Роль больницы в самоограничении врача. Современные последствия прогресса в медицине

27 Октября в 6:38 508 0


И в заключение, после нескольких слов о разрыве между богатством и бедностью и о проблемах интеграции, предлагаю обратить внимание на современные последствия прогресса в медицине. Диагностические и лечебные жизненно важные аппараты и методики становятся все более дешевыми, компактными и мобильными, проще в эксплуатации и все чаще могут без риска использоваться самими больными и их родственниками, не имеющими специальной подготовки. Одновременно это означает, что самые сложные аппараты и методики уже сегодня или в ближайшее время станут атрибутом амбулаторной практики, вернутся в кабинет частного врача или в дом пациента.

Одним из многочисленных примеров служит возможность проведения в домашних условиях диализа, искусственного питания и даже искусственного дыхания, а также «онкомобили», благодаря которым даже больные в последней стадии заболевания раком могут получить на дому высокотехнологичную медицинскую помощь. Кроме того, многие сложные виды терапии, которые ранее проводились только в стационарных условиях, теперь могут осуществляться амбулаторно.

В результате этого процесса больница вновь постепенно теряет свою привлекательность, которую еще 50-100 лет тому назад завоевала именно благодаря использованию технических новшеств. Очевидно, что воспользоваться этими новыми возможностями смогут, в первую очередь, хорошо обеспеченные люди, так как они, как правило, в культурном, социальном и финансовом отношении более мобильны и гибки, чем другие, и потому что они всегда крайне неохотно позволяли себя институционализировать.

Все эти явления дали начало возникшему в США девизу: «Больницей будущего станет больница без адреса», то есть центром, который будет обеспечивать предоставление сложной аппаратуры для использования ее в домашних условиях. Конечно, это только предположение, которое еще не скоро, а может быть и никогда не сможет осуществиться в полном объеме. И в Германии (и в Европе) осуществление этой идеи потребует еще более длительного времени. Из-за существующей у нас чрезвычайно тесной связи больницы с системой социальной защиты это может привести к новой концентрации в больницах малообеспеченных, особенно — «новых бедных», и, одновременно, тех групп населения, которым еще предстоит интеграция в общество, то есть людей, которым отсутствие соответствующих жилищных условий не позволит применять в домашних условиях сложную аппаратуру. Даже постепенная переориентация больниц на рыночные условия существования (ошибочная именно в силу направленности на экономику) не сможет здесь многое изменить, сколько бы ни говорилось, что больница — это не приют. Исторический факт возникновения нашей больницы из приюта для бедных 100 лет тому назад имеет до сегодняшнего дня такое влияние, такой вес, что его еще не скоро можно будет преодолеть рациональным подходом.

Вывод: в будущем врачи в больницах будут иметь больше возможностей относиться к больным как к Чужим, Другим, Последним, проявлять к ним «сострадание доброго самаритянина» — сострадание, значение которого на древнееврейском языке означает чувственный опыт, когда при взгляде на Другого все внутри у меня переворачивается; сюда же относится и мой долг создать для Чужого условия, позволяющие использовать всю необходимую современную медицинскую технику.

Другой вывод: в настоящее время легче, чем в прошлом, и это доставляет больше удовольствия, соответствовать этической легитимности работы в больнице, то есть работая, одновременно трудиться и над собственной «ненужностью», над деинституализацией, так как это стремление сегодня может быть обосновано с точек зрения медицины, политики, нравственности, философии и даже экономики. Это жизненно необходимое, но опасное удовольствие, когда я хочу оставаться врачем и продолжать работу с людьми в убийственных условиях, несмотря на двойное давление в форме рыночной экспансии и бюрократического контроля извне, перекрывающих воздух для дыхания и требующих отказа от профессионального призвания.



Единственное, что может мне помешать моему удовольствию от деинституализации, это то, что в результате ее успешного осуществления я сам лишусь рабочего места, так как оно будет ненужным. Но я должен без колебаний отдавать предпочтение интересам пациентов, если хочу быть или стать врачом и если самоограничение должно стать моей самой благородной способностью. Если я выбираю профессию врача, то должен знать, что постоянно, вопреки собственной воле, должен хотеть сделать себя лишним как для одного конкретного больного, так и для своего медицинского учреждения, естественно, не ради мазохистской самоцели, а на благо будущего пациентов. Рост технической оснащенности оправдывается стремлением к устранению институтов.

Имеющий подобный «гормон антироста» врач должен руководить лечебным учреждением вопреки производственно-экономическим законам. Иначе говоря, экономика больницы подчиняется другим законам, не столь связанным с рынком, в отличие от производственных предприятий, вынужденных постоянно расти. Хороший специалист по экономике (ориентированный на рост и развитие) будет в качестве руководителя клиники увеличивать издержки, а хороший врач, знакомый с самоограничением, в качестве руководителя будет их снижать. Исходя из этих соображений можно утверждать, что Последний сумеет лучше, чем Первый распознать самообман непрерывного стремления к росту предприятия и увеличению затрат, которые были ошибочно перенесены из автомобильной промышленности в здравоохранение, в социальную и педагогическую сферы.

До настоящего времени отношения между врачом и пациентом — как и другие социально-профессиональные отношения — состояли из двух частей, каждая из которых отвечала за время и эффективность: во-первых, это количественная составляющая, которую можно измерить и рассчитать в денежном отношении, а во-вторых, это качественная составляющая, не подлежащая рациональной оценке. В ходе неправильной (поскольку всецелой) коммерциализации социальной сферы, качеством считается только то, что осязаемо, может быть измерено, проконтролировано, то есть характеризуется количественными показателями и может быть тем самым оценено как положительное или отрицательное.

Изначальное понятие качества теряет свое значение в процессе рационализации; то качество, которое не может быть измерено, то есть истинное качество, уже не существует и больше не является неотъемлемой составляющей врачебных, а также социальных отношений и действий. Это верно для популярных на рынке изданий и отчасти — для основных направлений моды. Так, при использовании абсолютизированных рациональных понятий действует принцип: качество гарантируется так же мало, как и контроль ответственности.

Результат аналогичен тому, который получается при подмене доверия контролем. Преподносимый с гордостью эффект экономии за счет отказа от оплаты неоплатного, неизмеримой составляющей катастрофически ухудшает эффективность всей совокупности прилагаемых усилий. Это, как правило, безуспешно компенсируется увеличением предложений, поддающихся количественной оценке, что сильно отражается на затратах. Такая концепция становится опасной, когда понятие «качество жизни» пытаются применить к качествам человека. В то время как предметы имеют цену, человек имеет достоинство или, по крайней мере, находится между ценностью и достоинством.

Дёрнер Клаус
Похожие статьи
  • 20.11.2013 9804 10
    Коммуникативная компетентность врача

    Коммуникативная компетентность как профессионально значимое качество врача. Профессия врача предполагает в той или иной степени выраженное интенсивное и продолжительное общение: с больными, их родственниками, медицинским персоналом — от медицинских сестер и санитарок до главных врачей, руководителей...

    Психология врача
  • 20.11.2013 7583 10
    Типы личности медицинских работников: эпилептоидный, истероидный

    Черты эпилептоидного типа обычно видны уже в детстве. Ребенок эпилептоидного типа может часами плакать, и его невозможно ни утешить, ни отвлечь, ни приструнить, ни заставить замолчать. Очень рано у таких детей выявляются садистские наклонности: они любят мучить животных, дразнить малышей, издеваться...

    Психология врача
  • 25.10.2013 6052 15
    Отношения врача и родственников больного

    До тех пор пока врач принимает острое заболевание за парадигму медицины, он не сможет правильно воспринимать ни хронически больного, ни его родственника. В такой ситуации родственник остается для врача не более чем неким довеском к пациенту. Только если врач станет принимать за парадигму медицины хр...

    Психология врача
показать еще
 
Общее в медицине