Скулоглазничные переломы у детей

23 Сентября в 21:56 1585 0


Учитывая анатомию и сложные взаимоотношения скуловой кости с соседними костями, можно утверждать, что изолированных переломов скуловой кости не бывает (Гневшева В. М., 1968; Тарасова Ф. И., 1983) и любой перелом скуловой кости есть перелом орбиты (Ellis III Е., Scott К., 2000), который в 39,2 % — 100 % наблюдений сопровождается повреждением верхнечелюстной пазухи (Тарасова Ф. И., 1983; Топало В. М., Соколов С. Я., 1988; Низова Р. Ф., 1998).

Такие повреждения в литературе обозначаются как перелом скулового комплекса, скуло-орбитального комплекса, скуло-челюстного комплекса, скуло-верхнечелюстного комплекса, скуло-орбито-верхнечелюстного комплекса (Тарасова Ф. И., 1983; Маланчук В. А., 1984; Топало В. М., Соколова С. Я., 1988; Богатов В. В. и соавт., 2000; Ellis III Е., Scott К., 2000 и др.), а при одновременном повреждении носовых костей, решетчатой кости и других костей средней зоны лица эти повреждения объединяются диагнозом «перелом средней зоны лицевого скелета» (Ипполитов В. П., 1986; Трунин Д. А., 1998; Рыбальченко Г. Н., 2000; Thaller S. R„ Huang V, 1992 и др.).

Для обозначения переломов скуловой кости в клинике пользуемся диагнозом «перелом скуло-орбитального комплекса», а в случаях одновременного повреждения стенки верхнечелюстной пазухи в диагнозе указываем о его наличии с уточнением топографии линии перелома. Тем самым избегаем диагноза «скуло-орбито-верхнечелюстной перелом», который больше напоминает перелом верхней челюсти по верхнему типу (Le Fort III), не вносит ясности для составления плана лечения.

За последние 11 лет под нашим наблюдением находились 83 пациента с повреждениями скуло-орбитального комплекса. У всех определялся перелом нижнеглазничной стенки по скуло-верхнечелюстному шву, а у 53 (63,8 %) пациентов определялись переломы стенок верхнечелюстной пазухи, в том числе ее верхней стенки.

Предположение о скулоглазничном переломе строилось на основании анализа характера травмы и учета того, что скулоглазничный комплекс — это наиболее выступающая часть лицевого скелета.

Обследование больных начинали с осмотра головы, уточнения характера интракраниальных повреждений, исследования функции черепных нервов. Обеспечивался ранний офтальмологический осмотр. Исследовалось состояние прозрачных сред глаза, глазное дно, зрачковая реакция и острота зрения на оба глаза.

Решающую роль при постановке диагноза и выборе тактики ведения больных играло рентгеновское исследование. Проводились обзорные рентгенограммы верхнечелюстных пазух и зонограммы скулоглазничных областей. Особенно высокоинформативными оказались КТ-графии и трехмерная визуализация лицевого скелета.

Главными признаками, свидетельствующими о повреждениях скулоглазничного комплекса, служили уменьшение объема пазухи на стороне поражения, изменение контуров скуловой кости и верхнечелюстной пазухи, деформация глазницы, наличие ступеньки в различных участках контура глазницы и линий переломов, отломков и дефектов костной ткани в скулоглазничной области.

Показаниями к хирургическому вмешательству служили: смещение скуловой кости, выявление «ступенек» по краю глазницы, диплопия, ограничение подвижности глазного яблока, его смещения по горизонтальной и вертикальной осям, ущемление зрительного нерва, ведущее к слепоте.

При определении сроков и очередности хирургических вмешательств руководствовались степенью неврологических нарушений и травматических поражений тканей.

Тяжелое общее состояние больного не служило абсолютным противопоказанием к проведению оперативного вмешательства.

В некоторых случаях раннее сопоставление отломков являлось одним из противошоковых мероприятий. При отсутствии показаний к раннему сопоставлению отломков оперативное вмешательство откладывали до разрешения отека, но не более чем на 10 дней.



В качестве примера приводим наблюдение за больным А., поступившим в ДКБ св. Владимира с диагнозом: ЗЧМТ. Ушиб головного мозга 1-ой степени. Перелом скуло-орбитального комплекса слева со смещением кнаружи в области скуло-лобного сочленения. Перелом передней, боковой и верхней стенок левой верхнечелюстной пазухи со смещением.

Перелом костей носа со смещением. Ушибленные раны крыла носа, нижнего века, области наружного глазничного края слева.

Травму получил в июне 2003 года в результате удара качелями, в тот же день был госпитализирован в ДКБ св. Владимира. По дежурству оказана первая помощь и первичная хирургическая обработка ран, их ушивание.

При внешнем осмотре определялись отеки в области переносицы, спинки носа, левой половины лица, гематомы век слева, ушитые раны крыла носа, нижнего века, области наружного глазничного края слева. Пальпаторно выявлялась деформация по наружному краю орбиты, в области спинки носа. Из функциональных нарушений определялись диплопия и парестезия левого подглазничного нерва. Открывание рта отмечалось с незначительным ограничением и с болью.

На КТ-снимке во фронтальной проекции (рис. 1) определялись перелом скуло-орбитального комплекса слева в области скуло-лобного сочленения со смещением, перелом верхней стенки верхнечелюстной пазухи слева, затемнение левой верхнечелюстной пазухи.

На 2-е сутки доступами по имеющейся ране в области левого скуло-лобного сочленения и по переходной складке верхней челюсти произведена открытая репозиция левого скуло-орбитального комплекса, остеосинтез по скуло-лобному сочленению резорбирующейся микропластиной системы Lactosorb 1,5 (фирма Lorenz), ревизия левой верхнечелюстной пазухи. Пазуха дренирована резиновой трубкой, выведенной через соустье в нижний носовой ход. Раны ушиты наглухо.

В послеоперационном периоде получен удовлетворительный косметический результат, без функциональных нарушений.

На рис. 2-4 показана трехмерная визуализация лицевого скелета и внешний вид больного после операции.

показана трехмерная визуализация лицевого скелета и внешний вид больного после операции
Рис. 1

показана трехмерная визуализация лицевого скелета и внешний вид больного после операции
Рис. 2

показана трехмерная визуализация лицевого скелета и внешний вид больного после операции
Рис. 3

показана трехмерная визуализация лицевого скелета и внешний вид больного после операции
Рис. 4

Рогинский В. В., Седых А. А., Кашляй В. А., Смирнов Д.Ф., Иванов А. Л.
Похожие статьи
показать еще
 
Детская хирургия