими титрами имеют обычно небольшую давность заболевания (до 2 лет) и часто специфические антитоксоплазменные IgM-антитела, уровень кото­рых снижается при лечении кортикостероидами [Magid S. К., Kagen L. J., 1983]. Однако остается вопрос — контаминация ли это с токсоплазменной инфекцией, стимулирующей развитие ПМ, или ее прямое участие в патогенезе болезни.

Обобщая данные по инфекционному фактору, нельзя исключить его возможную адъювантную роль наряду с упомянутыми выше путями возможного участия вируса в развертывании иммунных реакций и патологи­ческого процесса в целом.

Генетические факторы, несомненно, играют роль в разви­тии ДМ, подобно их участию в генезе других системных заболева­ний соединительной ткани, т. е. в рамках мультифакториальной теории наследования. При этом предусматривается наличие пред­расположенности к заболеванию, которая реализуется лишь в ком­плексе с различными экзо и эндогенными факторами (средовыми, инфекционными, иммунными, эндокринными и др.). Для ДМ таки­ми инициирующими болезнь факторами могут оказаться, напри­мер, Коксаки 2 и другие группы вирусов во взаимодействии с вызванными ими или предсуществующими иммунными (аутоиммунными) сдвигами.

Хотя молекулярная основа предетерминированности к болезни не установлена, имеется ряд косвенных доказательств в пользу участия генетических факторов в развитии ее. Это — наличие, хотя и нечастое, семейных случаев ДМ, в том числе у близнецов [Lambrie Y., Duff I., 1963], обнаружение других ревматических заболеваний у родственников больных ДМ (в каждой седьмой семье, по данным Л. А. Исаевой и М. А. Жвания, 1978), различных аллергических и аутоиммунных синдромов, лабораторных сдви­гов — повышение уровня иммуноглобулинов, антинуклеарных ан­тител, РФ в семьях больных ДМ.

Так, Е. М. Тареев наблюдал семью, где сочетались случаи острого ДМ, дискоидной красной волчанки и конституциональной гипергаммаглобулинемии, а А. П. Соловьева — двух сестер, у одной из которых был ДМ, у дру­гой — РА. Мы наблюдали в двух семьях сочетание ДМ и склеро­дермии. При обследовании 45 ближайших родственников 33 боль­ных ДМ у 13 были выявлены другие аутоиммунные заболевания, причем в этих семьях и у больных средний уровень IgG сыворотки был снижен, а С3-компонент комплемента увеличен [Walker G. L. et al., 1982].

Однако имеется наблюдение семейной пары, где у же­ны был тяжелый ДМ с летальным исходом через 5 лет от начала заболевания, а у мужа — миалгия, уплотнение мышц и увеличе­ние сывороточной креатинфосфокиназы, что вновь возвращает к гипотезе участия инфекционного фактора в развитии болезни.

Специальных иммуногенетических исследований с изучением взаимосвязи антигенов гистосовместимости (HLA) с ДМ мало или они проведены на небольшом материале. Тем не менее следует отметить выявленную ассоциацию ДМ(ПМ) с В8-, В14- и DR3-антигенами в европейской популяции и ассоциацию с В7 и DRW-6 у негров [Hirsch Т. J. et al., 1979, и др.]. Несколько позже F. С. Arnett и соавт. (1981) отметили ассоциацию между анти Jo-1 (характерные для ДМ антител) и HLA-DR3. Все анти Jo-1-положительные больные ДМ были также DR3- или DRW-6 положительны.

Отмечена отрицательная связь с антигеном HLA-DRW-4, который свойствен больным серопозитивным РА. Связь с антигеном В8 хорошо известна для различных иммунных (ауто­иммунных) состояний и подтверждает участие иммунных факто­ров в развитии ДМ. Возможно, именно наличие определенных гаплотипов объясняет особенности клинических форм ДМ, сочета­ний с другими заболеваниями соединительной ткани (например, более частого со склеродермией и редкого с РА), выраженность иммунного компонента и т. д. Ассоциация с HLA-В8 и DR3 наиболее выражена при ювенильном ДМ и рассматривается в настоящее время как генетический маркер заболеваний.

Иммунная теория патогенеза ДМ является ведущей и тесно переплетается с генетической и вирусной (инфекционной), дока­зывается выраженными нарушениями клеточного и гуморального иммунитета, активно участвующими в развитии патологического процесса. При ДМ выявляется широкий спектр антиядерных анти­тел, циркулирующие и фиксирванные иммунные комплексы, повы­шение уровня сывороточных иммуноглобулинов, обнаружен дисбаланс популяций Т и В-лимфоцитов крови, цитотоксический эф­фект лимфоцитов в отношении мышечной ткани и др. [Wolf R. Е., Baethge В., 1990; Oddis С, et el., 1990]

Большая частота сочетаний с опухолями, где ДМ обычно выступает как вторая болезнь, с дру­гими аутоиммунными заболеваниями и синдромами, включая тиреоидит Хашимото, синдром Шегрена и др., развитие «вторичного» ДМ(ПМ) при трихинеллезе, после ревакцинации, провоцирующая роль фотосенсибилизации и лекарственной гиперчувствительности подтверждают участие иммунных механизмов в патогенезе бо­лезни.

Несомненна важная роль клеточного иммунитета в развитии ДМ(ПМ), что аргументируется следующими данным: 1) лимфоидные инфильтраты в мышцах состоят преимущественно из иммун­ных лимфоцитов Т-хелперного фенотипа; 2) при экспозиции с мы­шечным антигеном лимфоциты больных ДМ(ПМ) трансформиру­ются и увеличивают продукцию макрофагингибирующего фактора (МИФ); 3) лимфоциты при ДМ(ПМ) выявляют высокое цитотоксическое действие к мышечным клеткам по сравнению с контроль­ными лимфоцитами; 4) они высвобождают лимфотоксин, который может нарушать мышечный метаболизм, и особый фактор, кото­рый ингибирует ионы кальция, связанные с саркоплазматическим ретикулумом и контрактильной способностью мышц; 5) лимфоци­ты животных с экспериментальным ДМ оказывают цитотоксическое действие на скелетные мышцы [Giordano М. et а1., 1986].


Следует подчеркнуть, что не все эти реакции специфичны лишь для ДМ; они могут наблюдаться также при вирусных миозитах и некоторых миопатиях, что, однако, не исключает их патогенетиче­ского значения. Исследованиями последних лет показано, что периферические мононуклеары при ДМ оказывают повреждающее действие на фибробласты кожи в культуре ткани [Saito Е. et al., 1987]. Это позволяет предполагать участие клеточных реакций в поражении соединительной ткани при ДМ и патогенезе болезни.

На изменения иммунного ответа при ДМ указывает наличие антиядерных антител (определяемых методом иммунофлюоресценции), преципитирующих антиядерных антител, антимышечных, антимиозиновых, антимиоглобиновых и антицитоскелетных анти­тел, циркулирующих и фиксированных в сосудах иммунных ком­плексов.

В последние годы интерес к этим исследованиям возрос, появились более детальные характеристики выделенных антител, однако и в настоящее время патогенетическая роль их, возмож­ность антител опосредовать аутоиммунный процесс остаются не доказанными. Некоторые из названных выше антител выявляют также в сыворотке крови больных с другими заболеваниями мышц, что позволяет рассматривать их скорее как следствие, а не причи­ну поражения мышц.

Ранее считали, что для ДМ нехарактерно образование анти­ядерных антител, по крайней мере по сравнению с СКВ, при кото­рой их присутствие расценивается как диагностический признак заболевания. В настоящее время при использовании более чувствительных субстратов, таких как НEр-2 клетки, антиядерные антите­ла выявляют с большой частотой как при ССД, так и при ДМ. В частности, иммунофлюоресцентный метод позволяет выявить при использовании НEр-2 наличие антинуклеарных антител при СКВ и ССД приблизительно в 100%, а при ДМ(ПМ) в 78%. [Reichlin M., Arnett F., 1984]. Обнаружена гетерогенность антител. Наиболее специфическими антителами, согласно исследованиям последних лет, являются антитела к РМ-1, Ku-, Jo-1 и Mi-2-антигенам. . .

РМ-1-антитела, дающие нуклеарную и нуклеолярную флюорес­ценцию, обнаружены у 60% больных ДМ, чаще при сочетании ДМ и ССД. При дальнейшей очистке РМ-1-антигена частота выявле­ния его при ДМ снизилась до 9—12%; у больных РА и СКВ этот антиген не выявлялся, но обнаружен у 2 из 32 больных (6%) ССД [Treadwell E. L. et al., 1984]. M. Reichlin и соавт. (1984) под­твердили типичность РМ-1-антител при overlap-синдроме (ДМ— ССД) и их относительную редкость при ДМ.

Предложено назы­вать этот феномен как «ДМ—ССД-антитела». При исследовании 77 больных ДМ в сочетании с ССД обнаружены также РНП-антитела (29%), SSA-антитела (14%), SSB-антитела (5%), Scl-70-антитела (10%), ДНК-антитела (6%) и Sm-антитела (10%), однако ассоциация РМ-1-антител с другими антителами наблюдалась редко. У больных с наличием Sm-антител наблюда­лись также признаки СКВ. Таким образом, наличие РМ-1-антител подтверждает существование и характеризует иммунологические особенности перекрестной формы ДМ со склеродермией, которую мы можем выделить и на основании клинических данных.

Анти-Кu-антитела описаны Т. A. Mimori и соавт. в 1981 г. и также наблюдаются в основном у больных, имеющих признаки ДМ(ПМ) и ССД: следовательно, нередко обнаруживаются в ассо­циации с анти-РМ-1-антителами. Однако Кu-система дифференци­руется от РМ-1-антител по иммунодиффузии и другим физиче­ским и химическим свойствам.

Анти-Jo-l-антитела, направленные к ядерному растворимому антигену, рассматриваются как специфические для ДМ. M. С. Hochberg и соавт. (1984) обнаружили анти-Jo-l у 23% больных ДМ(ПМ) и ни в одном случае СКВ и ССД. Наиболее часто эти антитела выявляют при ПМ (в 47%), в том числе при overlap-синдроме. По данным M. В. Mathews и R. M. Bernstein (1983), Jo-1антитела направлены к гистидил-РНК-трансферсинтетазе и могут, следовательно, представлять иммунный ответ к вирусным агентам, связанным с этим ферментом. Отмечено, что у анти-Jo-l-положительных больных чаще встречается интерстициальное поражение легких [Hochberg M. С. et al., 1984] и имеется ассоциация с DR-3 и DRW-6-антигенами, характерными для ДМ взрослых.

Можно говорить о наличии подгруппы больных ДМ (ПМ), HLA-, DR3- и Jo-1-положительных, у которых нередко имеется интерстициальное поражение легких. Mi-2-антитела представляют первый вид преципитирующих ан­тител, описанных как специфические для ДМ. Они встречаются примерно у 25% больных ДМ (реже — при отсутствии кожных изменений); при других заболеваниях соединительной ткани не выявлены [Targoff I. N., Reichlin M., 1984].

Таким образом, анти Mi2 более характерны для ДМ, а анти Jo-1, напротив, для ПМ, в то время как анти-РМ-1 характеризуют преимущественно сочетание или перекрест ДМ(ПМ) с ССД.

Иммунные комплексы были обнаружены в сосудистой стенке у детей при ДМ с васкулитами, что позволяет предполагать их пато­генетическую значимость. Вместе с тем циркулирующие иммунные комплексы (ЦИК) являются одним из характерных лабораторных тестов активности патологического процесса, коррелируют с други­ми показателями активности и наличием иммунных нарушений [Агабабов С. В. и др.,1982].

Ретроспективный анализ показал, что ЦИК-положительные больные ДМ(ПМ) нуждались в более высо­ких дозах преднизолона (в среднем в 2 раза), чем ЦИК-отрица­тельные. Это указывает на диагностическую (в определении актив­ности) и в какой-то степени прогностическую значимость ЦИК при ДМ(ПМ). Уровень ЦИК может быть использован и для конт­роля эффективности лечения: при применении адекватных доз кортикостероидов он снижается у большинства больных.

При сравнительном исследовании ЦИК в двух группах: пер­вая с идиопатическим ДМ(ПМ) и вторая — ДМ в сочетании с дру­гими диффузными болезнями соединительной ткани, выявлено, что во второй группе процент обнаружения ЦИК и связывания с Clq не­сколько выше, чем в первой. В обеих группах увеличение ЦИК коррелировало с более высокими лабораторными показателями ак­тивности процесса, но во второй группе чаще обнаруживались положительные аутоиммунные тесты: LE-клетки у 10% больных первой группы и у 38% — во второй, антинуклеарный фактор у 40 и 69%, РФ — у 40 и 85% соответственно.

Патогенетическая роль ЦИК обсуждается в связи с их взаимо­действием с Fcрецепторами лимфоцитов, обусловливающим уве­личение биосинтеза иммуноглобулинов (и вновь последующее уве­личение ЦИК, т.е. порочный круг), и высвобождением лимфокинов, участвующих в развитии воспаления и повреждения мышц.

Отложение иммунных комплексов в тканях (мышцах, коже, со­судах и др.) ведет к развитию иммунокомплексного воспа­ления.

Все это свидетельствует о несомненном участии и ведущей роли иммунных нарушений в локальном и общем патогенезе ДМ(ПМ).

По данным Е. M. Тареева и А. П. Соловьевой (1985), примерно у половины больных началу заболевания предшествовали инсоля­ция, охлаждение, эмоциональный стресс, вакцинация, введение противостолбнячной сыворотки, сенсибилизация эпоксидными смолами, фоторастворителями, лекарствами (пенициллином, сульфаниламидами, аминазином, инсулином, витаминами B1, В6, B12) и др. Такая связь с предшествующими, предрасполагающими или провоцирующими болезнь факторами выявляется чаще при остром начале ДМ.

Сигидин Я.А.

Похожие статьи
показать еще
 
Ревматология