Основная позиция врача с философской точки зрения. Психология и психоанализ

25 Октября в 10:13 464 0


Поскольку мудрым с практической точки зрения может быть только тот совет, который «вплетается в ткань прожитой жизни» (Бенжамен), Ахенбах направляет свои мысли на жизнь от предвидения к размышлению. Поэтому основным положением этической рефлексии является следующее: «Решение, которое нужно принять, зависит не от того, делаю ли я то, что думаю, а от того, смею ли я думать о том, что делаю»; если такое решение увидит свет, это будет проверкой правильности жизни. Здесь Ахенбах опирается на Монтеня: «В остальном, я дал себе слово осмелиться сказать все, что осмелюсь сделать».

Это соответствует тому, что применение общих норм, то есть антропологии, может с легкостью пройти мимо конкретного человека, в то время как «наука о человеке» (Нор-берт Элиас) скорее выражает то, что каждый отдельный человек представляет из себя отдельную науку. Об этом говорит и Ницше: «Самый мудрый человек является самым противоречивым, имея органы восприятия для всех типов людей».

Когда человек оказывается в ситуации, в которой его действительно что-то касается, когда что-то оказывается для него серьезным, мой «орган осязания» должен уметь воздержаться от вмешательства в его проблемы, не сводить их решение к чистому знанию, должен быть «пригоден для хаоса», затем выдержать за него неуверенность и в «уважительном сверхтребовании» (Слотердайк) «сделать не решения более легкими, а задачи более трудными» (Шпеман). Тогда его проблема может быть принята всерьез.

Кроме того, часто моя позиция должна позволить мне преувеличить значение его проблемы, нежели считать ее пустяковой, потому что только тогда можно найти «нерв проблемы». Речь идет о чувствительности, о том, что «иная жизнь познается только через страдание, <...> обретает свою глубину». При таком подходе собеседник может почувствовать свободу от того, что существует нечто более важное, чем его недомогание, которое он переживает, что проблема может быть рассмотрена с разных точек зрения, в том числе может иметь и религиозный аспект или быть вовсе незначительной (Давила). Кроме того, Ахенбах обращает внимание на проявления восприимчивости и чувств в позиции практической философии, «просто потому, что философия противостоит психологии, пронизанной рационализацией чувств».

Психология и психоанализ охватывают «область рационального, простирающегося на внутренний мир человека, продвигая внутрь новомодный принцип овладения природой. Правильно было сказано о „колонизации внутренней Африки". В строении психологически ориентированной психиатрии сознание оказалось империалистическим: сперва начали продвигаться, завоевывая царство „подсознательного" <...> от эмоций и чувств стали требовать того, что было „противно их природе" — вербализации». Ахенбах, напротив, утверждает: «Чувства не следует анализировать, на них нужно отвечать. Но что же такое ответ на чувства? Это — чувство, а вовсе не анализ».

Обычно с легкостью говорится о том, что, например, во время конфликта между супругами большое значение придается тому, чтобы представить себя жертвой, которая страдает больше, чем противная сторона, и поэтому право якобы принадлежит ей. Таким образом, статус жертвы позволяет претендовать на легитимность своих претензий. Тогда не было бы больше преступников, не было бы ответственных, а только объекты психотерапии и социальной работы (Энценсбергер). Это усиливает опасность, которая еще только возникает на пути «развенчания чуда» (Макс Вебер), что человек начинает относится к себе на основе теорий.

«Кто он?» — этот вопрос становится вопросом познания, но уже не жизни. Познание превращается в обладание, в контроль. Эмоции вследствие диктата вербализации превращаются в выдумки, которые дают лишь видимость учения при желании выпустить свои чувства на волю: «Но они дают всходы только там, где находят своего визави, то единственное, что им соответствует — испытываемое в ответ чувство, а не объясняющий его механизм познания».



Здесь Ахенбах обращается к Гете:
При том я признаюсь, что у меня издавна вызывала подозрение большая и так важно звучащая на словах задача: познай самого себя. Мне казалось это заговором тайного союза священнослужителей, который, ставя перед человеком недостижимые цели, сбивает его с толку и вместо протеста против внешнего мира подталкивает его к внутреннему искаженному созерцанию. Человек знает только самого себя в той мере, в какой он знает мир, который он хранит в себе и чувствует себя в нем. Каждый новый предмет, внимательно изученный, открывает в нас новый орган.

Если бы это действительно было так, что каждый новый предмет, каждый новый человек открывал во мне новый орган, то, как считает Ахенбах, стало бы немыслимым господство столь высоко ценимой именно в современном мире индивидуальности человека, выраженной не только в его высшей степени индивидуальных болезнях, но, возможно в еще большей степени, в его индивидуальных здоровьях — во множественном числе — вместо того, чтобы «под равнодушными небесами здоровье в единственном числе оставалось царствующим идеалом».

Как мне в заботе о себе самом найти дорогу к собственному здоровью, к которому относятся и болезни, к моей хорошей жизни, говорит Ницше, одновременно касаясь слов Гете о значении «новых органов» в жизни:
Но как же нам найти самих себя?.. Как человек может знать себя? Он является темной и скрытой вещью. И если с зайца можно снять семь шкур, то человек, сбросив даже семьдесят раз по семь, не сможет сказать: «Вот, наконец-то я — настоящий, на мне нет больше шелухи». К тому же это мучительное и опасное начинание — обнажать себя подобным образом и самому копать для себя могилу.

При этом занятии человек может нанести себе такие травмы, что ни один врач не сможет излечить его. И, кроме того, для чего это может понадобиться, если все свидетельства о нашем существовании исчезнут, как и наши дружеские и враждебные отношения, наш взгляд и рукопожатие, наша память и то, что мы забыли, наши книги и написанное нашим пером. Но для того, чтобы провести этот важнейший допрос, существует средство — молодая душа должна оглянуться на жизнь с вопросом: что ты любил по-настоящему, что притягивает твою душу, чем она овладела и чем одновременно была осчастливлена?

Поставь перед собой этот ряд почитаемых объектов и, быть может, они укажут тебе своим существованием и своей последовательностью тот закон, закон твоего собственного Я. Сравни эти объекты, посмотри, как один дополняет другой, расширяет его, перекрывает или объясняет, как они образуют ступени лестницы, к подножию которой ты к этому моменту добрался; потому что твое истинное существо не может оставаться глубоко запрятанным в тебе, а находится высоко над твоей головой или, по крайней мере, выше того уровня, который ты обычно считаешь принадлежащим твоему Я.

Эта выдержка из Ницше показывает Другого или Других как твою самость, что является темой следующей главы. В остальном же эта третья подглава должна доставить вам удовольствие от чтения выдержек из трудов того или иного философа, и особенно таких «практических философов», как Сократ, Паскаль, Бенжамен, Монтень (особенно его!), Слотердайк, Шпеман, Гете и Ницше. Ваша врачебная практика гарантированно только выиграет от этого!

Дёрнер Клаус
Похожие статьи
  • 20.11.2013 9848 10
    Коммуникативная компетентность врача

    Коммуникативная компетентность как профессионально значимое качество врача. Профессия врача предполагает в той или иной степени выраженное интенсивное и продолжительное общение: с больными, их родственниками, медицинским персоналом — от медицинских сестер и санитарок до главных врачей, руководителей...

    Психология врача
  • 20.11.2013 7598 10
    Типы личности медицинских работников: эпилептоидный, истероидный

    Черты эпилептоидного типа обычно видны уже в детстве. Ребенок эпилептоидного типа может часами плакать, и его невозможно ни утешить, ни отвлечь, ни приструнить, ни заставить замолчать. Очень рано у таких детей выявляются садистские наклонности: они любят мучить животных, дразнить малышей, издеваться...

    Психология врача
  • 25.10.2013 6087 15
    Отношения врача и родственников больного

    До тех пор пока врач принимает острое заболевание за парадигму медицины, он не сможет правильно воспринимать ни хронически больного, ни его родственника. В такой ситуации родственник остается для врача не более чем неким довеском к пациенту. Только если врач станет принимать за парадигму медицины хр...

    Психология врача
показать еще
 
Общее в медицине