Сочетанная черепно-мозговая травма - лечение сочетанных повреждений

10 Апреля в 15:04 8766 0


ДИАГНОСТИКА И ЛЕЧЕНИЕ ЧЕРЕПНО-ЛИЦЕВЫХ ПОВРЕЖДЕНИЙ

Частота сочетания ЧМТ с повреждениями скелета лица составляет около 6—7% от всех видов травм и 34% среди сочетанной ЧМТ, т.е. такие поврежде­ния достаточно часты, что обусловлено анатоми­ческой близостью мозгового и лицевого черепа. Подавляющей причиной черепно-лицевых повреж­дений является автодорожная травма (59%). Наи­более тяжелыми и частыми являются лобно-лицевые повреждения. В лечении таких больных должны участвовать и нейрохирург, и стоматолог.

Под лобно-лицевой травмой подразумевают по­вреждения, сопровождающиеся переломами лоб­ной кости, костей передней черепной ямки, ре­шетчатой кости, костей носа, верхней поверхности глазницы и различными переломами верхней челю­сти и костей носа. Как правило, переломы костей черепа наступают в месте приложения травмирую­щей силы. Абсолютное большинство лобно-лицевых повреждений возникает также при приложе­нии силы в этой области. По нашим наблюдениям, приблизительно в 1,5% случаев переломы решет­чатой кости или верхней поверхности глазницы возникают при ударе по темени, а в 0,3—0,5% — по затылку. При огнестрельных ранениях черепа, при прохождении пули в лицевом скелете, в обла­сти гаймаровьгх пазух, носа могут возникать об­ширные повреждения крыши глазницы как на сто­роне ранения, так и на противоположной.

При этом может возникать значительная ретробульбарная гематома, что клинически сопровождается экзоф­тальмом и часто снижением зрения или даже атро­фией глаза. Трещины решетчатой кости могут возникать и при взрывных ранениях, вследствие резко­го перепада атмосферного давления в зоне взрыва.

Клиническая картина черепно - лицевых ране­ний имеет ряд особенностей.

Так, при переломах лобной кости и верхней челюсти обычно возника­ет обширный отек лица и головы. Этот отек может быть столь выраженным, что создастся реальное затруднение или даже невозможность осмотреть глаза пострадавшего. А такой осмотр необходим для установления травмы глаза и выявления невроло­гической симптоматики поражения ствола мозга или мозжечка (нистагм, экзофтальм, анизокория и пр.).

Переломы костей носа и решетчатой кости, костей верхней челюсти могут сопровождаться труд­но останавливаемым кровотечением, в частности, из носа. В отдельных случаях ни передняя, ни зад­няя тампонада носа не в состоянии такое кровоте­чение остановить. Тогда приходится прибегать к эндовазальному вмешательству — проводить эмбо­лию ветвей наружной сонной артерии, снабжаю­щих нос, эвалоновыми или иными микроэмболами. Операцию производят с двух сторон. Однако и та­кой способ в отдельных случаях может быть не эф­фективным.

Мы в 1996 г. наблюдали больного, ко­торый в итоге погиб от продолжающегося кровотечения из носа (при переломе костей носа). Перевязка внутренней сонной артерии с одной сто­роны в таких случаях практически не эффективна и крайне опасна. Перевязка же внутренних сонных артерий с двух с двух сторон практически всегда оканчивается смертью пострадавшего.

Распространенные переломы костей верхней челюсти (Фор-2, Фор-3) почти у 50% пострадав­ших вызывают шок. А при переломе лобной кости, ее свода и основания в сочетании с переломами костей верхней челюсти и носа у 31% больных воз­никает макро- или микроликворея. Развитие ликвореи свидетельствует о том, что имеющееся по­вреждение черепа относится к проникающим. При этом возникает реальная угроза возникнове­ния гнойного менингита.

В настоящее время при применении антибиоти­ков последнего поколения количество менингитов при острой ликворее, по сравнению с 70 гг., умень­шилось и составляет 53,1%. При этом у 23,2% ме­нингиты развиваются однократно, а у 76,8% — многократно. Излечение менингита не свиде­тельствует о том, что причина его возникновения ликвидирована. Продолжает существовать реальная угроза повторного его развития. Причем, чем доль­ше существует ликворея, тем чаще возникают по­вторные менингиты. Особенности течения и лечения ликворси, профилактики и лечения гнойного менингита будут изложены отдельно.

По степени нарастания риска ликвореи перело­мы располагаются следующим образом: переломы решетчатой кости, переломы верхней челюсти типа Фор-3, Фор-2, переломы костей носа, перелом типа Фор-1. При переломе Фор-1 линия перелома проходит горизонтально над альвеолярными отро­стками, пересекает верхнечелюстные (гаймаровы) пазухи, перегородку носа и концы крыловидных отростков (рис. 25—11). При полном переломе весь этот конгломерат отростков опускается книзу.

Линии (типы) переломов верхней челюсти. Объяс­нение в тексте.

Рис. 25— 11. Линии (типы) переломов верхней челюсти. Объяс­нение в тексте.

При переломе типа Фор-2 линия перелома про­ходит через основание носа, пересекает медиаль­ную стенку глазницы, а затем опускается книзу между скуловой костью и скуловой дутой. Кзади перелом проходит через перегородку носа и у ос­нования крыловидных отростков.

При переломе Фор-3 линия перелома проходит через корень носа, поперечно через обе глазницы, края орбит и через дуги скуловых костей. При таком переломе отмечается подвижность сломанного фраг­мента верхней челюсти вместе со скуловыми костя­ми. За движением этого фрагмента движутся и глаз­ные яблоки, чего нет при переломе типа Фор-2.

Больные с тяжелой ЧМТ и травмой лицевого скелета обычно поступают в тяжелом или крайне тяжелом состоянии. Поэтому детальное рентгеноло­гическое обследование их в первые дни невозмож­но.

Производят только краниограммы в 2-х взаимно перпендикулярных проекциях. После ликвидации тяжелого состояния, обычно на 10—15 дни СЧМТ, производят уточняющие рентгенологические иссле­дования (по показаниям контактные снимки чере­па, снимки в косых проекциях, томографию пере­дней черепной ямки и пр.)

Лечение

Первая помощь заключается в ликвида­ции или профилактике расстройств дыхания, оста­новке кровотечения, проведения противошоковых мероприятий. К противошоковым мероприятиям относят также фиксацию сломанной нижней и вер­хней челюсти, что достигается наложением шин-ложек Лимберга или Збаржа. До выведения постра­давшего из шока первичная хирургическая обработка ран недопустима. Могут быть проведены операции только реанимационного плана. Поэтому, при тяже­лом состоянии больного в первые 1—3 дня фикса­цию верхней челюсти осуществляют шинами-лож­ками. По выходе больного из тяжелого состояния производят ее окончательную фиксацию.

Если больной не был оперирован по поводу ЧМТ и такая операция исключается, то фиксацию челюсти можно осуществить путем вне ротовой тяги за гипсовую шапочку или при помощи металли­ческих конструкций.

Если же больной был опери­рован, или операция на мозговом черепе не ис­ключается, то применять такую фиксацию нельзя, ибо она будет мешать и предстоящей операции, и перевязкам. Тогда фиксацию осуществляют краниомаксиллярным способом. Для этого в лобно-височной области накладывают 2 фрезевых отверстия расположенных друг от друга на расстоянии 0,5— 1,0 см. «Мостик» между этими отверстиями служит опорой для проведенной под него лигатурной про­волоки. Дистальный конец проволоки проводят под височной мышцей и скуловой дугой в рот постра­давшего на уровне 7-го зуба. На зубы накладывают проволочную шину, к которой и фиксируют про­веденную в рот лигатуру. При переломах типа Фор-3 такая манипуляция совершается с двух сторон.

Лобно-лицевые повреждения могут сопровож­даться повреждением зрительного нерва. По дан­ным литературы частота таких повреждений составляет от 0,5 до 5% от всех случаев ЧМТ. По нашим данным, более чем 30 000 наблюдений за пострадавшими с ЧМТ, повреждения зрительного нерва встречаются гораздо реже и составляют со­тые доли процента. При повреждении зрительного нерва нарушение зрения наступает обычно немед­ленно. При развитии рстробульбарной гематомы нарушения зрения могут наступать постепенно, нарастая, а затем или регрессируют до какой-то степени, или полностью, либо зрение утрачивает­ся окончательно.

Трудности установления степени утраты зрения, а тем более изучение полей зрения у пострадавше­го в остром периоде ЧМТ обусловливаются его бессознательным состоянием, неадекватным пове­дением, невозможностью контакта с больным.

В силу указанных обстоятельств диагностика пора­жения зрительного нерва запаздывает до того мо­мента, когда состояние больного стабилизируется. В это время хирургическое вмешательство по де­компрессии зрительного нерва бывает уже запоз­далым. Однако, и в тех единичных случаях, когда нам удавалось извлечь отломок стенки глазницы из раненого зрительного нерва в 1 —2 сутки после травмы, операция оказывалась неэффективной.

Считается [10], что в различные сроки после ЧМТ применение чрескожной электростимуляции поврежденных зрительных нервов позволяет добить­ся улучшения зрительной функции у 65% больных. Мы применяли чрескожную стимуляцию зритель­ных нервов более чем у 100 больных оперирован­ных по поводу оптохиазмалъного арахноидита и у единичных больных после повреждения зритель­ных нервов. Чего-либо определенного о,эффектив­ности этой методики сказать не можем.

При переломе стенок воздухоносных полостей (основной пазухи, решетчатого лабиринта, лобной пазухи, клеток пирамид височных костей) возмож­но возникновение травматической пневмоцефалии, что является абсолютным признаком проникающе­го повреждения черепа.

Кровотечение из поврежденных костей и ран мягких тканей лица и мозгового черепа, ликворея, усиленное отделение слизи и слюны в рото- и но­соглотке, рвота, создают угрозу аспирации или ею сопровождаются. Это требует немедленных профи­лактических и лечебных мероприятий. Интубация у таких больных сложна, а иногда и невыполнима. Остановка кровотечения из носа, верхней челюс­ти и основания черепа может быть весьма сложной (см. выше).

Своеобразие клинической картины дополняется часто возникающей при таких повреждениях трав­мой полюсов лобных долей мозга. Это откладывает свой отпечаток на поведение больного и весьма зат­рудняет лечение и уход за ним. В дальнейшем это может привести к астеноипохондрическим или астеноапатическим изменениям личности.

Для исключения острой травматической внут­ричерепной гематомы, больной с сочетанной черепно-лицевой травмой должен быть обследован также, как и больной с изолированной ЧМТ.

ДИАГНОСТИКА И ЛЕЧЕНИЕ ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМЫ, СОЧЕТАЮЩЕЙСЯ С ПЕРЕЛОМАМИ КОНЕЧНОСТЕЙ И ТАЗА 

Общие положения

При ЧМТ сочетающейся с травмой органов груди, живота или забрюшинного пространства сроки хи­рургического вмешатальства определяются виталь­ными нарушениями (кровотечение, разрыв поло­го органа-кишечника или желудка, повреждением легких с последующим гемо или пневмотораксом и пр.) и сомнений не вызывают. Переломы же боль­ших трубчатых костей (бедро, голень), как прави­ло, массивным продолжающемся кровотечением не сопровождаются.

К моменту поступления в боль­ницу кровотечение в месте перелома обычно оста­навливается самопроизвольно. Выведение таких по­страдавших из шока проще, чем при сочетании ЧМТ с повреждением внутренних органов на фоне продолжающегося кровотечения. Поэтому казалось бы, что хирургическое вмешательство на сломан­ных костях конечностей можно отложить на дли­тельное время (2—3—4 недели). Однако для исхо­дов лечения таких пострадавших большое значение имеют ранние (в течение первых 3-х суток) опера­тивные вмешательства на сломанных конечностях (остеосинтез различными способами). Обусловле­но это тем, что после 3-х суток с момента травмы среди причин летальности (кроме отека и дисло­кации мозга) нарастают такие, как пневмония (37,9%) и сердечно-сосудистая недостаточность (13,7%), которая позже 3-х суток с момента трав­мы причиной летальности является уже у 72,7% больных (от всех умерших).

Для профилактики и лечения ЧМТ, трофичес­ких нарушений, сердечно-сосудистой недостаточ­ности и, особенно, пневмоний большое значение имеет мобильность больного в пределах кровати. Пневмонии у таких больных, в основном, разви­ваются вследствие ИВЛ, предшествующей аспира­ции, или имеют гипостатический генез. Влияние аспирированных масс на развитие воспалительно­го процесса остается даже при своевременной и полной санации трахеобронхиального дерева.

Мощным фактором в профилактике и лечении трофичес­ких расстройств, сердечно-сосудистой недостаточно­сти (кроме медикаментозного лечения) у таких больных является ручной и вибромассаж, лечеб­ная физкультура (активная и пассивная). Комплекс лечебной физкультуры способен снизить количе­ство пострадавших у которых СЧМТ осложнилась пневмонией на 10 и более процентов.

Для проведения бронхоскопии, интенсивной лечебной гимнастики, люмбальных пункций, виб­ромассажа грудной клетки и спины необходима лабильность пострадавшего в кровати. Массивные же гипсовые повязки, особенно с различными «рас­порками» в виде вгипсованных горизонтальных балок, тем более скелетное вытяжение, которое накладывают при переломах бедра или голени, рез­ко ограничивают свободу пострадавшего в посте­ли, препятствуют его поворотам на бока. Все это затрудняет проведение ряда лечебных и профилак­тических мероприятий и обычного гигиеническо­го ухода.

Это отражается и на развитие пневмоний.

Так, в группе больных (102 человека) которых лечили консервативно (скелетное вытяжение) и мобиль­ность которых была резко ограничена, пневмония развилась у 23 (22,5%). В группе же больных, которым был произведен ранний остеосинтез (15 человек) пневмония не возникла ни у одного (достоверность Р<0,01). Летальность среди больных с СЧМТ, ос­ложненной, пневмонией достоверно повышается в период с 3 по 7 сутки. Среди пострадавших не болевших пневмонией к этому времени она сни­жается почти вдвое. После 7 суток количество за­болевших пневмонией вновь имеет тенденцию к нарастанию. Этому способствуют многие причины. Вследствие перенесенного стресса у таких постра­давших развивается общий патологический процесс в виде полиорганной недостаточности (ПОН). При этом нарушается метаболизм всех клеток организма вплоть до глубокого парабиоза и даже их гибели.

Сочетание ЧМТ с переломами костей конечно­стей осложняет течение и препятствует активному лечению как самой ЧМТ, так и переломов костей конечностей. Так, моторное возбуждение как след­ствие ЧМТ не только усиливает гипоксию мозга и увеличивает его отек, но может привести к пере­ходу закрытого перелома в открытый, нсосложненного перелома в осложненный (вторичная травма периферического нерва, ранение костными отлом­ками сосудов, возникновение интерпозиции мышц и пр.). Таким образом, одно повреждение воздей­ствует на другое, осложняя его течение.

Выбор способа фиксации переломов конечностей

Перед врачом стоит проблема рациональной фик­сации перелома с тем, чтобы сделать больного мобильным. Решение этой задачи связано с опре­делением сроков, объема и показаний к оператив­ному лечению (фиксации) переломов.

Если при изолированной травме в определении показаний к хирургическому лечению сломанных конечностей играют местные факторы (вид перелома, его лока­лизация и пр.) и общее состояние организма, то при сочетанной травме на показания к операции влияет и ЧМТ — ее характер, тяжесть состояния больного, состояние витальных функций постра­давшего. Кроме того, к самой фиксации также предъявляются определенные требования: такая фиксация должна быть очень прочной и не нару­шаться при двигательном беспокойстве пострадав­шего (само двигательное беспокойство является показанием, а не противопоказанием к операции остеосинтеза).

Рациональной является интрамедуллярная фик­сация трубчатых костей металлическим стержнем. Интрамедуллярный остеосинтез после скорригированного гиповолемического шока вызывает только временный легочный стресс [40, 45]. Поэтому пер­вичный интрамедуллярный остеосинтез длинных трубчатых костей у больных с множественной трав­мой без повреждения легких можно применять не опасаясь тяжелых расстройств со стороны легких. Однако такой остеосинтез возможен только при закрытых переломах бедра и голени, локализую­щихся в средней трети и имеющих поперечную или косую линию перелома. Количество подобных боль­ных в общей массе пострадавших с сочетанной ЧМТ около 15%.

В основном же пострадавшие имеют сложные многооскольчатые переломы длинных трубчатых костей, около и внутрисуставные переломы. Здесь, для того чтобы сопоставить и прочно фиксировать отломки требуется широкий ассортимент различ­ных пластинок, винтов и штифтов и, конечно, высокая квалификация травматолога. Таким боль­ным лучше применять «хирургическую иммобили­зацию» как закрытых, так и открытых переломов любых локализаций при помощи стержневых аппа­ратов наружной фиксации, что достаточно прочно фиксирует сложные многооскольчатые переломы длинных трубчатых костей (рис. 25— 12).

Для этого, через прокол кожи, в кость, выше и ниже места перелома, вводят не менее двух винтовых стержней, концы которых остаются над кожей. Тягой по длине конечности устраняют смещение по длине и угловое, а возможно и по ширине. Затем стерж­ни соединяют металлической трубкой. Менее же­лателен компрессионно-дистракционный остеосин­тез по Илизарову.

Стержневой аппарат наружной фиксации при многооскольчатом переломе бедра.
Рис. 25—12. Стержневой аппарат наружной фиксации при многооскольчатом переломе бедра.

При ранних фиксирующих операциях длинных трубчатых костей, кроме профилактики и адекват­ного лечения тяжелых осложнений (пролежни, менингит, пневмонии и пр.), значительно удешев­ляется лечение, его срок сокращается минимум на месяц, снижаются выплаты по нетрудоспособнос­ти.

Учитывая особенности состояния больного при сочетанной ЧМТ (склонность к нарушениям дыха­ния или уже имеющиеся нарушения его, особую чувствительность поврежденного мозга к гипоксии, двигательное возбуждение, некоммуникабельность больного) операцию остеосинтеза рекомендуется проводить только под наркозом. Остеосинтез дол­жен быть ранним, прочным и нетравматичным. Гемостаз при этом должен быть совершенным, т.к. возникающие послеоперационные гематомы у та­ких больных в силу снижения у них иммунитета, склонны к нагноению.

Различают остеосинтез первичный, раннеотсроченный и позднеотсроченный.

К первичному остеосинтезу относят остеосинтез, выполненный в первые 3 суток с момента травмы.

К раннеотсроченному — остеосинтез, осуществ­ляемый в сроки до 3 недель, т.е. в период форми­рования фиброзно-костной мозоли.

К позднеотсроченному — остеосинтез, выпол­ненный позже 3 недель с момента травмы.

Технически выполнение первичного остеосинтеза менее травматично чем ранне или поздноотсроченного. С образованием и формированием фиброзно-костной мозоли остеосинтез становится все более травматичным и сопровождается большим кровотечением и травмой мягких тканей, что свя­зано с выделением костей из спаек и разрушением фиброзно-костной ткани в области перелома. При этом может быть значительное кровотечение и опе­рация требует гемотрансфузии.

Проведение остеосинтеза в первые-вторые сут­ки благоприятно и тем, что операцию производят при еще сохраняющимся или нерезко измененны­ми иммунологическом фоне, белковом и минераль­ном обменах и еще не возникших трофических и воспалительных изменениях (пролежни, пневмо­нии и пр.).

Наиболее неблагоприятное время для остеосинтеза — 3—7 сутки после травмы, т.к. имен­но в это время отмечается нарастание отека мозга, его дислокации, неустойчивости общего состояния, снижение иммунитета, гемоглобина и пр.

В эти же сроки у больных с сочетанной ЧМТ наиболее выражена так называемая транслокация (перемещение бактерий из кишечного содержимо­го в другие среды организма — кровь, мокроту, мочу и пр.)

В норме сохранение барьерной функции кишечника осуществляется лимфоцитами, макро­фагами кишечной стенки, пейеровыми бляшками и куперовскими клетками печени. Различные стрес­совые состояния, системные нарушения гомеостаза, что наблюдается у пострадавших с сочетанной ЧМТ, приводят к повреждению этого барьера и увеличению проницаемости кишечной стенки для бактерий и других токсических веществ. Бактерио­логические исследования мокроты, кала, мочи, содержимого зева и желудка устанавливают нару­шения микробиоцетоза, что связывают с снижени­ем сопротивляемости организма к инфекционному агенту. При определенных условиях наблюдаемая в крови бактериемия может явитья причиной гной­ных осложнений в различных органах (в том числе и головном мозге) и даже развитием сепсиса.

Нами были подвергнуты анализу 450 исто­рий болезни пострадавших с СЧМТ. Из них лечили консервативно 228 пострадавших и оперативно — 252. Среднее число дней пребывания в больнице при первичном и раннеотсроченном остеосинтезе составило 67,9, при позднеотсроченном — 117,4. Период нетрудоспособности соответственно равен 200 и 315 дням.

Инвалидность при травме конечностей при пер­вичном и раннеотсроченном остеосинтезе соста­вила 8,6%, при позднеотсроченном — 11%, при консервативном лечении — 13,8%. Тяжесть ЧМТ во всех группах была примерно одинаковой.

КРАНИОВЕРТЕБРАЛЬНАЯ ТРАВМА

Одновременные повреждения черепа и головного мозга и позвоночника и спинного мозга (кранио-вертебральная травма) встречаются нечасто. Одна­ко пострадавшие с таким вариантом сочетанной травмы отличаются особой тяжестью своего состо­яния, трудностями диагностики и выработки хи­рургической тактики.

Повреждения позвоночника и спинного мозга диагностируются у 5—6% пострадавших с череп­но-мозговой травмой. Вместе с тем ЧМТ при трав­ме позвоночника отмечается в 25% случаев, зани­мая первое место среди других сочетаний.

Причинами краниовертебральной травмы чаще являются автотранспортные происшествия, паде­ния с большой высоты, природные и промышлен­ные катастрофы, сопровождающиеся разрушения­ми и завалами.

Краниовертебральная травма может быть обус­ловлена не только раздельным прямым воздействи­ем механической энергии на череп и позвоночник, но и нередко при приложении травмирующего аген­та только к голове.

При резком разгибании головы после удара по лицу или падении лицом вниз одновременно с травмой черепа может возникнуть перелом шей­ного отдела позвоночника. При нырянии и ударе головой о дно наряду с травмой головного мозга (обычно нетяжелой) возникают компрессионные переломевывихи, чаще С5-С7 позвонков. Подоб­ные повреждения имеют место и при ударе голо­вой о потолок кабины автомашины, движущейся по ухабистой дороге.

При падении больших тяжестей на голову, на­ходящуюся в состоянии экстензии, наряду с тяже­лой черепно-мозговой травмой может произойти «травматический спондилолистез» 1Г шейного по­звонка. При прямых ударах по теменной об­ласти появляются кровоизлияния в верхнешейном отделе спинного мозга, объясняемые воздействием сил ускорения. Автотранспортные происшествия, за­валы обычно влекут за собой множественные по­вреждения: наряду с травмой головы и позвоноч­ника выявляются переломы ребер, конечностей и таза, повреждения внутренних органов.

Выяснение причин и механизма повреждений в значительной степени облегчает диагностические задачи.

Классификация

В основу классификации краниовсртсбральной трав­мы положены 3 принципа: локализация и характер черепно-мозговой травмы, локализация и харак­тер повреждений позвоночника, спинного мозга и его корешков, соотношение степени тяжести че­репно-мозгового и позвоночно-спинномозгового слагаемых травмы.

Классификация черепно-мозговой травмы об­щеизвестна, классификация позвоночно-спинномозговой травмы также общепринята.

В зависимости от соотношения степени тяжести слагаемых краниовертебральной травмы выделяют четыре группы повреждений.

Первая группа.

Тяжелая черепно-мозговая трав­ма (сдавление, ушибы головного мозга средней, тяжелой степени, диффузное аксональное повреж­дение) и тяжелая позвоночно-спинномозговая травма (ушибы, сдавление спинного мозга и его кореш­ков с переломом, ввтвихом, переломо-вывихом по­звонков или без костных повреждений; нестабиль­ные множественнв1е повреждения позвоночника и позвонков).

Вторая группа.


Тяжелая черепно-мозговая травма и нетяжелые повреждения позвоночника (стабильные компрессионные перелом в тел позвонков, пе­реломы поперечных, остистых отростков, дужек без повреждения спинного мозга и его корешков.

Третья группа.

Нетяжелая черепно-мозговая трав­ма (сотрясение, ушиб головного мозга легкой сте­пени) и тяжелые повреждения позвоночника и спинного мозга.

Четвертая группа.

Нетяжелая черепно-мозговая травма и нетяжелые повреждения позвоночника.

Понятие «нетяжелые» повреждения весьма от­носительно, ибо при сочетанной травме даже не­значительное дополнительное повреждение может явиться причиной развития шоковых реакций и общего тяжелого состояния больных.

Переломы двух и более позвонков одной топог­рафической области обозначаются как «множествен­ные повреждения позвонков», а одновременные переломы тела, дуги, отростков позвонка — как «множественные переломы позвонка»

Повреждения позвоночника (с нарушением или без нарушения проводимости спинного мозга) яв­ляются множественными, если они локализуются в двух или более отделах позвоночного столба (шей­ном и грудном, грудном и поясничном и т.д.).

Повреждения на шейном уровне считаются не­стабильными, если имеется смещение смежных замыкательных пластин тел больше, чем на 3 мм, или имеется угол между нижними замьткательными пластинами двух смежных позвонков, превы­шающий 1Г. К нестабильным повреждениям груд­ных или поясничных позвонков относятся такие, при которых повреждаются передние и задние опор­ные структуры.


Симптоматика и диагностика

В оценке степени тяжести травмы головного и спин­ного мозга, особенно в первые часы и дни, нередко возникают значительные затруднения. Это обуслов­лено рядом обстоятельств.

Во-первых, часто невоз­можно из-за нарушений сознания или ретроградной амнезии собрать полноценный анамнез и выяснить механизм повреждения.

Во-вторых, выключение сознания может быть не только результатом пер­вичной черепно-мозговой травмы, но и поврежде­ний шейного отдела спинного мозга, при которых происходит растяжение и сотрясение мозгового ствола, а также воздействие на него ударной вол­ны спинномозговой жидкости.

Немаловажное значение в генезе расстройств сознания и других церебральных функций при трав­ме шейного отдела позвоночника и спинного мозга придается нарушению мозгового кровообращения за счет экстракраниальных влияний на вертебро-базилярную систему. Характер травматизации по­звоночной артерии может быть различным в зави­симости от механизма повреждения позвоночника и положения головы в момент удара: перерастяжение позвоночной артерии и периартериальных нервных волокон с рефлекторным ангиоспазмом вследствие ирритации периваскулярного симпатического спле­тения, ушиб стенки артерии с последующим фор­мированием тромба, сдавление артерии латерально выпавшим фрагментам разорванного межпозвон­кового диска и др..

В-третьих, чрезвычайно трудно дифференциро­вать церебральную и спинальную симптоматику, сложно переплетающуюся и наслаивающуюся одна на другую при повреждениях головного и спинно­го мозга. Утрачивают свою однозначность парезы конечностей, асимметрии сухожильных, периостальных и кожных рефлексов, анизокория, нистагм, брадикардия, нарушения дыхания и ряд других фун­кций.

Спинальные парезы препятствуют проявле­нию двигательного возбуждения, характерного для черепно-мозговой травмы. Менингеальные симпто­мы при краниовертебральных повреждениях могут отражать не столько раздражение мозговых оболо­чек, сколько рефлекторно-анталгическое щажение травмированных участков позвоночника. Даже та­кой достовернвгй признак черепно-мозговой травмы, как наличие крови в спинномозговой жидкости, при одновременных повреждениях позвоночника может быть следствием спинального субарахноидалъного кровоизлияния. Поэтому вычленение степени от­ветственности церебрального и спинального сла­гаемого за развившуюся симптоматику при кра-ниовертебральных повреждениях всегда должно основываться на комплексе данных, полученных, как минимум, при хирургическом, неврологичес­ком и рентгенологическом исследованиях.

При краниовертебральных повреждениях симп­томов, позволяющих с несомненностью иденти­фицировать травматическую патологию головного мозга, остается еще меньше, чем при других видах сочетаннои черепно-мозговой травмы. Утрачивают свою надежность двигательные, рефлекторные и чувствительные расстройства, которые могут быть проводниковыми и сегментарными, анизокория, которая может быть следствием поражения цилиспинального центра на уровне С8-Д1 сегментов и симпатического пути на протяжении шейного от­дела спинного мозга и т.д.

По существу, лишь длительная глубокая утрата сознания, нарушения речи и других высших кор­ковых функций, характерный набор краниобазальных симптомов, ликворея или кровотечение из носа, ушей, рта и обнаруживаемые на рентгено­граммах переломы черепа с высокой точностью указывают на повреждение головного мозга.

Каждая транспортная травма или падение с большой высоты требуют особенно тщательного осмотра и ощупывания позвоночника. Обращается внимание на наличие ссадин, кровоподтеков и ран, на уплотнение мягких тканей на шее, спине, по­яснице, положение оси позвоночника. Ступенча­тость вследствие выстояния остистых отростков или западение свидетельствуют о переломе позвонков со смещением. Пальпация и перкуссия вдоль оси позвоночника и паравертебрально при неглубокой утрате сознания позволяют выявить локальную бо­лезненность, настораживающую на возможность переломов позвонков, что диктует необходимость рентгеновского исследования.

Такие пробы, как нагрузка по оси позвоночника, пассивное сгибание в шейном отделе, применять не следует, особенно у больных в бессознательном со­стоянии, ввиду опасности смещения позвонков при их переломе и дополнительной травмы спинного мозга.

Неврологическое исследование наряду с оцен­кой церебральных функций направлено на выявление признаков повреждения спинного мозга, определение его уровня и характера.

Дифференциально-диагностические затруднения при краниовертебральных травмах нередко усугуб­ляются травматическим шоком (у 16—25% боль­ных), который протекает очень тяжело. Наряду с выраженными церебрально-стволовыми нарушени­ями его усугубляют спинальный шок, раннее раз­витие трофических расстройств, дополнительная интоксикация, а также сегментарные поражения функций внутренних органов.

Повреждение спинного мозга при нарушенном сознании распознать еще сложней.

Более или ме­нее надежными критериями могут быть следующие признаки. Участие в акте дыхания только диафраг­мы даже у больных, находящихся в коматозном состоянии, указывает на повреждение шейного отдела спинного мозга. Наличие тетра- или пара-пареза с низким тонусом при сохранности стволо­вых рефлексов (зрачковых, корнеальных, глотатель­ных и др.) свидетельствуют о наличии спинальной патологии. Факт травмы грудного отдела спинного мозга становится весьма вероятным при диссоциа­ции мышечного тонуса, когда он имеет экстрапи­рамидную окраску в верхних конечностях, а в ниж­них на фоне парапареза резко снижен.

Неучастие в двигательном возбуждении или генерализованном судорожном припадке тех или иных конечностей допустимо расценивать как указание на спиналь­ный или корешковый генез пареза. При сочетании гемипареза с симптомом Горнера весьма вероятно поражение шейного отдела спинного мозга.

После выхода пострадавшито из коматозного со­стояния возможности разграничения церебральной и спинальной травматической патологии расширя­ются. Иногда выявляется корешковый болевой синд­ром, а также характерные для поражения спинного мозга проводниковые и сегментарные нарушения чувствительности, расстройства рефлекторной и двигательной сферы. Констатируются нарушения мочеиспускания и дефекации по спинальному типу. При парасагиттальном ушибе головного мозга также порой наблюдается задержка мочеиспускания, од­нако в отличие от спинального поражения она ме­нее продолжительна (обычно не более 2—3 сут).

При тяжелых поражениях вещества спинного мозга рано проявляются трофические расстройства в виде пролежней, «холодных» отеков и т.д. Следу­ет указать еще на одно, хотя и непостоянное, от­личие спинальных нарушений от церебральных — частая симметричность первых с четким уровнем поперечного поражения спинного мозга и частая асимметричность вторых.

При краниовертебральных повреждениях люмбальная пункция помогает не только выявлять уро­вень и степень деформации просвета позвоночного канала, но и в известной степени дифференциро­вать церебральное и спинальное слагаемые сочетанной травмы.

В частности, повышение давления при сохранной проходимости ликворных путей более характерно для черепно-мозговой травмы. Обнаружение блока субарахноидального простран­ства при ликвородинамических пробах обычно сви­детельствует о переломе позвоночника со смеще­нием и сдавлением спинного мозга. При отсутствии изменений ликворного давления в момент прове­дения пробы Квеккенштедта и быстром подъеме (превышающем в 2—3 раза исходное) и спуске его при пробе Стуккея есть все основания диагности­ровать нарушение проходимости субарахноидального пространства спинного мозга на уровне шейного или грудного отделов позвоночника. При низком ис­ходном давлении и отсутствии его колебаний как при пробе Квеккенштедта, так и Стуккея очевид­на блокада субарахноидального пространства на уровне поясничного отдела позвоночника.

При частичном нарушении проходимости суба­рахноидального пространства спинного мозга дан­ные ликворологических исследований более вари­абельны и сложнее для трактовки. Следует помнить, что блокаду субарахноидального пространства мо­гут вызвать и такие динамические явления, как травматический отек спинного мозга.

В отдельных случаях травматической окклюзии ликворных путей на уровне задней черепной ямки результаты ликвородинамических проб могут сти­мулировать высокую блокаду субарахноидального пространства спинного мозга.

Окончательно разграничить церебральную и спинальную патологию и оценить степень ее тяже­сти помогают дополнительные инструментальные методы диагностики.

Тяжелая черепно-мозговая травма исключает использование для уточнения локализации и харак­тера повреждений позвоночника диагностических методов, предусматривающих придание больному положения на животе или с опущенным головным концом стола (миелография, веноспондилография). Производится лишь рентгенография, а методом выбора являются МРТ или КТ с контрастом

Лечение

В оказании помощи больным с краниовертебральной травмой можно выделить 3 главных этапа:

1) борьба с угрожающими нарушениями веге­тативных функций;

2) лечение локальных повреждений и профилак­тика осложнений;

3) реабилитация.

Это подразделение весьма условно, так как во многих случаях удаление внутричерепных гематом, устранение вдавленных переломов, ликвидация компрессии спинного мозга на первом этапе на­правлены одновременно на стабилизацию виталь­ных функций, лечение локальных повреждений и являются необходимыми условиями для последу­ющей реабилитации.

На первом этапе основной задачей является нормализация дыхания и гемодинамики.

Тяжелая ЧМТ всегда сопровождается наруше­нием функции внешнего дыхания вследствие обтурации верхних дыхательных путей слизью, кро­вью, желудочным содержимым, западения корня языка и нижней челюсти, что является причинами усугубления первичной гипоксии мозга и развития внутричерепной гипертензии.

При сопутствующей травме шейного отдела спинного мозга нарушения дыхания усугубляются выключением из акта дыхания межреберных мышц.

При обтурации верхних дыхательных путей (ВДП) производится санация полости рта и но­соглотки. При западении языка выводят нижнюю челюсть, ставят воздуховод, голову поворачивают на бок. Эти мероприятия должны осуществляться быстро и по времени не превышать 30—40 сек. Да­лее проводят оксигенацию увлажненным кислоро­дом. С целью профилактики регургитации и рвоты поднимают головной конец на 10—15° и устанав­ливают желудочный зонд.

При явлениях ларинго- и бронхоспазма и неадек­ватном дыхании под наркозом выполняют интуба­цию трахеи с последующей ИВЛ, направленной на поддержание адекватного газообмена, устранение гипоксии и гиперкапнии. Ранняя трахеостомия по­казана при сопутствующей травме шейного отдела позвоночника и челюстно-лицевой области и не­возможности проведения интубации трахеи и не­эффективной санации дыхательных путей. В этой ситуации показана коникотомия с последующей высокочастотной ИВЛ.

Однако, следует помнить, что проведение высокочастотной ИВЛ возможно и при сохраненном спонтанном дыхании (ЧД не менее 12 в 1 мин) и отсутствии обтурации трахеи и главных бронхов.

Показания к. искусственной вентиляции легких при краниовертебральной травме

1. Кома (по Шкале Комы Глазго — 8 баллов и менее).

2. Апноэ или неэффективное дыхание (часто­та дыхания реже 12 или свыше 35 в минуту)

3. Патологические типы дыхания (Кусмауля, Биота, Чейн-Стокса)

4. Прогрессирующее ухудшение неврологичес­кого статуса.

5. Единичные или множественные эпилепти­ческие припадки.

6. Гипоксимия и/или гиперкапния (рО2<75 мм рт. ст., рСО2>45 мм рт. ст.)

Синхронизация больных с аппаратом ИВЛ осу­ществляется с помощью недеполяризующих миорелаксантов (павулон, ардуан, тракриум в расчет­ных дозировках.) или применением гипнотических препаратов — оксибутират натрия, тиопентал Na, инфузией дипривана (о дозах будет сказано ниже). Гипнотические препараты вводят после предвари­тельного тщательного неврологического осмотра, поскольку в дальнейшем он будет затруднен.

ИВЛ проводят в режиме нормовентиляции или умерен­ной гипервентиляции (рСО2 =30—35 мм рт. ст.), сначала жидким кислородом, а затем воздушнокислородной смесью 30—50%. В последние годы установлено, что длительное использование выра­женной гипервентиляции (рСО2<25 мм рт. ст.) — с целью купирования подъема ВЧД, ухудшает исходы.

Не менее важным компонентом в интенсивной терапии краниовертебральной травмы наряду с обеспечением адекватного газообмена, является контроль и поддержание на необходимом уровне системной гемодинамики.

Проводимый комплекс инфузионной терапии желательно начинать с катетеризации центральных вен. Необходимо контролировать систолическое ар­териальное давление в пределах 100—140 мм рт. ст., чтобы избежать снижения перфузии мозга, особен­но это актуально у больных с выраженной внутри­черепной гипертензией. При более высоких цифрах АД, что нередко наблюдается при ЧМТ, существует опасность нарастания вазогенного отека мозга.

Тен­денция к снижению АД (ниже 90 мм рт. ст.) ука­зывает на грубейшие нарушения центральных ме­ханизмов системного кровообращения. При низком АД, явлениях шока инфузия проводится в 2—3 со­суда предпочтение отдается коллоидным растворам (полиглюкин, макродекс, желатиноль, плазма и т.д.) в количестве 400—800 мл в сочетании с глюко-кортикоидными гормонами (гидрокортизон 250 мг или дексазон 12 мг). В дальнейшем инфузия продол­жается кристаллоидами (раствор Рингера, Рингер-Локка). Соотношение коллоидов/кристаллоидов — 1:3, в тяжелых случаях 1:2. Если эти меры недоста­точны для подъема и стабилизации АД на необходимом уровне, проводится инотропная поддержка — предпочтение отдается допмину (3—8 мкг/ кг в мин).

В случаях шока травма головного и спинного мозга не является противопоказанием для перели­вания крови в необходимых количествах.

Профилактика острой сердечно-сосудистой недо­статочности осуществляется введением сердечных гликозидов (коргликона, строфантина 0,5—1 мл), кокарбоксилазы 50—100 мг, рибоксина (200—400 мг), назначаются витамины группы В, С.

Объем вводимой жидкости осуществляется с учетом физиологических и патологических потерь и составляет примерно 50—60 мл/кг в сутки. При стабилизации АД темп вводимой жидкости строго контролируется диурезом, чтобы избежать гиперволемии, которая может усилить отек головного и спинного мозга. Необходимо не только учитывать количество вводимой жидкости, но и поддержи­вать правильное соотношение белковых, жировых и углеводных растворов.

Целесообразно придерживаться принципа умерен­ной гемодилюции: НВ— 100—120 г/л, НТ —30—35%.

Проводится терапия отека головного и спинно­го мозга.

Для выбора адекватной лечебной тактики сле­дует разграничивать внутри- и внечерепные при­чины ВЧГ. К первым относятся внутричерепные гематомы, контузионные очаги, отек мозга, ише­мия мозга, эпилептические припадки, менингит. Ко вторым: гипокапния, гиперкапния, гипонат-риемия, неадекватная седация и вентиляция

Лечение внутричерепной гипертензии должно быть строго последовательным и начинается после нормализации витальных функций.

1. Головной конец постели больного припод­нимается на 10—15°, что способствует увеличению венозного дренажа.

2. Осмотерапия и диуретики. Маннитол — пре­парат выбора при лечении неконтролируемой внут­ричерепной гипертензии. Обеспечивает переход

воды из ткани мозга в венозное русло. Применение маннитола возможно только до верхнего предела осмолярности (320 м/осм/л). Больные должны на­ходиться в состоянии нормоволемии.

3. Коматозным больным проводится ИВЛ в режиме умеренной гипервентиляции (рСО2=30—33 мм рт. ст). Необходима хорошая синхронизация

больных с аппаратом ИВЛ. Могут быть использо­ваны для этой цели миорелаксанты длительного действия или гипнотики.

4. Если указанные выше мероприятия оказыва­ются неэффективными, применяется лечебный наркоз оксибутиратом натрия.

5. Для лечения внутричерепной гипертензии и защиты от вторичных повреждений мозга исполь­зуется краниоцеребральная гипотермия, которая также регулирует мозговой кровоток. Достаточно проводить умеренную краниоцеребральную гипо­термию (t°=30—ЗГС).

После стабилизации витальных функций реша­ются вопросы лечения локальных повреждений.

Одним из самых главных достижений в лечении спинномозговых повреждений последних лет счита­ется применение метилпреднизолона, который спо­собствует восстановлению 20% утерянных двигатель­ных функций у больных с параличами и 75% утерянных моторных функций у больных с парезами.

Мстилпреднизолон в виде водорастворимой ле­карственной формы SOLU-MEDROL вводится внутривенно в дозе 30 мг/кг веса больного в тече­ние первых 15 мин, затем через 45 мин препарат вводится в дозе 5,4 мг/кг/h в течение последую­щих 23 часов.

Препарат эффективен только в пер­вые 8 часов после травмы. Solumedrol рекоменду­ют применять даже при сочетанных повреждениях, несмотря на риск вторичных кровотечений и обра­зования язв. Относительным противопоказанием является наличие сильно загрязненных ран.

При нетяжелой черепно-мозговой травме, яс­ном сознании, отсутствии рвоты может быть при­менен любой из методов лечения повреждений позвоночника уже непосредственно при госпита­лизации пострадавшего: скелетное вытяжение за скуловые дуги или теменные бугры, наложение торакокраниальной гипсовой повязки, наконец, одномоментное или форсированное вправление вывихов или операция на позвоночнике передним, задним, боковым доступом.

Наибольшие тактические затруднения возника­ют при тяжелой черепно-мозговой травме, пере­ломах и вывихах в шейном отделе позвоночника. Такие методы как скелетное вытяжение, одномо­ментное вправление при вывихах, наложение то­ракокраниальной гипсовой повязки в первые часы и дни после травмы не приемлемы из-за часто име­ющегося двигательного возбуждения, рвоты, а так­же потому, что необходимо прежде всего решить вопрос о клинической форме черепно-мозгового слагаемого травмы, исключить компрессию мозга.

Для этого больной должен быть мобильным, обеспечены условия для беспрепятственной дина­мической компьютерной томографии, ангиографии и т.д. В этих случаях осуществляется временная им­мобилизация шейного отдела позвоночника ворот­ником типа Шанца или ортезом. Решается вопрос об операции по поводу сдавления мозга.

При небольших очагах размозжения, внутримоз-говых и оболочечных гематомах, не влекущих за собой выраженной дислокации срединных структур, предпочтение отдается консервативным методам интенсивной терапии с динамическим клиничес­ким и КТ-наблюдением. В других случаях незамед­лительно осуществляется трепанация черепа и уда­ление компримируюшего субстрата, независимо от степени тяжести позвоночно-спинномозгового сла­гаемого травмы.

При общей установке — необходимость устра­нения сдавления спинного мозга в первые часы после травмы — первоочередной задачей является сохранение жизни пострадавших, поэтому у боль­ных I группы часто вынужденно приходится от­кладывать оперативное вмешательство на более поздние сроки (7—21 сут) или использовать дру­гие, менее агрессивные, методы лечения.

Противопоказаниями к неотложным декомпрессивным операциям на позвоночнике являются:

1. Травматический шок или неустойчивая ком­пенсация гемодинамики на фоне противо­шоковой терапии или после нее.

2. Выраженная дыхательная недостаточность.

3. Ушиб головного мозга средней и тяжелой степени, сдавление мозга сопровождающееся нарушением сознания, до оглушения глубо­кой степени, сопора и комы, расстройствами витальных функций (операция на позвоноч­нике откладывается на 7—21 сут).

4. Ранние воспалительные осложнения со сто­роны легких, вещества и оболочек головно­го мозга.

Конечно, наиболее эффективны операции при сдавлении спинного мозга в первые часы после травмы, но от них не следует отказываться и в бо­лее поздние периоды: после декомпрессии улучша­ется трофика, функция тазовых органов, появля­ются условия для восстановления чувствительности и движений в конечностях.

Методы лечения переломов позвоночника из­бираются в зависимости от общего состояния по­страдавшего, степени тяжести черепно-мозговой травмы, локализации и характера травмы позво­ночника и спинного мозга.

При переломах поперечных, остистых отрост­ков, дуг, компрессии тел позвонков на грудном и поясничном уровне менее 1/3 без повреждения спин­ного мозга достаточно обеспечения покоя на жес­ткой постели с последующим назначением комп­лекса гимнастики с целью укрепления мышц спины. При стабильных повреждениях в шейном отделе накладывается воротник типа Шанца или вытяжение с фиксирующими грузами (2—4 кг), или гип­совая торококраниальная повязка.

При ушибе спинного мозга основное внимание обращается на предупреждение и лечение воспа­лительных осложнений со стороны легких, моче-выводящих путей, трофических нарушений.

Сдавление спинного мозга при сопутствующем его ушибе или без него требует устранения комп­рессии как можно быстрее — желательно в первые часы после травмы. Как отмечалось, тяжелая че­репно-мозговая травма, травматический шок мо­гут являться серьезным препятствием этого.

Метод устранения сдавления спинного мозга стабилизации позвоночника избирается строго ин­дивидуально, с учетом патологической ситуации позвоночно-спинномозгового слагаемого и степе­ни тяжести черепно-мозговой травмы.

Следует учитывать, что сдавление спинного мозга элементами заднего полукольца позвонка встречается лишь у 5—7% пострадавших, в осталь­ных случаях имеет место переднее сдавление спин­ного мозга.

При сдавлении спинного мозга сломанными суставными отростками и дугами производится ламинэктомия не менее чем двух дуг — повреж­денного и, чаще всего, вышележащего.

Кроме это­го, ламинэктомию производят при обол очечных гематомах или восходящем отеке шейного отдела спинного мозга. Она обязательно должна быть дополнена вскрытием ТМО рассечением не менее 2 зубовидных связок с обеих сторон, восстановле­нием ликвороциркуляции и гипотермией спинного мозга в течение 40—60 мин, заканчиваться пласти­кой ТМО и фиксацией позвоночника: на шейном и верхне-грудном уровнях — с помощью проволо­ки и быстротвердеющей пластмассы, на нижне­грудном и поясничном уровнях — с помощью транспедикулярной фиксации.

В первые 7 дней после травмы нижне-грудных или поясничных позвонков с помощью транспе-дикулярных конструкций возможно устранение переднего сдавления спинного мозга клином Урба­на, одним из условий для выполнения этой мани­пуляции должна быть целостность передней стенки позвоночного канала, т.е. не должно быть внедре­ния осколков тела в позвоночный канал.

Переднее расположение компримирующих суб­стратов устраняется на шейном и нижне-поясничном уровнях только переднебоковыми доступами — на шейном уровне — парафарингеальным, на по­ясничном — забрюшинным доступом (рис. 25—13). При переднем сдавлении спинного мозга на уровне грудных позвонков (ThIII-ThX) декомпрессия производится боковым трансплевральным доступом через соответствующее межреберье при сохране­нии задних структур позвонка, и боковыми пара-вертебральными экстра- или трансплевральным до­ступами — при повреждении и передних, и задних структур.

На уровне грудо-поясничного перехода (ThXI-LII) передняя декомпрессия конуса-эпиконуса производится чресготеврально-чрездиафрагмальным или забрюшинно — чрездиафрагмальным доступа­ми при повреждениях только тела позвонка, и бо­ковым паравертебральным — при повреждении тела и задних структур позвонка. Производится вскры­тие ТМО с последующей ее пластикой, восстанов­ление ликвороциркуляции, гипотермия спинного мозга, операция заканчивается передним спонди-лодезом.

При переднем и заднем сдавлении спинного мозга на шейном уровне и на уровне корешков конского хвоста декомпрессия должна производить­ся последовательно задним и переднебоковым до­ступами.

Во избежании образования псевдартроза пере­дний спондилодез укрепляется металлоконструк­циями: на шейном уровне — типа Orion, Caspar и др.; на грудном и поясничном уровнях — типа Z-plate, Ventro-Fix или транспедикулярными фик­саторами.

При переднем и заднем сдавлении спинного мозга на шейном уровне и на уровне корешков конского хвоста декомпрессия должна производить­ся последовательно задним и переднебоковым до­ступами.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, при сочетанной ЧМТ определяющим в вы­работке тактики лечения является ведущее по тя­жести повреждение.

К ведению пострадавших с сочетанной ЧМТ должны быть привлечены различные специалисты (реаниматологи, хирурги, травматологи, нейрохи­рурги, неврологи и др.). Отсюда вытекает непре­ложное правило для врача скорой помощи: больной с сочетанными повреждениями должен быть госпи­тализирован в многопрофильную больницу. При этом даже некоторые временные потери на транспорти­ровку больного предпочтительнее, чем быстрая госпитализация пострадавшего в ближайшую боль­ницу, где невозможно оказать ему помощь в пол­ном объеме.

В.В. Лебедев, В.В. Крылов, Н.В. Лебедев, В.А. Соколов
Похожие статьи
показать еще
 
Травматология и ортопедия