Для здоровья:

История алкоголя

Наталья 18 Февраля в 0:00 1320 0
История алкоголя
Шесть тысячелетий назад в Годайн-Тепе, торговой фактории шумеров на территории современного Западного Ирана, люди пили пиво и вино.

В 1992 г. химики определили, что осадок на дне глиняных кружек, найденных в развалинах древнего города, — следы вина или пива.

Все кружки были обнаружены в одной комнате. Ученый добавил, что, «похоже, здесь выпивали очень серьезно».

Жители Шумера одними из первых на земле придумали письменность, создали сложное общество, состоявшее из процветающих городов-государств, хозяйство которых опиралось на ирригацию, сельское хозяйство и развитую торговлю.

Производство пива началось в Месопотамии примерно за 8000 лет до нашей эры, почти одновременно (или даже раньше) с началом возделывания ячменя для изготовления хлеба. Археологи уже давно не могут прийти к единому мнению, что было первой целью тех, кто одомашнил ячмень: хлеб или пиво?

Есть и другие свидетельства того, что человечество познакомилось с алкоголем уже во времена палеолита. Об этом говорит как этимология, так и изучение доживших До XX в. культур каменного века.

В распоряжении людей каменного века были, скорее всего, перебродивший фруктовый сок (вино), перебродившее зерно (пиво) и перебродивший мед (хмельной мед). Этимология позволяет предположить, что самым первым хмельным напитком был мед.

Слово mead — от mede (средневековый английский) и meodu (англосаксонский) — происходит от древних слов языков индоевропейской группы, таких, как methy (греческий) и madhu (санскрит). В санскрите и в греческом это слово обозначало одновременно «мед» и «пьянящий напиток». То, что именно мед, а не зерно или фрукты, связывается с опьянением, как раз и может свидетельствовать, что мед раньше начали использовать для производства спиртных напитков.

Большинство доживших до наших дней культур каменного века знакомы с алкоголем. Первые европейские исследователи Африки и Нового света часто сталкивались с тем, что алкоголь играет важную роль в туземных культурах. Индейцы с восточного побережья Северной Америки, например, изготовляли алкоголь, сбраживая сок березы или сахарного клена.

Тысячелетиями алкоголь использовали для лечения и в религиозных церемониях, но также и для увеселения.

Согласно Ветхому Завету, праотец Ной «выпил вина и опьянел».

Месопотамская цивилизация оставила нам одно из первых клинических описаний опьянения и один из первых рецептов средства от похмелья. Месопотамский врач рекомендует: «Если человек выпил крепкого вина, оно ударяет в голову, и он забывает слова, его речь делается сбивчивой, мысли — путаными, а глаза блуждающими.

Чтобы исцелить его, возьми лакрицы, фасоли, олеандра... смешай с маслом и вином до прихода богини Гула (т.е. до захода солнца), а утром, прежде восхода солнца и утренней любви, дай ему этого, и он исцелится».

Один из немногих дошедших до нас памятников 17-й династии Египта, примерно во время правления Хаммурапи, представляет собой записанный иероглифами крик души придворной дамы. «Пришли мне восемнадцать чаш вина, — взывает она. — Знаешь ведь, я люблю пьянство!»

Это было свойственно и другим египтянам той эпохи.

Пьянство уже стало нередким явлением и встречалось во всех слоях общества — от скромных земледельцев до богов (или правящего класса). Празднества часто оканчивались тем, что гости, мужчины и женщины, напивались до блевотины, и это никого не шокировало.

В исторических документах мы находим не только описания пьянства, но и призывы к умеренности. В династическом Египте был создан явно первый в истории трактат о пользе воздержания от пьянства. Воздержание рекомендовал даже такой образец умеренности, как Чингисхан: «Воин не должен напиваться чаще чем раз в неделю. Было бы еще лучше, если бы он совсем не напивался, но не стоит рассчитывать на невозможное».

Ветхий Завет осуждает пьянство, но не алкоголь.

«Дайте сикеру погибающему, — требует книга Притчей Соломоновых, — и вино огорченному душею;
Пусть он выпьет, и забудет бедность свою и не вспомнит больше о своем страдании».


Библейское «сикера» (крепкое вино) — это, вероятнее всего, вино неразбавленное. Она «растворила вино свое», сообщает книга Притчей Соломоновых; обычным напитком евреев была смесь вина с водой.

Александр Великий занимает свое место в бесконечно длинной цепи злоупотреблявших вином военачальников.

Согласно Плутарху, Александр в 330 г. до нашей эры, за семь лет до смерти, спьяну сжег царский дворец в Персеполе.

Пьяный Александр с факелом в руке возглавлял процессию бражников, славивших Диониса, и первым запалил здание, о чем, протрезвевши наутро, горько сожалел. Последний год жизни Александра был отмечен пышными кутежами, и не исключено, что это и ускорило его кончину.

Плутарх описывает массовую оргию, организованную в 325 г. до нашей эры Александром и его македонским войском: «Ни один не имел при себе шлема, щита или копья, но каждый сжимал в руках чашу, кубок или рог Для вина, которыми они черпали из больших бочек, и одни пили не покидая шествия, а другие — развалившись на обочине».

История войн полна подобными сценами.

Алкоголь был «источником опьянения» в иудео-христианской культуре.

«Пьянство — это развлечение христиан, неизвестное туркам и персам», — триста лет назад написал Конгрейв. Нельзя сказать, что турки и персы были вовсе незнакомы с вином, но они и в самом деле предпочитали другие дурманящие вещества, прежде всего те, что получают из мака и конопли.

Один из мифов нашего времени гласит, что именно напряженность жизни причина массового обращения к алкоголю как к источнику разрядки. Это неверно. Самый высокий уровень подушевого потребления алкоголя в США отмечен в начале XIX в., когда любимыми напитками населения были виски и сидр, — примерно шесть-семь галлонов на человека (27—30 литров).

Причина в том, что виски и сидр проще было перевозить, чем зерно и яблоки.

До появления железных дорог транспортабельность была важным качеством, особенно для тех, кто в кочевых телегах двигался на Запад.

В Великобритании пик пьянства был достигнут в середине XVIII в., во время «эпидемии джина», когда пинта этого напитка продавалась за несколько пенни. В истории, возможно, не было другого периода, когда бы улицы города заполняло такое количество пьяных, как в Лондоне во времена Хогарта.


Сегодня в Великобритании на душу населения пива потребляется меньше, чем 100 лет назад. Потребление вина уменьшилось, но потом опять начало расти в конце 1960-х гг., когда импортные пошлины снизились и начало сказываться влияние европейского Общего рынка.

На уровень потребления влияли доступность питьевой воды, падение цен на чай, кофе и какао, сделавшее их массовыми напитками, а также смягчение нравов под действием движения за отказ от спиртного.

В последние годы в США и в большинстве стран Запада потребление алкоголя постепенно снижается. Но ничего подобного мы не наблюдаем в России и в Польше. По статистике, в США годовое потребление чистого алкоголя составляет чуть меньше трех галлонов (13,5 л) на человека (старше 14 лет). Оценка базируется на данных об уплате налогов.

Сбыт алкоголя, не облагаемого налогом, как в сети снабжения военных баз, сюда не входит, поэтому вполне возможно, что уровень подушевого потребления здесь занижен. К тому же при расчете уровня потребления учитывается только население штата, так что, когда граждане другого штата приезжают к соседям за более дешевой выпивкой, у последних уровень подушевого потребления оказывается завышен.

В таких местах, как столичный Вашингтон, и в других туристических центрах все выпиваемое приезжими записывается на счет местных жителей, что также завышает оценки.

Потребление спиртного в США снижается, несмотря на то что люди стали пить меньше спиртных напитков, не облагаемых налогом. Число их тоже уменьшилось.

В ряде отсталых районов страны прежнему процветанию самогоноварения пришел конец. Производство самопальных алкогольных напитков прежде было семейным бизнесом, но теперь в США все виды семейного бизнеса пребывают в упадке.

Любопытны изменения в структуре потребления спиртных напитков. Американцы стремятся похудеть, а потому стали пить больше «легкого» пива (меньшей калорийности), чем обычного. В области крепких спиртных напитков американцы теперь отдают предпочтение «беленьким» (водка и джин) и меньше пьют «темных» (виски и бренди). Причина этого неясна, разве что люди решили, будто бесцветная выпивка здоровее, что, весьма вероятно, совсем не так.

Международные сопоставления в лучшем случае непросты. Впрочем, представляется несомненным, что традиционные винодельческие страны (Франция и Италия) потребляют больше алкоголя в расчете на человека, чем страны, привычные к крепким спиртным напиткам.

Самый низкий показатель потребления алкоголя в Израиле.

В Ирландии, вопреки традиционному представлению, уровень потребления ниже, чем в Великобритании. По уровню потребления алкоголя США находятся в середине, а Россия (если верить ее статистике) — в нижней трети. (Однако статистике этой верить не стоит. Россия была и остается страной с одним из самых высоких уровней потребления алкоголя, может быть с самым высоким.)

Большинство взрослых в США пьют не много.

Около 35% не пьют совсем, 55% — меньше трех порций в неделю, и только 11% потребляют в среднем более унции алкоголя в день. (Порция соответствует 12 унциям пива, 5 унциям вина и 1,5 унции 40-градусного напитка. Каждая порция содержит равное количество абсолютного спирта — одну унцию, или 28,3 грамма.)

Стиль и структура потребления

Стиль и структура потребления зависят от возраста и пола.

Мужчины и женщины больше всего пьют и реже всего полностью воздерживаются от алкоголя в возрасте от 21 до 34 лет. В любом возрасте мужчины пьют помногу в 4—5 раз чаще, чем женщины. В возрасте старше 65 лет среди мужчин и женщин больше тех, кто совершенно воздерживается от спиртного, чем тех, кто его потребляет, и только 7% мужчин и 2% женщин этого возраста являются тяжкими пьяницами.

Уровень потребления очень неоднороден.

В США больше всего пьют в северо-восточных штатах и меньше всего — на юге страны. Больше всех пьют молодые белые мужчины.

С возрастом доля подростков, признающихся в том, что они уже знают вкус алкоголя, растет, и среди старшеклассников таких 80—90%. Доля познакомившихся со спиртным одинакова среди мальчиков и девочек.

Большую часть алкоголя потребляет относительно малый процент населения. 70% пьющих выпивают только 20% потребляемого в стране алкоголя, 30% пьющих — 80%, и всего 10% выпивают 50% спиртного, потребляемого страной.

Но пить еще не значит быть алкоголиком. Можно ли сказать, что алкоголизм растет?

Есть свидетельства, что он, пожалуй, падает.

По оценке выдающегося американского врача Бенджамина Раша, в 1795 г. 4000 американцев ежегодно умирали от «чрезмерного пристрастия к крепким спиртным напиткам». Поскольку население в то время составляло около 4 миллионов, уровень смертности от пьянства равнялся 100 на 100 000.

Сегодня в США официальный показатель смертности от алкоголизма равен 2 на 100 000. Даже если предположить, что оценки д-ра Раша неточны, все равно есть основания думать, что в настоящее время в США алкоголизм менее распространен, чем 200 лет назад.

Хотя, конечно, трудно сказать.

Оценивая распространенность алкоголизма, мы сталкиваемся с несколькими проблемами.

Прежде всего — кого считать алкоголиком. К тому же, когда проводят опросы семей, алкоголики редко оказываются дома, а окрестные бары редко включают в программы таких обследований.

Третья причина скептицизма по отношению к существующим оценкам — заинтересованность источников статистической информации.

Американским чиновникам приходится немало потрудиться, чтобы выжать деньги из законодателей, и они часто оказываются перед дилеммой: с одной стороны, выгодно иметь низкий уровень алкоголизма — это показатель их хорошей работы, а с другой стороны, нужны устрашающие показатели, чтобы законодатели выделили побольше денег на решение проблемы.

В конце 1960-х, к примеру, правительство США объявило, что в Америке только пять миллионов алкоголиков.

Сегодня утверждают, что их четырнадцать миллионов. Этот рост сопутствует усилению внимания правительства к изучению и разрешению проблемы. Связь, безусловно, чисто случайная, но, поскольку и цифры совершенно надуманные, это не имеет ровно никакого значения. Никто не сомневается в распространенности алкоголизма.

Дональд Гудвин
Похожие статьи
показать еще