Содержание, задачи и исторические этапы развития военно-полевой хирургии. Хирурги русской армии в начале XIX в.

07 Июля в 9:37 766 0


Хирурги русской армии в начале XIX в. уже довольно ясно представляли себе особенности строения огнестрельной рапы. И именно этими особенностями они и объясняли осложнения в течении раневого процесса. По этому поводу еще в 1806 г. Я. Вилие писал следующее: «Раны сии никогда не излечиваются одним соединением и, имея малое отверстие, бывают всегда сопряжены с раздражением частей». Особые свойства огнестрельной раны отметил в своей книге Иван Буш (1814), в которой говорится, что «огнестрельная рана или прострелина, а есть сильно ушибленная с размозжением коснутых частей сопряженная рана». Еще более отчетливо описаны характерные особенности огнестрельной раны в книге Лкима Чаруковского «Военно-походная медицина», вышедшей в 1836 г.: «. . . действие насилия при таких ранах простирается далеко кверху, сжимает, ушибает и разминает ближния цельные части и вследствие чего скоро развивается воспаление, переходящее в омертвение».

Таким образом, русские хирурги уже в то время объясняли особенности течения огнестрельной раны не загрязнением порохом, а особенностями ее строения.

Великие открытия, сделанные в XIX в., оказали существенное влияние на дальнейшее развитие военно-полевой хирургии. Среди этих открытий большое значение имеют работы английского хирурга Д. Листера, создателя антисептического метода, примененного и при лечении огнестрельных ран. Метод Листера, заключавшийся в распылении карболовой кислоты над раной, затем предложенная им антисептическая повязка, пропитанная карболовой кислотой, преследовали цель уничтожения «миазмы», вызывающей развитие гнойных и гнилостных осложнений в ране.

Открытие Листера не явилось неожиданностью, так как в работах его предшественников уже, как было сказано выше, имелись упоминания об антисептических веществах, о «миазме» и даже карболовая кислота употреблялась Лемером. Однако заслуга Листера в том, что вместо отдельных, подчас случайных и мало обоснованных наблюдений он предложил научно обоснованный метод.

Среди предшественников Листера должен быть упомянут венгерский врач Игнаций Земмельвейс (1818—1865 гг.), который настойчиво и горячо доказывал своим современникам, что причиной инфекционных осложнений служит «разложившееся животное существо», которое может переноситься из раны в рану различными путями и главным образом руками хирургов. Земмельвейс настойчиво призывал акушеров и хирургов мыть руки перед исследованием рожениц. Такие же идеи пропагандировал в Англии Оливер Гольмс (1808—1894 гг.). Нужно отметить, что горячие призывы этих ученых не нашли отклика среди их современников.

Метод Листера нашел широкое признание в России, причем можно уверенно утверждать, что для русских врачей он не явился неожиданностью. Это подтверждается тем, что в русской армии еще в 1848 г. вышло «Наставление о предупреждении н прекращении госпитального антонова огня», в котором в форме уставных положений были изложены обязательные требования, безуспешно пропагандировавшиеся в Западной Европе еще спустя 12 лет.

Приводим некоторые выдержки из этого наставления.

В § 1 сказано: «Вообще при нечистых ранах фельдшера и служители, занимающиеся перевязкой, должны обмыть руки свои щелоком, а инструменты уксусом». Далее признается, что «воздух испорченный составляет материальный агент заразы» поэтому требуется, «чтобы страждущие обширными, сильно гноящимися язвами, лежали совершенно отдельно от прочих». Материальность заразы диктовала необходимость особых требований, которые предписывалось соблюдать при обращении с перевязочным материалом. «Бинты и компрессы, запятнанные матернею (гноем), складывать в горшки муравленые, выносить из палат, пересыпать золою, облить кипятком и, дав постоять в удобном месте сутки, выварить, обмыть водою, просушить и потом отдавать в мытье. Корпию, снятую с ран и язв, собирать в таз, а не бросать на пол, немедленно выносить из палат и сожигать, самый же таз обмыть и вычистить золою с песком».

Особое значение в развитии военно-полевой хирургии принадлежит русскому хирургу Н. И. Пирогову. В своем классическом труде «Начала общей военно-полевой хирургии», вышедшем в 1864 и затем в 1865 гг., Пирогов изложил результаты наблюдений, полученных им во время боевых действий на Кавказе в 1847 г. и во время Севастопольской обороны в 1854— 1855 гг. В 1871 г. был опубликован его «Отчет о посещении военно-санитарных учреждений в Германии, Лотарингии и Эльзасе» и в 1878 г.— «Врачебное дело и частная помощь на театре войны в Болгарии и в тылу действующей армии».

В работах Н. И. Пирогова глубоко проанализированы все вопросы, «занимающие врача в военное время», а также касающиеся «сущности и явлений процессов, свойственных всем этим повреждениям». Заслуги его в развитии военно-полевой хирургии огромны, в кратком историческом очерке можно только перечислить главнейшие из них, особенно те, которые сохранили свое значение до настоящего времени.

К числу этих заслуг нужно отнести настойчивые указания Н. И. Пирогова па значение организационных мероприятий при оказании помощи раненым: «От администрации, а не от медицины зависит и то, чтобы всем раненым без изъятия была подана первая помощь, не терпящая отлагательства». Одним из главных элементов врачебной администрации в полевых условиях он считал сортировку раненых, для чего разделял всех раненых на несколько категорий в зависимости от вида и тяжести ранения. Н. И. Пирогов отрицательно относился к догматическим регламентам, устанавливающим незыблемые правила оказания помощи раненым вне зависимости от складывающейся иа войне обстановки: «Род войны и стратегические соображения изменяют почти все писаные правила. Иное дело — в войне оборонительной, другое — в наступательной; иное — в войне, которая ведется на своей земле; иное — если она ведется па земле неприятельской».



Н. И. Пирогов первым применил наркоз на войне, расширив тем самым хирургические возможности до невиданных прежде размеров. Он настойчиво пропагандировал «сберегательное» отношение к ране, осуждая «гоньбу за оперативными пособиями па перевязочных пунктах», считая главной задачей врача на перевязочном пункте — «устранить уже существующую опасность для жизни». Сберегательное отношение к ране отчетливо выражено в применении гипсовой повязки, предложенной Н. И. Пиротовым для транспортировки раненых с огнестрельными переломами.

В истории русской военно-полевой хирургии должен быть упомянут К. Рейер, который первым использовал в полевых условиях метод Листера. Однако не листеровская антисептика позволила К. Рейеру значительно улучшить результаты лечения огнестрельных ран, а сочетание антисептики с активной хирургической обработкой ран, которая после опубликования работ Н. И. Пирогова производилась под общим обезболиванием.

Н. И. Пирогов высоко оценил значение антисептического метода для военно-полевых условий. Однако он дал правильную оценку предложенной антисептической повязке, которой сторонники антисептического метода («пуристы школы Листера» — как называл их Пирогов) придавали большое значение в профилактике раневых осложнений. По этому поводу Пирогов писал: «Кто покроет рану только снаружи антисептической повязкой, а в глубине даст развиться ферментам и сгусткам крови и в размозженных и ушибленных тканях, тот совершит только половину дела, и притом самую незначительную». С другой стороны, Пирогов считал, что применение антисептических жидкостей может позволить резко расширить оперативную деятельность па передовых этапах эвакуации.

Н. И. Пирогов не дал определенного ответа на вопрос будет ли и в дальнейшем сохранен «сберегательный» метод на передовых пунктах, или их заменят многочисленные и самые разнообразные оперативные вмешательства. Размышления его по этому вопросу изложены следующим образом: «Насколько будущие войны и будущие администрации сделают все это возможным, покрыто мраком неизвестности. Но стремление науки по этим двум направлениям неизбежно и неотразимо». Время показало, что Пирогов был прав — наука действительно развивалась по двум направлениям, по вначале господствовало консервативное направление.

Консервативное направление в лечении ран связывают с именами немецких хирургов Ф. Эсмарха и Э. Бергмана, причем в подавляющем большинстве современных работ взгляды этих хирургов расцениваются как ошибочные и вредные. По этому поводу можно заметить, что для того, чтобы правильно оцепить заслуги и заблуждения наших предшественников, следует принимать во внимание уровень развития науки того времени и ряд других исторических факторов.
В 1876 г. Ф. Эсмарх пришел к заключению, что огнестрельная рана может заживать асептично без всякой хирургической обработки, если она будет своевременно прикрыта антисептической повязкой, которая предохранит рану от вторичного загрязнения.

Для этой цели им был предложен индивидуальный антисептический пакет.

Э. Бергман, наблюдая во время франко-прусской войны течение пулевых ран, составлявших значительное большинство ранений, выдвинул положение, что «огнестрельная рана должна считаться практически стерильной». В данном случае уместен вопрос, почему Э. Бергман, будучи опытным хирургом, провозгласил такое положение? Можно объяснить это тем, что конец XIX в. проходил для медицины под знаком господства новой науки — бактериологии, причем микробам придавалось решающее значение в возникновении раневых осложнений, а защитные реакции организма не были еще изучены или вообще не принимались в расчет, или недооценивались. Хирурги же, наблюдая асептическое заживление ран, считали это следствием отсутствия в рапе микробов.

Будущее показало, что стерильность огнестрельной раны — положение ошибочное, но тем не менее раны все же могут заживать без осложнений, несмотря на наличие в них микробов. Положение Бергмана надолго затормозило развитие хирургической деятельности на передовых этапах, и в этом его отрицательное значение. Однако установленный наблюдениями факт о возможности заживления огнестрельных ран без хирургической обработки следует оценить должным образом, так как и теперь выделяют группу таких ран, которые не должны подвергаться хирургической обработке. Тем более, что количество их до последнего времени составляло около 20—30% к общему числу ран (С. С. Гирголав).

Практические наблюдения убедили хирургов, что промывание антисептическими жидкостями не уничтожает микробов в ране, причем даже значительное увеличение концентрации и бактерицидпости антисептических растворов не приводит к ее стерилизации.

Большое значение в лечении ран имела предложенная В. Я- Преображенским (1894) «физическая антисептика», основанная па организации непрерывного активного оттока раневого отделяемого, что достигалось применением гигроскопических марлевых дренажей. Активный и непрерывный отток раневого секрета способствовал удалению из раны микробов и токсинов. Этот метод широко использовался при лечении ран и не потерял своего значения до настоящего времени.

А.Н. Беркутов
Похожие статьи
показать еще
 
Военно-полевая хирургия