Интервью врачей и специалистов в области: Другие интервью

Трансплантация легких: интервью с экспертом

Наталья 12 Января в 5:00 474 0


Трансплантация легких: интервью с экспертом

Доктор Жаслин Кукреджа, ведущий американский торакальный хирург

Доктор Жаслин Кукреджа (Jasleen Kukreja) – один из ведущих торакальных хирургов Медицинского центра Университета Калифорнии в Сан-Франциско, США.

Занимается трансплантацией легких с 2007 года.

В 2014 году университетская программа трансплантации легких, над которой трудится доктор Кукреджа и ее коллеги, была признана одной из лучших в Америке, в том числе по проценту успешных операций и продолжительности жизни реципиентов.

- Доктор, что позволило программе трансплантации легких UCSF занять одну из лидирующих позиций национального рейтинга? Что вы делаете такого, чего не делают другие больницы?

- Самое главное для успеха в нашей рискованной процедуре – слаженная высокопрофессиональная команда. Команда, которую непросто найти и научить сообща работать над этим вопросом. Каждый человек в нашей команде – координаторы, пульмонологи, хирурги, анестезиологи, физиотерапевты, лаборанты, и даже работники аптеки – каждый в совершенстве владеет своим делом.

Замечу, что мы уделяем огромное внимание работе с пациентами, правильной подготовке к операции и послеоперационному уходу. Это включает многочисленные консультации, информирование и обучение, как самих пациентов, так и их родственников, которые будут за ними ухаживать в дальнейшем. Нужно понимать, что подготовка больного к столь сложной операции должна, помимо прочего, снизить уровень тревожности.

- Трансплантация легких считается одной из самых рискованных пересадок органов. Почему так?

- На самом деле очень мало людей до конца осознает, что это за операция.

Площадь поверхности человеческих легких больше, чем площадь поверхности кожи. С каждым вдохом вся эта поверхность соприкасается с колоссальным количеством потенциальных токсинов и патогенов. Из-за этого неблагоприятного воздействия лечить пациентов после пересадки легких гораздо тяжелее, чем, например, после пересадки печени или сердца. По этой причине продолжительность жизни у них ниже.

Но когда мы начинаем говорить о цифрах, стоит вспомнить о том, что пациенты, нуждающиеся в пересадке легких, к моменту включения в очередь уже стоят на пороге смерти. Поэтому мы счастливы, что 96% из них могут прожить хотя бы год после трансплантации. Это хороший показатель, и многие рады даже такому.

При пересадке легких хроническое отторжение трансплантата остается очень серьезной проблемой. Никто точно не знает причину, но в большинстве случаев тело реципиента отторгает новые легкие. Хорошая новость в том, что сегодня мы лучше вооружены и подготовлены к такому развитию событий, чем в прошлом.

В настоящее время в нашей больнице свыше 50% реципиентов живут с новыми легкими 5 лет и более. Но я надеюсь, что по мере совершенствования технологий и лекарственных препаратов эта цифра вырастет.

- Сколько времени занимает типичная операция по трансплантации легких?

- В среднем билатеральная (двусторонняя) трансплантация легких занимает около 8 часов, но были случаи, когда мне приходилось задерживаться в операционной по 16-17 часов. Ситуации бывают разные.

В нашем университетском медицинском центре выполняют преимущественно двусторонние трансплантации легких, но есть больницы, где делается больше односторонних пересадок. Односторонняя трансплантация занимает вдвое меньше времени.

- Ваш центр имеет особую репутацию: вы берете на пересадку очень тяжелых больных, от которых отказываются остальные хирурги. Как вы добиваетесь успеха с такой группой риска?

- Мы не отмахиваемся от тяжелобольных ради изумительных цифр в статистике.

В моей практике были даже пациенты на искусственном жизнеобеспечении, которых мы успешно оперировали и которые жили после этого еще по нескольку лет. Большинство больниц не рассматривают таких людей как кандидатов на пересадку, но мы не боимся иметь с ними дело.

Секрет успеха здесь заключается в агрессивной тактике послеоперационного ведения больных и длительном комплексном мониторинге. И, снова повторюсь, в слаженной командной работе.

- Какие чувства вы испытываете, спасая пациентов, которых другие не стали оперировать?

- Восстановить способность человека дышать – это главная и самая приятная награда за мою работу. Когда я встречаю их после пересадки, когда я вижу их на этом свете вместе с детьми, семьей – это лучшая награда.

После операции многие присылают мне фотографии, открытки с отпуска, где они катаются на лыжах, занимаются серфингом, лазают по скалам и гоняют на велосипеде. Они очень хорошо осознают, что получили вторую жизнь, что эта жизнь может оказаться короткой и что третьей просто может не быть. Это невероятно.

- Правда ли, что многие донорские легкие слишком повреждены и непригодны для пересадки?

- Это правда. К сожалению, только 20% всех донорских легких пригодны для трансплантации.

Большая часть легких поступает от доноров, у которых умер мозг, которых определенное время поддерживали на искусственной вентиляции, а это очень большой риск повреждения органа. Также нахождение на ИВЛ увеличивает вероятность инфекций. С другой стороны, когда легкие поступают от донора, скончавшегося в результате травмы, они зачастую повреждены механически. Легкие – штука очень нежная.

- Насколько я понимаю, донорских легких на всех не хватает. Что можно сделать, чтобы увеличить количество легких, пригодных для трансплантации?

- Вы совершенно правильно понимаете ситуацию. Сегодня мы активно работаем над тем, чтобы сделать пригодными для пересадки даже инфицированные или механически поврежденные легкие.

Для этого наш университет участвует в двух международных исследованиях. Мы вместе с зарубежными коллегами, в том числе из Европы, помещаем донорские легкие в специальные машины, которые качают через них кровь и кислород, вводим растворы антибиотиков, пытаясь убрать инфекцию. Ранние результаты таких экспериментов очень обнадеживают.

Если все пойдет по плану, то нам удастся существенно увеличить процент пригодных легких и сократить время ожидания пересадки. На самом деле эти так называемые «дышащие легкие» могут оказаться даже лучше, чем легкие, которые подготавливают традиционным способом (кладут на лед без кислорода).

- Под конец хотелось бы спросить, что вообще заставило вас заняться торакальной хирургией?

- Когда я проходила интернатуру по хирургии, мне доводилось оперировать все, но только не грудную клетку. Тайна торакальной хирургии долгое время оставалась обидным пробелом в моей практике. Я настойчиво стремилась заполнить этот пробел. Я понимала, что не так много женщин пошли в кардиоторакальную хирургию, но это еще больше вдохновляло, бросало мне вызов. И я счастлива, что сделала такой выбор.
Похожие статьи
показать еще
Prev Next