Психопатология ЧМТ. Cиндромы пограничных психических нарушений

26 Марта в 15:22 3466 0


Представляются самыми частыми, возможными при всех формах ЧМТ. Могут быть единственными, проявляющимися в первые же дни после легкой ЧМТ. Долго продолжаются в отдаленном периоде других ЧМТ. Описываются в литературе как неврозоподобные или психопатоподобные синдромы. Наиболее распространенным является астенический синдром.

Астенический синдром

Состояние, проявляющееся повышенной утомляемостью и истощаемостью, ослаблением или даже преходящей утратой способности к продолжительному умственному и физическому напряжению. Занимает ведущее место в клинической картине всех периодов ЧМТ.

В нейротравматологической клинике выделяются простой и сложный синдромы астении, в рамках каждого из них — гипостенический и гиперстенический варианты.

В остром периоде ЧМТ наиболее часто проявляется сложный астенический синдром. Собственно астенические явления (общая слабость, утомляемость, истощаемость, вялость, дневная сонливость, адинамия) сочетаются с головными болями, головокружением, тошнотой, речевыми и мнестическими затруднениями. В более «чистом виде» астенический синдром выступает в отдаленном периоде ЧМТ, выражаясь в простой астении, составляющейся собственно астеническими явлениями: психическая и физическая истощаемость, резкое снижение эффективности психической деятельности, нарушения сна. Последние могут быть в виде бессонницы, прерывистого сна или такого изменения ночного сна, что резко учащаются сновидения, появляются «цветные», «кошмарные» сны. Может быть нарушен цикл сна и бодрствования у пожилых больных: сон (ночной и дневной) перемежается периодами вялого бодрствования.

Гиперстенический вариант отличается от гипостенического повышенной раздражительностью, аффективной лабильностью, гиперестезией, выступающих на фоне истинно астенических явлений. Он проявляется чаще в промежуточном и отдаленном периодах ЧМТ. Гипостенический вариант может проявиться сразу после выхода из комы. Здесь преобладают ощущение слабости, вялости, а также резко повышенная утомляемость, истощаемость, дневная сонливость.

Прогностически благоприятна динамика астенического синдрома, когда сменяются сложный тип простым, гипостенический вариант — гиперстеническим.

Обсессивно-фобический синдром

Характеризуется сочетанием навязчивостей и страха. Навязчивыми могут быть мысли, желания, чувства, влечения, действия, сомнения. Больной понимает болезненность навязчивых поступков, относится к ним критически, но неспособен по собственной воле освободиться от них и повторяет их. Могут быть навязчивые страхи улиц, больших площадей, закрытых помещений и т.д.

Навязчивости могут быть существенной частью широкой и грубой психопатологической симптоматики в отдаленном периоде тяжелой ЧМТ.

Б-й Д-в, 22 лет. И/б-101436. Правша, техникаэропорта «Домодедово» перенес тяжелую ЧМТ с субдуральной гематомой в правой лобно-теменновисочной области; удалена в ИНХ. Через год после ЧМТ на фоне ожирения обнаруживались: игнорирование левой руки в действиях, хотя парез в ней был незначителен; натыкался на предметы слева от него; апраксия одевания; а также навязчивые подсчеты (считал количество проезжающих машин и полученную цифру делил на 3); выходя из туалета, 9 раз выключал и включал свет в туалете и 9 раз стучал по двери в туалет; если, гуляя с матерью, проходили мимо школьных ворот, то больной совал средний палец в одно и то же отверстие ворот и считал до 9. Появились другие действия: в состоянии волнения выдергивал пух из одеяла, перья — из подушки, ворс — из ковра, нитки — из покрывал; снимал пылинки, пушинки на предметах или одежде матери; одной девушке объяснялся в любви по телефону в присутствии другой. Далее прибавились навязчивые влечения: увидев на улице девочек, зазывал их в подъезд и пытался раздеть; при замечаниях матери отрицал свои действия; повторил это действие дома, когда к ним пришла подруга матери со своей внучкой: больной остался разговаривать с девочкой, когда мать и ее подруга пошли в комнату, вскоре раздался крик девочки; выбежавшая из комнаты мать больного увидела его улыбающимся и повторявшим: «Я ничего не делал», когда девочка со слезами пыталась описать действия больного.

В приведенном наблюдении навязчивые состояния довольно многообразны: навязчивый счет, деление цифры на 3, действия (включение и выключение света), стук по двери в туалет, выдергивание волос из ковра, перьев из подушки и т. д. — сложный ритуал. Проявились после восстановления формально ясного сознания у больного с тяжелой ЧМТ с субдуральной гематомой справа, остававшегося в ясном сознании до 20—30 мин, впавшего в коматозное состояние после короткого рече-двигательного возбуждения; кома длилась 6 суток. Из комы выходит через стадии амнестической спутанности, корсаковского синдрома, сочетавшегося с левосторонней пространственной агнозией. В момент обнаружения навязчивостей больной благодушен — эйфоричен, многоречив.

Истероподобные синдромы

Возможны в остром периоде легкой и среднетяжелой ЧМТ. Могут выражаться в различных клинических вариантах.
Псевдодеменция — картина сниженной интеллектуальной деятельности как формы истерической реакции с нелепостью поведения, ответов, спонтанной речи при отсутствии нарушений сознания.

Б-й С-в, 27лет. И/б-3638/87. Правша, инспектор милиции. Поступил в ИНХ через 44 дня после ЧМТ, которую получил в нерабочее время от «удара в затылок», нанесенного, как считает больной, людьми, которых он задерживал ранее на посту ГАИ с изъятием из их машины бутылок со спиртными напитками. После этого те люди будто следили за ним. После удара в голову самостоятельно доехал до квартиры брата. Стационирован в 68-ю больницу. Через месяц выписан с диагнозом: сотрясение мозга. От предложенной спинномозговой пункции отказался. Вернулся в Подмосковье, где жил один. Ночью оказался на полу без сознания. Не помнит, как упал. Стационирован в Тульский госпиталь МВД. Поставлен диагноз: закрытая тяжелая черепно-мозговая травма, субарахноидальное кровоизлияние, подозрение на хроническую субдуральную гематому. Вновь отказался отлюмбальной пункции.  Направлен в ИНХ.

При обследовании показывал слабость в руках, но создавалось впечатление о гораздо больших возможностях больного, например, судя по прекрасному выполнению пальценосовой пробы. При нейроофтальмологическом исследовании лежал с закрытыми глазами, на вопросы отвечал через большие паузы. Показывал ограничение движений глаз в стороны, сужение полей зрения, рефлекторный взор вверх сохранен. Диски зрительных нервов розовые, границы четкие, сосуды не изменены.

При отоневрологическом исследовании: сглаженность правой носогубной складки, аносмия с 2 сторон, гемигипестезия в носу и на роговицах с 2 сторон: менее ловка правая рука при координационных пробах, ослаблен оптокинетический нистагм влево; отоневрологом подчеркнута рассеянность симптоматики. При КТ-исследовании очаговых изменений плотности ткани мозга нет, желудочковая система не изменена, не смещена; не изменены базальные цистерны, субарахноидальные пространства. Данных за внутричерепную гематому нет. При ЭЭГ-исследовании: признаки раздражения базально-диэнцефального уровня и ирритации коры, больше в центрально-лобно-височных отделах правого полушария.

При первом осмотре психиатра: на вопросы отвечает не сразу, будто плохо понимает их, с паузами. Иногда говорит, что не понял вопроса, или: «Ничего не помню, ничего не могу сказать». Неровен в течение осмотра: в начале спокоен, речь без затруднений, по ходу же разговора становится все более беспокойным, много лишних движений. Закидывает голову назад, начинают дрожать руки, как бы заикается. Но затем успокаивается. При расспросах о травме сказал, что его ударили, что находился в 68-й больнице; когда же его просят уточнить время травмы, длительность пребывания в больнице, становится будто неспособным сообщить ничего. Выглядит бестолковым, дурашливым в поведении, то смеется, то как бы напряжен, раздражен. При просьбе назвать дату суетливо всматривается в часы; смеясь говорит, что не может вспомнить и далее отказывается отвечать на вопросы, говоря, что устал.

При совместном (с невропатологом) осмотре больной активнее, быстрее в ответах на вопросы. Жалуется, что не может поднять ноги. При просьбе поднять их и держать обе ноги на весу больной каждую ногу берет руками, поочередно поднимает их, охает, вздыхает и как бы весь уже обессиленный отказывается выполнять инструкции. Но после осмотра сам поднимается, садится. Обуваясь, быстро и ловко поднимает ступню каждой ноги и сует ее в обувь.

Был неустойчив в эмоциональном поведении, настроении. Смеялся или начинал выражать недовольство расспросами врача, повторял, что он устал. Спрашивал, не оформят ли ему группу инвалидности, при таких расспросах глаза увлажнялись. Выписан с диагнозом: сотрясение мозга.

В этом наблюдении различны диагнозы: от сотрясения мозга до тяжелой ЧМТ с внутричерепными кровоизлияниями. Псевдодеменция выражалась в нелепости поведения, дурашливости; представлялся не помнящим, бестолковым, часто смеющимся или готовым заплакать, не понимающим обращенных к нему вопросов; элементы демонстративного поведения: закидывание назад головы, заикание, дрожание рук, демонстрация худшего, чем есть, состояния.

Истерический мутизм — внезапный перерыв способности говорить при полном понимании речевых обращений, живой и выразительной жестикуляции. В современной нейротраматологической клинике встречается редко, возможен в остром периоде легкой или среднетяжелой ЧМТ.

Б-й С-в, 18 лет. И/б-24/96. Правша со скрытыми признаками левшества. Поступил в ИНХ с места автоаварии (был за рулем). Установлен диагноз: закрытая ЧМТ, ушиб мозга средней степени тяжести, ушиб мягких тканей в области верхней губы.
При психиатрическом осмотре утром следующего (после поступления) дня больной быстро понимает вопросы врача и реагирует на них выразительными жестами. Речь отсутствует. На шутливое замечание: «работает грузчиком», сделанное соседом по палате в ответ на вопрос врача, кем работает больной, последовало множество быстрых жестов и движений: правую руку поднес ко рту, показав на язык, придал ладони форму языка и стал совершать ею движения вверх-вниз, изображая таким образом человека, говорящего неправду, «болтливого». Моментально, даже не дослушав до конца, понимает все речевые обращения и «отвечает» жестами руки, пальцев. Таким образом довел до сведения врачей, что ему 18 лет, учился 12 лет, окончил вечернюю школу, занимался спортом и точными движениями рук и ног, показывает вид спорта (кик-боксинг); был здоровым до этой аварии, речь всегда была хорошая; продолжал говорить в течение 2 часов после аварии; но заикался. На рис.   7—7 — письменные ответы больного на вопросы врача, пишет быстро, точно. Фамилия, имя, год рождения, дата обследования, слова «часть письменных ответов» написаны врачом. Ответы больного соответствовали следующим вопросам врача: 1) «Зовут Вас Аркадием?»; 2) «Какого числа случилась авария?»; 3) «В какое время дня случилась авария?» ; 4) «До и после травмы говорили нормально?»; 5) «Что произошло потом?»; 6) «Хочется ли заговорить?». В последнем ответе после «Конечно» поставил три восклицательных знака, желая как бы усилить значимость своего ответа; сначала провел палочки, потом поставил под ними точки.

При просьбе врача произнести звуки «у», «да», «а» жестами показывает, что у него напряжены мышцы языка, губ. Неохотно, как бы с трудом произносит звуки. Быстро понимает просьбы высунуть язык, повернуть его влево, вправо, вверх, вниз; но выполняет их неохотно. Мгновенно схватывает цель заданий при нейропсихологическом исследовании. Точно их выполняет, даже отвлекаясь: так, воспроизводя правильно ритмические постукивания, больной одновременно обводит взглядом кабинет, останавливается взором на вещах, книгах, встречающихся на пути его обозрения. Оказалось возможным и дихотическое прослушивание слов. Слышимые слова больной писал. Потом написал, что в первой пробе он слушал слова то одним, то другим ухом, как бы давая понять, что выполнил задание не в полном соответствии с инструкцией, но был заинтересован в хорошем его выполнении. При расспросах о том, приглашался ли в призывную комиссию, энергично стал писать на бумаге свои разъяснения, на лице — мимика, скорее выражающая обиду. Написал врачу: «Вы думаете, что я не хочу?», письменно сообщил, что он пойдет в военкомат. На вопросы, чем он занимается, внятного ответа не пишет. После предположения врачей о том, занят ли он в спорте, написал: «только на спорте не проживешь».

Заговорил к вечеру после осмотров врачей и разговора о том, что с ним могут еще беседовать работники милиции. Утром следующего дня врача встречает с улыбкой, приглашает сесть, говоря: «здравствуйте». Через 5 дней после первого осмотра больной подробно сообщил об обстоятельствах травмы: в машине ехал один, авария произошла по вине водителя другой машины.



При обследовании в ИНХ: легкий левосторонний гемипарез; зрачки равны, их реакция на свет удовлетворительна; острота зрения 1,0 на оба глаза; движения глаз сохранены во всех направлениях, в крайних отведениях — горизонтальный нистагм в обе стороны; поля зрения нормальны; диски зрительных нервов розовые, контуры четкие,  сосуды не изменены.
КТ от 3/1: желудочки не изменены, цистерны основания прослеживаются, субарахноидальные щели узки за счет небольшого диффузного отека. На краниограммах травматических нарушений нет.

ЭЭГ через 9 дней после ЧМТ: общемозговые изменения в виде дезорганизации и снижения корковой ритмики с признаками заинтересованности базально-диэнцефальных образований мозга; неустойчивая редукция основного ритма в левом полушарии мозга.

Письмо больного в момент кратковременного проявления мутизма при полном и быстром понимании всех вопросов.
Рис. 7 — 7. Письмо больного в момент кратковременного проявления мутизма при полном и быстром понимании всех вопросов.

В приведенном наблюдении над 18-летним правшой со скрытыми признаками левшества речь идет о невозможности озвучения собственной речи — мутизме, проявившемся не сразу после ЧМТ с ушибом мозга средней тяжести, а спустя 1,5—2 часа, в течение которых речь сохранялась, но проявилось заикание. Мутизм сочетался со способностью к быстрому пониманию всех речевых обращений, моментальному выполнению заданий, точной оценке ситуации с улавливанием всех ее нюансов: было впечатление об установочном характере поведения больного: не отвечал на вопросы о месте и характере работы, обнаружил выраженную эмоциональную и поведенческую реакцию при вопросе о том, будет ли служить в армии. Мутизм без акинезии, а, напротив, с быстрыми, точными движениями, сохранным письмом, выразительной мимикой оказался преходящим. Больной обнаружил это состояние и вышел из него быстро.

Псевдологический синдром — псевдология (склонность ко лжи и благодушие-эйфория). Псевдологи (искажают свое значение для окружающего мира) отличаются от фантастов (искажают значение окружающего мира для себя). В современной клинике этот синдром крайне редок. Возможен при легкой или среднетяжелой ЧМТ. В годы войны 1941 — 1945 гг. А.Л. Лещинский описал «выраженный псевдологический синдром на почве мозговой, главным образом закрытой травмы». Рассматривал его как одну из форм «истероидной психопатии». Считал характерными «своеобразную психическую незрелость» — инфантильную эмоциональность, тимогенный характер мышления, повышенную внушаемость, выраженный эгоцентризм» больных до ЧМТ. Среди описанных 12 больных с этим синдромом был 38-летний раненый в правую теменно-затылочную область, биолог, научный сотрудник.

Стал развязным, «бесцеремонным, небрежным»; постоянно свойственная ему высокая самооценка «переросла в неприкрытое хвастовство: сегодня он получил телеграмму с предложением занять кафедру в Казани, завтра уезжает в Ленинград, его ждут в Академии наук». Снизились критика и этический уровень: заявлял знакомым, что зарабатывает более 5000 рублей и тут же просил взаймы мелкую сумму, «забывал вернуть деньги». На дому у знакомых выпрашивал предметы, не возвращал их, уносил тайком. Чрезмерно разговорчив, болтлив, хвастлив. У всех больных автором отмечены «эмоционально-волевые расстройства»: приподнятое настроение — эйфория, повышение и обнажение эмоций. У 10 больных — «псевдологическое прошлое», в некоторых случаях амнезия и отдельные конфабуляции.

Характерны: преувеличение роли общественного положения самих больных и их родных, приписывание себе более высоких, чем есть, качеств — образования, профессии и незаслуженных воинских званий и наград. Так, А.А.Лещинским описывается 21-летний солдат после «воздушной контузии», 5 дней не слышал, не мог говорить; далее возбужден, переведен в психиатрическую клинику; оставался «разболтанным», говорил, что его отец — генерал, командующий армией, а мать — профессор, генерал-майор медицинской службы, удивлялся, что собеседник не знает матери, так как она — «настолько известна, что в особо ответственных случаях ее вызывают в Москву»; сам больной, по его словам, имеет высшее образование, два ордена, представлен к «званию Героя Советского Союза».

Характерным для «травматического псевдологического синдрома» считались: отсутствие псевдологических тенденций в анамнезе, их исчезновение по выздоровлении; особое состояние мышления, «ассоциативная расторможенность» с гиперпродукцией, снижением критики, «легкая степень оглушенного сознания»; превалирование гипоманиакального состояния; «малооригинальная псевдологическая продукция»; регресс синдрома «параллельно течению основного заболевания».

Паранойяльный синдром

Систематизированный интерпретативный бред, ошибочно обоснованное суждение, относящееся обычно к привычным для больного проявлениям его жизни и работы. Чаще развивается в отдаленном периоде легкой и среднетяжелой, иногда — и тяжелой ЧМТ при ясном сознании, отсутствии галлюцинаций.

Больной К-в, 42 лет. И/б-77549. Правша со скрытыми признаками левшества, шеф-повар одного из московских ресторанов. Живет с женой, дочерью. По характеру — вспыльчивый, но «легко отходит». В ИНХ поступил из больницы г. Ступино, куда доставлен без сознания сразу после травмы, полученной в автодорожном происшествии (был за рулем). Установлен диагноз: тяжелая закрытая ЧМТ, ушиб мозга (преимущественно лобно-височных отделов справа), субарахноидальное кровоизлияние, перелом VI—VIII ребер справа.

Сразу потерял сознание. Кома длилась несколько часов. Затем периоды возбуждения, сменяющиеся сонливостью. С 11-го дня — ориентирован в себе, личной и окружающей ситуации, месте. Грубы ошибки в определении времени, длительности событий. Амнезия на несколько дней после ЧМТ. Некритичен. Переоценка своих возможностей, снижение побуждений. Левосторонний пирамидный гемипарез, трудности пространственного и конструктивного праксиса, рисунка.  Выписан по настоянию родственников.

Вскоре по просьбе руководства ресторана приступил к работе. Быстро уставал, «подволакивал» левую ногу. По истечении 2 лет после ЧМТ становился все более конфликтным, начал проводить «эксперименты», вовлекая весь коллектив: включить в бригаду поваров одного из космонавтов и его зарплату перечислять в фонд мира; долго добивался (писал и доказывал в управлении ресторанов) того,   чтобы посетители обедали и могли брать с собой то, что готовится в ресторане, говорил о возможных процентах экономии от этого. «Раскрывал» несправедливости в оплате сотрудников. С сотрудниками был груб, злобен и некорректен. В управление писал, что директор, его заместители и сам больной несправедливо получают начисления к их основной зарплате за «переработку овощей», а люди, кто действительно чистит картофель и другие овощи, «получают гроши». После многократных писем больного начисления сняли, и больной доказывал, что этим он способствовал экономии в десятках тысяч рублей. За это «рацпредложение» ему была выделена премия, но он отказался: «старался не ради премии, а ради экономии в стране». Писал письма с предложением, чтобы от населения принимали лесные грибы для их использования в общественном питании. В КГБ обращался с требованием изъять с пачек сигарет «Мальборо» символ ку-куклус-кланов.

Через 4, 5 года больной был приглашен в ИНХ для контрольного обследования. При осмотре: многоречив; речь смазана. Подозревает, что приглашение спровоцировано руководством ресторана, пытающимся представить его «сумасшедшим». Повторяет, что он (в отличие от руководства) «смотрит на 15—20 лет вперед», озабочен вопросами экономики страны и тем, чтобы «космос был чистым» и «на земле был мир». При расспросах врача об «экспериментах», вытаскивает из портфеля папку с бумагами — перепиской с управлением. Рассказывает, что руководство ресторана плохо к нему относится потому, что добился снятия начислений. Подозревает, что заместитель директора написал «анонимку» в ЦК о несоответствии больного занимаемой должности. Убежден, что прав только он и «добьется справедливости». Повторяет, что руководители ресторана не понимают важности его экспериментов, тормозят их осуществлению, настроены антисоветски, их «надо снять со своих мест» и он добьется этого. Во время осмотра постоянно жестикулирует, меняет положение, встает и вновь садится. Речь громкая, дизартричная. Считает себя абсолютно здоровым.

Данные комплексного клинического обследования свидетельствовали об активации стволовых структур (гиперрефлексия экспериментального нистагма, двустороннее повышение сухожильных рефлексов) и дисфункции лобно-височных отделов, больше — правого полушария. В ЭЭГ — общемозговые изменения: ирритация коры и признаки заинтересованности стволово-диэнцефальных структур мозга, локальные знаки справа проявляются нерезко и неустойчиво.

Через 8 лет после ЧМТ проведено амбулаторное лечение изотиорбамином из класса актопротекторов — производным тиобарбитуровой кислоты с высокой антигипоксической активностью, но без снотворного эффекта (по О,25 — 2 раза в день). Держатся приведенные выше высказывания. Сам говорит, что временами наступает «просветление», когда он понимает, что ведет себя «не совсем правильно». Перед началом лечения: во время исследований удерживает программу исследования, не отвлекается на посторонние раздражители, критичен к ошибкам. Работает целенаправленно  с установкой на достижение наилучших результатов. Выявлены: — нарушение праксиса позы и переноса поз на обеих руках, грубее — на правой.

Легкое игнорирование правой руки в пробе Тойбера, соскальзывание правой руки в пробе на реципрокную координацию; — грубые нарушения пространственного праксиса, конструктивной деятельности, рисунка; трудности в понимании логико-грамматических конструкций, передающих пространственные и временные отношения; — дефекты слухо-речевой памяти; — легкие парафазии и парагнозии; — дефекты слухо-моторных координаций. В неврологическом статусе: гипестезия на левой половине лица, языка, тела (левосторонняя гемигипестезия), центральный парез VII и XII нервов; — в позе Барре опускается левая рука; — сухожильные рефлексы выше слева. Значительного эффекта изотиорбамина не отмечено.

В приведенном наблюдении паранойяльный синдром возник у больного, считавшего себя правшой, со скрытыми признаками левшества. Тяжелая ЧМТ с двусторонним поражением мозга, ушибом лобно-височных отделов правого полушария. После комы отмечено состояние спутанности сознания, вслед за ним выступала аспонтанность. Затем ведущее место некоторое время занимала анозогнозия. Изложенный синдром выражался в бредовых идеях реформаторства, изобретательства, сутяжничестве, правдоискательстве, инициативах по усовершенствованию труда, экономии средств. В конфликте с руководством ресторана больной ориентировался лишь на собственные представления и оценку целесообразности экспериментов; был активен, тратил много времени и сил на бесчисленные письма в различные организации, тщательно сохранял всю переписку.

Ипохондрический синдром

Постоянная фиксированность внимания больных на проявлениях болезни, озабоченность ими со склонностью к преувеличению значимости каждого из них. Многочисленны жалобы и просьбы провести то или иное обследование. Ипохондрия может сочетаться с навязчивостиями, депрессией. Проявляется в отдаленном периоде ЧМТ.
Изложенные состояния развиваются обычно у лиц, преморбидно отличавшихся соответствующими эмоционально-личностными чертами. Они заостряются после ЧМТ, ограничивая адаптацию больных в семье, трудовом коллективе, затрудняя выполнение различных видов деятельности и приводя подчас к частой смене места и характера работы.

Т.А.Доброхотова, О.С.Зайцев
Похожие статьи
  • 09.04.2013 35267 13
    Диффузные аксональные повреждения головного мозга

    К диффузным аксональным повреждениям головного мозга относят полные и /или частичные распростра­ненные разрывы аксонов в частом сочетании с мелко­очаговыми геморрагиями, обусловленные травмой преимущественно инерционного типа. При этом наи­более характерными территориями аксональных и сосудистых нар...

    Черепно-мозговые нарушения
  • 05.04.2013 33392 36
    Очаговые ушибы головного мозга

    К ушибам головного мозга относят возникшие в ре­зультате травмы очаговые макроструктурные повреж­дения его вещества.
    По принятой в России единой клинической класси­фикации ЧМТ очаговые ушибы мозга разделяют на три степени по тяжести: 1) легкие, 2) среднетяжелые и 3) тяжелые.

    Черепно-мозговые нарушения
  • 18.04.2013 22788 34
    Повреждения черепно-мозговых нервов

    Повреждения черепных нервов (ПЧН), нередко являются главной причиной инвалидизации боль­ных, перенесших черепно-мозговую травму. Во многих случаях ПЧН встречаются при легкой и среднетяжелой травме черепа и головного мозга, иногда на фоне сохраненного сознания (в момент травмы и после нее...

    Черепно-мозговые нарушения
показать еще
 
Нейрохирургия и неврология