Синдром генерализованной липодистрофии. Патогенез

04 Августа в 15:08 896 0


Относительно патогенеза синдрома генерализованной липодистрофии в настоящее время известно немногое. По не известным пока причинам организм теряет способность накапливать нейтральные жиры в жировых депо, вследствие чего развиваются генерализованная липоатрофия и значительная гиперлипидемия. При этом липиды, по-видимому, перестают быть энергетическим субстратом, их утилизация значительно замедляется, а единственным путем элиминации становятся печень и желудочно-кишечный тракт.

Появляются предпосылки для развития жировой дистрофии печени. Для восстановления процессов депонирования нейтральных жиров в адипоцитах вторично возникает гиперинсулинемия. Однако эта реакция в качестве компенсаторной реакции оказывается неспособной нормализовать функциональную активность жировой ткани. В результате кардинальные признаки СГЛ — липодистрофия и гиперлипидемия — сохраняются, а присоединившаяся гиперинсулинемия из компенсаторного механизма превращается в свою противоположность, способствуя ускорению и увеличению синтеза липидов в печени. Состояние усугубляется присоединением инсулинрезистентности с последующим возникновением инсулинрезистентной гипергликемии.

Хроническая эндогенная гиперинсулинемия при СГЛ имеет, по-видимому, сложное происхождение. Как показывают исследования, проведенные у лиц с умеренным нарушением толерантности к углеводам, гиперинсулинемия у них развивается не только вследствие избыточной продукции инсулина панкреатическими Р-клетками, но и также вследствие нарушения метаболизма этого гормона. В норме 50—70 % инсулина подвергается разрушению в печени.

Снижение функциональной активности печеночной ткани при СГЛ вследствие ее жировой дистрофии приводит к уменьшению экстракции инсулина гепатоцитами и повышению его содержания в периферической крови. Как известно, определенная часть деградации инсулина является рецепторно-обусловленной, а инсулиновые рецепторы, по-видимому, могут являться резервуаром гормона, содержащегося в плазме. Следовательно, некоторое уменьшение числа инсулиновых рецепторов или их сродства к инсулину, которое имеет место при СГЛ, также может способствовать повышению концентрации гормона в крови.

Наши наблюдения позволили частично объяснить развитие при СГЛ ряда клинических признаков. Так, характерные для данного заболевания гипертрофия скелетной мускулатуры, умеренный прогнатизм, висцеромегалия, возобновление роста у ряда больных в зрелом возрасте, избыточное развитие подкожного жира там, где он еще способен откладываться (в области лица и шеи приблизительно у половины наших больных), могут объясняться, как это отмечалось выше, наличием хронической эндогенной гиперинсулинемии.

Инсулин обладает выраженной анаболической и некоторой ростовой активностью. Кроме того, существуют предположения о возможном действии избытка циркулирующего в крови инсулина на специфические тканевые рецепторы инсулиноподобных ростовых факторов, имеющих сходное с инсулином химическое строение. Получены экспериментальные данные о перекрестном взаимодействии инсулина и инсулиноподобных ростовых факторов со специфическими рецепторами друг друга.



В этой связи интересными представляются наши наблюдения относительно взаимосвязи между гиперинсулинемией и функциональным состоянием яичников, а также гиперинсулинемией и секрецией пролактина. Проведенные за рубежом клинические исследования обнаружили прямую зависимость между уровнем тестостерона и содержанием инсулина в крови женщин с овариальным поликистозом. В то же время имеются экспериментальные данные, свидетельствующие о способности инсулина стимулировать секрецию андрогенов овариальной стромой и текальной тканью человека.

Работами Е. I. Adashi и соавт. была показана моделирующая роль инсулина в отношении чувствительности передней доли гипофиза к гонадотропин-рилизинг гормону. Эти же авторы установили прямое стимулирующее влияние инсулина на лактотрофы и гонадотрофы аденогипофиза. Имеются также клинические данные относительно взаимосвязи между гиперсекрецией пролактина и инсулина. Так, у женщин с умеренной гиперпролактинемией было выявлено достоверное повышение уровня иммунореактивного инсулина после приема пищи. Приведенные данные говорят о сложном генезе гипоталамо-гипофизарно-овариальных нарушений при синдроме генерализованной липодистрофии.

В. Г. Баранов и соавт. считают СГЛ разновидностью синдрома поликистозных яичников. Отмечая действительно существующую тесную связь между СГЛ и функциональным состоянием яичников, мы не можем согласиться с такой точкой зрения. Поликистоз яичников при СГЛ носит вторичный характер и обусловлен, по-видимому, гиперинсулинемией. В литературе описан ряд синдромов сильнейшей инсулинрезистентности (к которым относится и СГЛ), часто сопровождающихся овариальным поликистозом. То, что гиперандрогенная дисфункция яичников развивается лишь у части больных с СГЛ, говорит о самостоятельности СГЛ в качестве нозологической формы.

Проведенное М. Э. Бронштейн морфологическое исследование яичников больных с СГЛ, оперированных по поводу овариальной гиперандрогении, обнаружило у этих больных выраженный стромальный текоматоз с характерными морфологическими особенностями, имеющими место только при СГЛ. Поэтому, на наш взгляд, правильным будет не рассматривать СГЛ как вариант синдрома Штейна—Левенталя, а, наоборот, гиперандрогенную дисфункцию яичников, наблюдаемую при СГЛ, считать своеобразной формой овариального поликистоза.

Н.Т. Старкова
Похожие статьи
показать еще
 
Эндокринная хирургия