Традиции развития хирургии

18 Марта в 10:53 3334 0


Изучив курс хирургических болезней, будущий врач должен овладеть диагностикой и усвоить основные принципы лечения наиболее распространённых заболеваний, с которыми сталкиваются хирурги (впрочем, как и врачи других специальностей) в своей повседневной деятельности.

Эти знания накоплены в течение многих веков, их передавали из поколения в поколение.

Многие полагают, что наиболее интересное в науке, в том числе и в медицине, — это сегодняшние успехи и достижения.

Между тем без осмысления исторического опыта невозможно полноценное становление специалиста любого профиля. Только тогда возникает возможность протянуть нить от античных времён к современности и иметь научную основу для суждений о будущем. Уже древним мудрецам было понятно, что ничто не проистекает из ничего, и именно в прошлом берёт начало всё, что есть и ещё будет.

Связь времён, преемственность поколений, бережная передача так трудно накапливаемых драгоценных знаний от Учителя к ученику — непременное условие развития любой науки, особенно хирургии. 

Традиции, которыми столь богата современная хирургия, сложились в результате напряжённого и самоотверженного труда поколений хирургов, побед, поражений, отчаяния от собственного бессилия, упорного научного поиска и вновь, пусть малого, но поступательного движения к главной цели — спасению жизни больного.

Конечно, рамки учебника не позволяют осветить все вехи развития хирургии, однако вспомнить основные этапы, выдающихся учёных и врачей, стоящих у её истоков, чьими усилиями, талантом и напряжённым трудом добыты все победы и достижения этой науки, просто необходимо. 

Хирургия — одна из древнейших наук, и родилась она, очевидно, вместе с человечеством. Первые операции наши далёкие предшественники выполняли в пещерах, с использованием кремниевого ножа, при свете костров. Первобытные люди умели лечить раны и переломы, вправлять вывихи, использовать целебные растения. Об этом свидетельствуют многочисленные археологические находки, при которых в костных останках обнаруживают следы залеченных травм и ранений. 

В последующем, с развитием цивилизаций и государств, начался активный процесс накопления знаний, совершенствования способов и методов лечения, стал формироваться особый круг посвященных, чьим основным занятием стало лечение заболеваний, ранений и травм. 

Даже сейчас не могут не поражать знания и мастерство жрецов древнего Египта, которые уже в III тысячелетии до н.э. умели выполнять такие сложные операции, как ампутации, трепанации черепа, удаление опухолей, катаракты, лечить переломы и вывихи. Об этом свидетельствуют сохранившиеся изображения на памятниках, храмах и гробницах, найденные хирургические инструменты, древние медицинские папирусы.

Знаменитый врачеватель Имхотеп, верховный жрец и придворный врач фараона, живший в те годы, оставил одно из древнейших медицинских сочинений. В нём предлагались разумные и осмысленные меры при самых тяжёлых заболеваниях и повреждениях, поскольку уже тогда хирургию можно было назвать «дитя войны». Интересно, что такое широко используемое лечебное средство, как заклинания, врачеватели прошлого использовали в основном при лечении внутренних болезней. Хирургические вмешательства, как более эффективные, они редко рекомендовали сопровождать обращением к высшим силам и жертвами богам. Эта традиция — всегда рассчитывать только на собственные силы, знания и опыт — остаётся в хирургии уже много веков. 

Врачам древнего Египта была хорошо знакома анатомия человека, поскольку в стране существовала традиция бальзамирования трупов. Эти знания, безусловно, помогали в распознавании и хирургическом лечении болезней. Древнегреческий историк Геродот, путешествовавший по Египту в V веке до н.э., отмечал, что уже тогда среди древнеегипетских врачей существовала определённая специализация. 

Достижения древнеегипетских хирургов стали в дальнейшем известны во многих странах, прежде всего в Древней Греции, где в 460 г. до н.э. на острове Кос в семье потомственных врачевателей, возводивших свою родословную к Асклепию — богу медицины, родился Гиппократ — величайший врач и мыслитель античного мира.

В течение своей жизни Гиппократ много путешествовал и учился, объездил Грецию, Малую Азию, побывал в Ливии и Тавриде, после чего основал на родине медицинскую школу.

В своих трудах, вошедших в так называемый «Гиппократов сборник» и основанных на собственном опыте, он сформулировал свои взгляды на медицину. Именно Гиппократ стал основоположником принципа индивидуального подхода к больному, оценки его душевного склада, темперамента, телосложения и общего состояния. Ему принадлежат представления об анамнезе, этиологии заболевания, прогнозе. В отличие от своих предшественников Гиппократ полагал, что болезни не ниспосланы богами, а обусловлены вполне объяснимыми причинами, например воздействием окружающей среды. 

Учение Гиппократа основано на нескольких основных принципах — прежде всего, не навредить больному противоположное лечить противоположным, помогать природе и стимулировать естественные защитные силы человека.

Гиппократ прославился и как замечательный диагност. В своём учении о диагностике и симптоматике болезней он рекомендовал основываться на данных тщательного обследования больного, учитывать наличие характерных симптомов и синдромов, многие из которых он описал впервые. 

Гиппократ — философ и мыслитель — был хорошо знаком и с реалиями окружающего мира, много занимался практической медициной, лечением ран, переломов и вывихов, смело и искусно производил различные хирургические операции. Во время Пелопонесской войны Гиппократ был военным врачом. «Кто захочет упражняться в этого рода хирургии, должен следовать за чужими войсками, ибо этим способом он доставит себе опыт для такого упражнения», — советовал Гиппократ. 

«Чего не излечивает лекарство, излечивает железо. А чего железо не излечивает, излечивает огонь. А чего огонь не излечивает, то должно считать неизлечимым», — утверждал Гиппократ в своих «Афоризмах». 

Уже тысячелетия назад в медицине, и в хирургии в особенности, огромное значение придавали взаимоотношениям врача и больного, а также врачей между собой.

Связано это с особой ответственностью за жизнь пациента, поскольку хирургическое вмешательство может как излечить болезнь, так и вызвать развитие опасных для жизни осложнений.

При этом овладеть настоящим мастерством, даже прекрасно владея теорией, можно только на практике, в связи с чем особое значение приобретают отношения доверия и преданности между учеником и Учителем.

С именем Гиппократа связано представление об этическом кодексе врачей. Чтить наравне с родителями своего Учителя, всегда и во всём помогать ему, вступать в каждый дом единственно с целью всемерно помочь больному, хранить врачебную тайну, исполнять свой долг самым честным образом, постоянно во благо больного учиться у тех коллег, кто опытнее тебя, — вот тот нравственный фундамент, без которого просто нельзя заниматься врачеванием, тем более хирургией. Знаменитая «Клятва врача» впоследствии стала основой обязательств, принимавшихся врачами во многих странах, в том числе и в России. 

Труды Гиппократа в течение более чем 20 веков были неисчерпаемым источником медицинских знаний для многих поколений хирургов. Ещё в конце XIX века многие известные клиницисты вполне серьёзно полагали, что современная им хирургия не прибавила к хирургии Гиппократа ничего существенного. Его работы сохраняют значение и для современной медицины, а советы и рекомендации великого греческого врача, которые он давал хирургам (о хирургической тактике, руках хирурга, поведении во время операции, использовании инструментов), будут интересны и для врача, работающего в клинике XXI века. 

Высокий уровень хирургии был характерен и для древнейших государств Азии — Индии и Китая. Одно из самых древних медицинских сочинений, «Аюрведа» («Наука жизни»), позволяет судить о знаниях и мастерстве хирургов того времени.

Хирургия называется «...первой и лучшей из всех медицинских наук, драгоценным произведением неба и верным источником славы».

Древнеиндийские врачи выполняли пункции брюшной полости при асците, кесарево сечение, ампутации и лапаротомии при кишечной непроходимости, удаляли помутневший хрусталик. Они умели сшивать ткани льняными и сухожильными нитями, конским волосом, накладывали кишечные швы. Хирурги древней Индии стали основоположниками пластической хирургии.

Распространённое в те времена судебное наказание, заключающееся в ампутации носа, привело к тому, что была изобретена «индийская пластика», при которой дефекты лица исправляли с помощью кожного лоскута на ножке, взятого с других частей тела. 

Древнеиндийским хирургам было знакомо обезболивание, его проводили с помощью опия, вина, белены, гашиша. Они использовали разнообразные инструменты, среди которых были ножницы, пилы, пинцеты, зонды, катетеры, зеркала, трепаны, шприцы для орошения ран. Большинство из них было изготовлено из стали. При этом справедливо считалось, что «самый лучший инструмент — рука». 

Хирургия древнего Китая достигла расцвета в эпоху Хань (II—III века н.э.), золотого века китайской культуры, когда жил выдающийся хирург Хуа То. Достаточно сказать, что он проводил трепанации черепа, кесарево сечение, удаление селезёнки, использовал при проведении операций обезболивающие вещества. При сшивании ран он применял шёлк, нити джута и конопли; Важной особенностью древнекитайской хирургии было то, что болезни, лечившиеся хирургическим путём, рассматривали как заболевание всего организма, и наряду с операцией использовали акупунктуру, гимнастику и лекарственные средства. 

Значимый вклад в развитие хирургии внесли выдающиеся врачи древнего Рима.

Авл Корнелий Цельс
придумал способы остановки кровотечения. Ведь во времена Гиппократа не знали хирургических методов борьбы с кровотечением и не отличали артерии от вен.

Цельс предложил использовать тампонаду с помощью губки, смоченной в холодной воде или уксусе и прижатой рукой. Если тампонада не помогала и кровотечение продолжалось, следовало наложить лигатуры на сосуды: «Надо захватить вены, из которых льётся кровь, перевязать в двух местах вокруг поражённого места...». Когда же не удавалось наложить и лигатуры, рекомендовалось прибегнуть к прижиганию. Описанная Цельсом методика прижиганий ран использовалась затем в медицине на протяжении многих веков. 

Имя другого выдающегося римлянина, Клавдия Галена, долгие годы было символом врачебного искусства. Гален придерживался взгляда о присущей природе органической целесообразности строения и физиологических функций организма. Основными причинами ошибок, от которых он предостерегал своих коллег, Гален считал пренебрежение к анатомическим вскрытиям и незнание принципов логического мышления. Хирург, стремящийся помочь больному, по мнению Галена, не может быть простым ремесленником, он просто обязан знать анатомию, физиологию и философию, быть всесторонне образованным человеком. 

Пришедшие на смену древним цивилизациям Запада и Востока «тёмные века» Средневековья отбросили назад развитие культуры, в том числе и медицины.

С болезнями боролись посредством молитв и заклинаний, они объявлялись наказанием божьим, которому нужно покоряться без сопротивления; удачные же исцеления считались делом рук дьявола.

Религия — как христианство так и ислам — фактически запретила операции на живом человеке и даже на его мёртвом теле. Однако арабская медицина во многом смогла обогатить врачебную практику Средневековья.

Её выдающиеся представители (Авиценна, Альбукакис) в своей практической работе и научных трудах смогли обойти религиозные запреты и ограничения, совершенствуя уже известные оперативные методы-лечения Лечение ран и переломов, ампутации, перевязки артериий лапаро- и торакоцентез, грыжесечение (как оперативным путём, так и прижиганием), удаление катаракты, камней из мочевого пузыря, обезболивание во время операций (опиум, мандрагора) были знакомы и выполнялись арабскими врачевателями. Они же впервые применили рассасывающиеся кишечные нити. 

При всём своём незаурядном хирургическом мастерстве они рекомендовали использовать оперативные методы осторожно, тщательно взвешивая последствия их применения.

«Не приступайте ни к нему подобному, если не обладаете уверенными знаниями, которые считаете достаточными, чтобы обеспечить пациенту благоприятный исход», — советовал Альбукакис в «Руководстве для врача».

В своих работах этот выдающийся врачеватель, пользовавшийся огромным авторитетом, анализировал свои ошибки и неудачи, что другие врачи делали исключительно редко, поскольку в те далёкие времена (да и в последующем) даже при очень тяжёлых заболеваниях врачей нередко считали единственными виновниками трагического исхода. 

Дальнейшее развитие медицины и хирургии в Европе было связано с появлением больниц при монастырях и врачебных школ, впоследствии превратившихся в университеты.

В монастырских госпиталях, которые постепенно стали играть всё большую роль в оказании медицинской помощи, хирургия оказалась в руках у монахов, выполнявших некоторые примитивные операции.

Однако католическая церковь, негативно относившаяся к любой науке, разрешив монахам заниматься медициной, запрещала лечить больных «с помощью прижиганий и ножа». Какое-то время этот запрет удавалось обходить, однако созванный в 1215 г. Латеранский собор принял ещё одно и на этот раз строжайшее решение — запретил духовным лицам заниматься хирургией, поскольку «христианской церкви противно пролитие крови». Эти запреты, способствовавшие искусственному отделению хирургии от медицины, серьёзно задержали её развитие. 

В эпоху Средневековья в Италии, Франции, Германии наряду с монастырскими врачами работали и пользовались большим авторитетом своеобразные, часто семейные врачебно-хирургические школы, снискавшие уважение и известность. Гвидо Ланфранк, Гуго Боргониони, Генри де Мондевиль, Ги де Шолиак — эти врачи, учёные и педагоги сыграли огромную роль в подготовке практических врачей- хирургов, передавая им свой огромный хирургический и жизненный опыт.

«Будь смел в верных случаях, боязлив в опасных, избегай дурных методов или приёмов лечения, будь обходителен с больными, приветлив с товарищами, мудр в своих предсказаниях, будь целомудрен, воздержан, бескорыстен, не вымогай деньги, но принимай умеренную плату сообразно с трудом, состоянием больного, родом болезни и исхода её и с собственным достоинством», — напутствовал Ги де Шолиак молодого хирурга.

Эти благородные слова сказаны в те годы, когда, как порой считают, в Европе процветали только невежество и религиозные догматы. 

Всё большую роль в развитии медицины начинали играть университеты, открывавшиеся в XII—XIV веках в разных странах Европы, их медицинские факультеты, которым пусть и с трудом, но удавалось преодолевать религиозные запреты.

Так, университету в Солерно (Италия) только в 1238 г. было разрешено один раз в пять лет производить вскрытие человеческого трупа. Ещё через полтора века такое разрешение получил университет во французском городе Монпелье.

Между тем развитие хирургии серьёзнейшим образом тормозили низкий уровень знаний анатомии и физиологии, господство во всех без исключения средневековых университетах схоластической медицины, культивировавшей у студентов презрительное отношение к хирургии, которая считалась «низкой» профессией. В результате практическую хирургическую помощь, потребность в которой была особенно высокой во время многочисленных войн, стали оказывать не врачи с университетскими дипломами, а цирюльники. В войсках немецких государств их называли фельдшерами («полевые ножницы»).

Эти люди, стоявшие едва ли не на самой низшей ступени официальной медицины, честно и в меру своих представлений о пользе делали своё дело. 

Даже эпоха Возрождения поначалу не изменила положение хирургии среди медицинских специальностей.

Среди хирургов было много бродячих мастеров, которые переезжали из города в город и производили свои операции на ярмарках и площадях, в присутствии многочисленных зрителей.

Университетский врачебный мир по-прежнему не признавал, а зачастую открыто презирал и игнорировал хирургов-ремесленников. Не оставались в долгу и те немногие хирурги, допущенные к университетским кафедрам. Знаменитый швейцарский врач Парацельс (Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Хохенхайм), в знаниях которого не сомневались даже самые высокомерные и чванливые университетские профессора, с гордостью называвший себя «обеих медицин доктором», в отличие от абсолютного большинства врачей того времени считал хирургию неотъемлемой частью науки врачевания.



«Хирургом быть невозможно, ежели не быть врачом, хирург из врача рождается. А ежели врач к тому же не будет хирургом, то он окажется болваном, в коем нет ничего, и размалёванной обезьяной», — писал он.

Лишение хирургов учёных степеней не прекратило развитие этой важнейшей составной части медицины.

Самым выдающимся реформатором хирургии стал бывший цирюльник, французский врач Амбруаз Паре.

Со времени повсеместного распространения огнестрельного оружия, т.е. с рубежа XIV и XV столетий, лучшим лекарством для лечения огнестрельных ран считалось прижигание их раскалённым железом или заливание кипящим маслом. Пулевые ранения плохо поддавались лечению, во многих случаях эти раны становились источником сепсиса, причину которого видели в специфическом для огнестрельного оружия «отравлении». Поэтому у палатки военного хирурга всегда горел костёр, на котором висел котелок с кипящим маслом.

Паре стал первым, кто заметил, что раны у солдат, которым не хватило кипящего «бальзама», заживают скорее и легче, и отказался от варварского прижигания. 

Хирурги его времени останавливали сильное кровотечение при ампутации, применяя раскалённые докрасна ножи. Для состоятельных пациентов использовали инструменты из серебра и золота, но и это помогало не всегда, и многие операции заканчивались смертью пациента от кровопотери.

Широко использовалось погружение культи в кипящую смолу. Эта процедура сразу прекращала кровотечение, но не всякий раненый мог её перенести. Паре применил новый способ перевязки крупных сосудов лигатурой, наложенной несколько выше зоны операции. Использовал он и лигирование сосуда с прошиванием. Знаменитая нить Амбруаза Паре совершила переворот в хирургической технике, избавив пациентов от кровотечений, и применяется до наших дней.

Амбруаз Паре получает титул «первого хирурга и акушера короля». Король Франции Карл IX настолько высоко ценил Паре, что, хотя тот и был гугенотом, спас ему жизнь во время печально знаменитой «Варфоломеевской ночи». 

В XVIII веке Европа вступила в «Век Просвещения». «...Имей мужество пользоваться собственным умом!» — эти слова Иммануила Канта стали девизом для учёных. В науке начинал главенствовать метод эксперимента, исследования проводились с использованием научных инструментов и измерительных приборов.

Дальнейшее развитие получило естествознание, зарождалась патологическая анатомия, бурно развивалась физиология. Хирургия вступила в научный период своего развития, становясь важнейшим разделом клинической медицины.

Официальное её признание как науки произошло в 1731 г. во Франции, где была основана Королевская Хирургическая Академия, получившая те же права, что и университеты, и готовившая настоящих врачей-хирургов. Интересно, что Великая французская революция, упразднившая погрязшие в схоластике университеты, не затронула Хирургическую Академию. 

В эти годы во Франции жили, преподавали и своим упорным трудом поднимали престиж хирургии такие талантливые врачи, как Жан-Луи Пти, открывший новую эру в лечении рака молочной железы, оперировавший на жёлчном пузыре и прямой кишке, удостоенный чести стать первым из хирургов членом Парижской Академии наук («Академии бессмертных»); Пьер-Жозеф Дезо, много сделавший для разработки лечения переломов и аневризм и всегда обучавший студентов у постели больного; Франсуа Пейрони, делавший резекцию кишки и оперировавший на мочевыводящих путях. 

Во второй половине XVIII в. в Великобритании работал выдающийся врач и исследователь Джон Хантер (Гунтер). Его имя носит целый ряд анатомических образований (гунтеров канал и др.), он разрабатывал новые операции на сосудах и нервах, при этом новые оперативные методики проверял на животных. Хантер в своей клинической практике выполнял пересадку кожи и именно ему принадлежит термин «трансплантация». Если же экспериментальных данных было недостаточно, этот самоотверженный учёный производил эксперименты на себе. 

Отечественная хирургия не была обособленной, изолированной от других частью этой науки. Напротив, она стала неотъемлемой частью общеевропейской и общемировой хирургии.

Можно по-разному относиться к реформам Петра I, но следует признать, что страсть этого монарха к анатомии и хирургии способствовала распространению медицинских знаний в России. При жизни Петра в стране было создано 10 госпиталей и свыше 500 лазаретов. Учреждение госпиталей преследовало целью не только лечение больных и увечных, но и преподавание медицины и хирургии. Именно при госпиталях были открыты первые медико-хирургические школы в России. 

Николай Бидлоо, лейб-медик Петра I, ставший впоследствии главным доктором Московского госпиталя и директором госпитальной школы, обращал в первую очередь внимание на те науки, которые призваны были сформировать у будущих медиков практические навыки, клиническое мышление врача и хирурга.

Отличительной особенностью российских госпитальных школ было обучение клиническим дисциплинам и практической хирургии непосредственно у постели больного, это происходило параллельно с изучением теоретических предметов. Хирургическим операциям в госпитальной школе обучали как в анатомическом театре, так и в клинике. Этот наиболее прогрессивный способ обучения хирургическому мастерству используется и поныне. 

Несмотря на развитие естествознания, прогресс анатомии и физиологии, формирование научного подхода к оперативным методам лечения, до середины XIX века хирургия оставалась царством страданий, боли и крови. Даже сейчас пациенты с тревогой ждут операции, страшась боли, связанной с вмешательством хирурга.

Что уж говорить о периоде зарождения современной хирургии. И люди издавна искали средства обезболивания. Хирурги древней Ассирии надевали больному на шею петлю, затягивая её до тех пор, пока пациент не терял сознание. Когда он приходил в себя, петлю затягивали опять, и так продолжали до конца операции. В средние века применяли различные снадобья, рецепт которых хранили в строжайшей тайне. Однако эти средства были крайне несовершенными: при малых дозах пациенты пробуждались от боли во время операции, а при больших — умирали от отравления.

Французский хирург Вельпо однажды сказал: «Нож хирурга и боль неотделимы друг от друга. Безболезненная операция — мента, которая никогда не сбудется». 

Но мечта сбылась. Современная анестезиология знает не только год или месяц, но и день своего рождения: 16 октября 1846 г. В этот день в Главной больнице Массачусетса зубной врач Вильям Мортон, используя серный эфир, усыпил молодого человека, которому известный американский хирург Джон Уоррен провёл удаление опухоли верхней челюсти.

В ходе операции больной был без сознания, не реагировал на боль и лишь после окончания вмешательства начал просыпаться. Тогда-то Уоррен и произнёс свою знаменитую фразу: «Gentlemen, this is no humbug!» (Джентльмены, это не трюк!). С тех пор этот день называют «The death of pain» (смертью боли). 

Появление наркоза (а вслед за эфиром в хирургическую практику вошли хлороформ и закись азота) повлекло за собой грандиозные перемены.

До этого оперативные вмешательства могли продолжаться всего несколько минут, поскольку больные просто не могли переносить боль в течение длительного времени. Хирурги были вынуждены работать в лихорадочной спешке и были настоящими виртуозами.

Доминик Ларрэ
, личный врач и любимец Наполеона, в 1812 г. во время Бородинского сражения в полевых условиях провёл экзартикуляцию нижней конечности в тазобедренном суставе за 4 мин и за сутки произвёл 200 ампутаций, причём большинство раненых выжили.

У Николая Пирогова на удаление камня мочевого пузыря уходило 2 мин. С появлением обезболивания в операционных наконец-то воцарилась тишина, и у хирургов появилась возможность вдумчивого выбора оптимальных решений. 

Самоотверженность, гуманизм, высокое чувство долга выдающиеся хирурги демонстрировали не только за операционным столом.

Когда в России свирепствовала холера, профессор Андрей Иванович Поль, знаменитый московский хирург, занимался борьбой с эпидемией, организовывал лечение больных, карантины и временные больницы. Французский хирург Ги де Шолиак боролся с чумой, причём сам заразился бубонной её формой. Лечением азиатской холеры занимался Пирогов, он же организовывал противоэпидемическую службу в российской армии. Рискуя жизнью, борьбой с эпидемиями и спасением тысяч людей занимались многие и многие хирурги.

Другой основополагающей вехой, открывшей дорогу бурному развитию хирургии, стала антисептика. К созданию метода, способного спасти жизни больных от гнойно-септических осложнений, стремились поколения хирургов. Не имея представления о микробиологии, уже ранее наиболее наблюдательные хирурги использовали для перевязок ран вино и морскую воду. Эти меры основывались, конечно же, не на научном анализе, а на практическом опыте и интуиции, и были, в сущности, замечательной догадкой. 

Ещё в середине XIX столетия жизнь человека на операционном столе зачастую подвергалась большей опасности, чем на поле брани. В хирургических отделениях многих госпиталей смертность достигала 60% оперируемых больных. «Если я оглянусь на кладбище, где похоронены заражённые в госпиталях, — говорил Пирогов, — то я не знаю, чему больше удивляться: стоицизму ли хирургов ... или доверию, которым продолжают ещё пользоваться госпитали». 

Причина столь трагической статистики заключалась в господствовавшей в больницах эпидемии «послеоперационной горячки», которая очень часто заканчивалась смертью больного. Было замечено, что болезнь эта встречается только в больницах и редко поражает пациентов, оперируемых на дому. Поэтому данное заболевание получило название «больничной горячки». 

Следует отметить, что до середины XIX века больницы выглядели совершенно иначе, чем теперь.

В палатах, редко проветриваемых и убираемых, царили грязь и смрад. Больные лежали на койках, расставленных близко одна от другой, причём пациенты с высокой температурой тела и гноящимися ранами лежали рядом с только что перенёсшими операции или готовящимися к ним, выздоравливающие лежали рядом с умирающими. 

Не в лучшем состоянии были и операционные залы. В центре, как правило, стоял обыкновенный стол, иногда из необструганных досок; в углу на табурете стояла миска с водой, в которой врачи после операции мыли окровавленные руки. Инструменты висели в шкафчиках на стенах, откуда их брали без всякой стерилизации. Вместо ваты употребляли корпию, т.е. клубки нитей, вырванных из старого полотняного белья, иногда вообще не стиранного, а высушенного после предыдущей операции. 

Хирурги приходили в больницу всегда в одной и той же одежде, до предела загрязнённой кровью и гнойными выделениями, что не только никого не удивляло, но даже представляло предмет гордости, потому что служило доказательством большого опыта, которым обладал владелец грязного сюртука. Нет сомнения, что перегруженность больниц, отсутствие какой-либо заботы об изоляции пациентов с гнойными ранами от только что прооперированных, способствовали распространению внутрибольничной инфекции. 

Выдающийся венский хирург прошлого столетия Теодор Бильрот, обладавший огромным опытом, пришёл к выводу, что главной причиной «больничной горячки», губившей больных и результаты работы самых искусных хирургов, является обычная грязь, царившая в больницах. Он распорядился производить ежедневно тщательную уборку всех помещений клиники. Один раз в неделю все палаты поочередно освобождались от больных и коек, палаты проветривали, тщательно убирали и мыли полы. Операционный зал после операции убирали и мыли ежедневно. 

Кроме того, Бильрот порвал с традицией грязных сюртуков.

После многочисленных ходатайств и не без борьбы он добился от дирекции больницы белых кителей для врачей, притом в таком количестве, какое было необходимо для ежедневной смены всеми без исключения врачами. Распорядился, чтобы все хирурги перед операцией обязательно мыли руки в хлорной воде. Таким образом, Теодор Бильрот стал одним из основоположников наступательной борьбы с инфекцией в хирургии, и именно ему обязаны современные врачи своими белыми халатами, ставшими одним из символов профессии. 

В 1847 г. Игнац Земмельвайс, молодой врач акушерской клиники Венского университета, вменил в обязанность медицинскому персоналу мытьё рук раствором хлорной извести. Эта мера дала отличные результаты, случаи послеродовой горячки, а вместе с ними и смертность среди родильниц резко снизились. Однако коллеги встретили открытие Земмельвейса крайне отрицательно, оно не было по достоинству оценено и признано. Антисептика появилась лишь в 1865 г., после гениальных открытий Луи Пастера и Джозефа Листера

Вопреки тысячелетним представлениям хирургов о пользе нагноения известный английский хирург Джозеф Листер, основываясь на опытах Пастера, доказавшего присутствие в воздухе «особых низших организмов», настойчиво искал такой способ обработки ран, который бы воспрепятствовал попаданию в них «носящихся в воздухе частиц». С этой целью Листер предложил использовать карболовую кислоту для обработки рук хирургов, инструментов, повязок, распыления в воздухе операционной.

Свой антисептический метод Листер стечением времени значительно усовершенствовал. Он впервые предложил и начал использовать дренирование ран при помощи резиновых трубок, обеспечивающих отток раневого отделяемого и крови. И вскоре новым, открывающим огромные перспективы законом хирургии стало положение, согласно которому при правильном лечении раны должны заживать без нагноения, и его стали рассматривать как осложнение, а не как обычное явление.

«Никогда не было в хирургии открытия, — утверждал российский хирург А.Д. Павловский, — которое бы принесло столько счастья человечеству, как антисептика». 

В гордом одиночестве антисептика просуществовала до 90-х годов XIX столетия, когда на помощь ей в хирургию пришла асептика, основанная на предварительном обеззараживании всего, что будет соприкасаться с операционной раной. Были разработаны совершенно новые правила работы в операционной — использование стерильных инструментов, шовного материала, стерильного халата, маски, резиновых перчаток и операционного белья. Эти правила действуют и по нынешний день. 

Появление методов обезболивания, асептики и антисептики стало основой бурного прогресса хирургии, огромного расширения её лечебных возможностей.

Интенсивно развивалась хирургия желудка, пищевода, печени и жёлчных путей, начали производить операции на лёгких, гортани, головном и спинном мозге. Свой вклад в развитие медицинской науки, формирование её современного облика внесли представители разных стран.

Немцы Теодор Бильрот, Иоганн фон Микулич-Радецкий, француз Жюль Пеан, швейцарец Жан Луи Реверден, американец Уильям Холстед, российские хирурги Николай Владимирович Экк, Николай Васильевич Склифосовский, Александр Алексеевич Бобров, Пётр Иванович Дьяконов, Сергей Петрович Фёдоров и многие другие разрабатывали новые эффективные операции и оперативные методы, принёсшие им мировую известность. Ряд из них используется без значительных изменений по настоящее время. 

Поистине эпохальные достижения конца XIX века с полным правом можно назвать плодом коллективных усилий.

Интернационализация научных исследований, объединение усилий хирургов и представителей других естественных и точных наук с этого периода стали и традицией, и условием дальнейшего прогресса хирургии. Из Золушки медицины она окончательно превратилась в прекрасную юную волшебницу, вызывающую восхищение и поклонение окружающих. В 1909 г. Теодору Кохеру, первому из хирургов, за разработку методов лечения заболеваний щитовидной железы была присуждена Нобелевская премия. 

Савельев В.С.
Хирургические болезни
Похожие статьи
  • 20.03.2013 11885 21
    Профилактика послеоперационных осложнений

    Различные осложнения послеоперационного периода существенно ухудшают состояние больных, пролонгируют период госпитализации и могут быть непосредственной причиной летальности. Следует обратить особое внимание на то, что предвидеть возможность послеоперационных осложнений и предпринимать меры для их п...

    Разное в медицине
  • 19.03.2013 10557 18
    Стадии и классификация шока

    Шок представляет собой динамический процесс, начинающийся с момента действия фактора агрессии, который приводит к системному нарушению кровообращения, и при прогрессировании нарушений заканчивающийся необратимыми повреждениями органов и смертью больного.

    Разное в медицине
  • 18.03.2013 8591 31
    Развитие отечественной хирургии в XX веке

    Огромные успехи, которых добилась хирургия в XIX веке, стали прологом её невиданного прогресса в следующем, XX столетии. Диагностические и лечебные возможности клинической медицины и хирургии неуклонно росли, и в результате естественной дифференциации из хирургии выделились гинекология, урология, оф...

    Разное в медицине
показать еще
 
Общее в медицине