Алкогольная зависимость у подростков при употреблении пива и крепкого алкоголя

Наталья 13 Февраля в 0:00 290 0


Алкогольная зависимость у подростков при употреблении пива и крепкого алкоголя

Динамические особенности алкогольной зависимости у подростков в случаях присоединения к употреблению пива крепкого алкоголя

В настоящей статье представлены результаты клинико-психопатологического, экспериментально-психологического и статистического обследования 20 подростков (4-я группа), у которых был диагностирован синдром зависимости вследствие употребления алкоголя (F10.2).

Развитие заболевания у них характеризовалось на начальном этапе зависимостью от пива, в последующем наблюдался переход на употребление крепкого алкоголя (водка, самогон), который сочетался с пивом (рис. 4).

Этапность формирования алкоголизма вследствие приема пива и крепкого алкоголя
Рис. 4. Этапность формирования алкоголизма вследствие приема пива и крепкого алкоголя


Присоединение крепкого алкоголя способствовало утяжелению алкогольной зависимости, что проявлялось в формировании когнитивных нарушений, прогрессировании изменений личности и социальной дезадаптации.

Приводим наблюдение, которое демонстрирует клинико-динамические особенности алкогольной зависимости, поэтапно сформировавшейся у подростка при присоединении к употреблению пива крепкого алкоголя.

Наблюдение

Константин В., 1990 г.р., обследован в отделении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы в ноябре 2007 г. во время проведения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. На этот момент ему исполнилось 17 лет. Он выступал в качестве подозреваемого в совершении кражи.

Диагноз: синдром зависимости вследствие употребления алкоголя, средняя стадия (по МКБ-10 F10.2).

Анамнестические сведения

Наследственность отягощена алкогольной зависимостью отца. Один из старших братьев состоит на учете в наркодиспансере по поводу алкоголизма. Родился поздним ребенком, на момент рождения матери исполнилось 41 год, отцу — 48 лет.

Беременность у матери протекала с угрозой прерывания во второй половине. Родился в срок, кесаревым сечением. В раннем возрасте рос слабым и болезненным, часто страдал простудными заболеваниями. С трудом засыпал и беспокойно спал. Отличался чувствительностью и плаксивостью.

Старшие братья (разница в возрасте 15 и 10 лет) подшучивали над ним, что было связано не только с его ранимостью, но и с энурезом. По данным медицинской документации, в результате обследования диагностирован неврозоподобный энурез, назначено лечение, рекомендованы занятия с психологом.

Однако полноценного лечения проведено не было, так как в 1993 г., когда К. было 3 года, его мать умерла от опухоли позвоночника. После смерти матери проживал с отцом, бабушкой, старшими братьями. Отец к тому времени выпивал, поэтому основная роль в воспитании принадлежала бабушке. Детский сад не посещал из-за энуреза, бабушка опасалась насмешек со стороны других детей. Проявления энуреза сохранялись до 9 лет.

В общении с членами семьи в дошкольном возрасте был повышенно чувствительным, сенситивным, капризным. Если его обижали, го «заходился в плаче», мог бросить игрушками в братьев, когда они начинали его дразнить. С детьми во дворе общался мало, сторонился их, да и они неохотно принимали его в игры.

Начальные навыки письма, чтения, счета усваивал под контролем бабушки. Занимался неохотно, быстро уставал, капризничал, начинал плакать. В 2006 г. отец К. перенес инсульт, после чего стал инвалидом 2-й группы, был лишен дееспособности. Опеку над К. стал осуществлять один из старших братьев.

В школу пошел в 7 лет. В коллективе адаптировался медленно, стеснялся одноклассников. На уроках быстро уставал, легко отвлекался, был неусидчив, получал замечания от учительницы. По этому поводу плакал. Проявлял раздражительность с одноклассниками на переменах, провоцировал конфликты в семье, отказываясь от помощи в хозяйственных делах. В начальных классах учился на тройки и четверки.

В июле 2000 г. в возрасте 10 лет К. впервые по предложению старшего брата по случаю дня рождения выпил около 100 мл шампанского. После приема алкоголя появилось приятное легкое головокружение, расслабленность, повысилось настроение.

В последующем в течение полутора лет употреблял шампанское (не более 150 мл) только на семейных торжествах. Опьянение сопровождалось приятным для К. весельем, разговорчивостью, подвижностью.
С 5-го класса потерял интерес к учебе, стал плохо готовить домашние задания, пропускал уроки без уважительной причины, свободное время проводил в компании сверстников.

Из-за этого снизилась успеваемость. Неоднократно возникали угрозы дублирования классов, связанные с трудностями усвоения школьной программы, нарушениями дисциплины. Для К. были характерны кратковременные эмоциональные вспышки с раздражительностью, протестными реакциями, вербальной агрессией.

В подростковом возрасте устойчивых увлечений не имел, большую часть времени проводил на улице, гулял со сверстниками. Дома смотрел телевизор, слушал музыку, изредка неохотно принимал участие в уборке квартиры. Теплых отношений с членами семьи не поддерживал, стремления помогать отцу, у которого были нарушения двигательных функций после инсульта, не проявлял.


В возрасте 11,5 года (2002 г.) дома попробовал пиво, по предложению одного из братьев «просто так, за компанию» выпил около 200 мл пива. Испытал такое же приятное состояние, как и при приеме шампанского. Бабушкой был неоднократно замечен в компании со старшим братом за употреблением пива. Она потребовала прекращения «совместных выпивок».

Чтобы не пить дома «и не иметь проблем», стал с братом выпивать на улице в компании старших ребят. Воспоминания об этом были приятными, чувствовал себя взрослым, это влекло к повторному употреблению пива. На первых порах выпивал не более 200—300 мл пива, быстро трезвел и возвращался домой, чтобы бабушка не заметила. Спустя 7—8 мес прием пива стал 2—3 раза в неделю («перестал бояться»), выпивал по 500 мл пива, иногда возвращался с запахом алкоголя домой, не реагировал на замечания бабушки, «стало все равно, что она там говорит».

По выходным дням пил больше обычного (до 1,5 л пива). Тогда возникали тошнота, позывы на рвоту, от друзей брата это скрывал, чтобы не называли «слабаком». По утрам порой болела голова, отмечались сухость во рту, слабость, которые проходили после обильного приема жидкости к середине дня или к вечеру. Из-за плохого самочувствия в школу по понедельникам не ходил.

Пропускал занятия и в обычные дни. Даже если и ходил в школу, то на занятиях «думал о пиве», «мечтал о вечере». Учиться стал еще хуже, на уроках быстро уставал, отвлекался, «неважно было, что там у доски говорили». В 14 лет (2004 г.) «легко за вечер» выпивал до 2,5 л пива средней крепости. Тошноты, позывов на рвоту при этом уже не возникало. В этом возрасте на семейном празднике попробовал водку (около 50 мл), опьянение понравилось быстрым и более интенсивным наступлением хорошего настроения — «интересно было, как в голову ударило».

В последующем в течение 1,5 года (до середины 2005 г.) предпочитаемым оставалось пиво. Отмечен рост опьяняющей дозы до 1 л пива средней крепости. Доза употребляемого в течение вечера пива возросла до 3—3,5 л. Иногда по предложению взрослых ребят сочетал прием пива с водкой (100—150 мл). Опьянение при сочетанном употреблении пива и водки было необычным — быстро нарастало и длительно сохранялось.

Неприятным было лишь самочувствие утром следующего дня: головные боли, сухость во рту, слабость. Со временем отмечен рост количества употребляемой водки (на момент обследования — до 200— 250 мл), при этом количество пива было приблизительно одинаковым (1 — 1,5 л).

Первой употреблялась водка, последующий прием пива позволял усилить опьянение («в голову давало»), а также увеличить его длительность. В возрасте 16 лет (2006 г.) стал использовать пиво для опохмеления, так как по утрам беспокоили сильная головная боль, дрожь в руках. Зная, что «утром будет плохо», вечером покупал себе бутылку пива 1,5 л и только тогда, «когда она рядом с кроватью стояла, спокойно засыпал».

Утром К. отмечал сниженное настроение, подавленность. Был повышенно чувствителен к происходящему, «мгновенно вспыхивал, если что-то не так», начинал кричать на отца, братьев. Быстро успокаивался, мог на некоторое время прилечь в постель, так как «ничего делать не хотелось», а потом снова «все бесить начинало». Неприятными были дрожь в руках, повышенная потливость. В зеркало на себя не смотрел, не хотел видеть, что «лицо кирпича просило».

Усилилась раздражительность и в трезвом состоянии, мог накричать па отца, оскорбить, оттолкнуть его с дороги, если он мешал пройти. Требовал у опекуна часть денег, которые выплачивались на его содержание. Был настойчив и конфликтен при этом, так как деньги планировал тратить на покупку алкоголя для себя и брата. Примерно за 4—5 мес до обследования стал выпивать с братом дома, не стесняясь отца и брата-опекуна.

Неоднократно задерживался при распитии алкоголя на улицах, доставлялся в отдел милиции. Ситуация в семье рассматривалась на заседании комиссии по делам несовершеннолетних, опекуну было рекомендовано усилить контроль за поведением К. Однако изменить что-либо было сложно, так как брат-опекун К. был единственным, кто работал в семье. Другой брат работал по частному найму, эпизодически, все заработанные деньги тратил на покупку алкоголя.

В 2004 г. К. закончил 9 классов общеобразовательной школы. В дальнейшем поступил в профессиональное училище для обучения по специальности «газоэлектросварщик». С момента начала занятий пропускал их без уважительной причины.

В коллективе лидерской позиции не занимал, охотно разделял намерения других уйти с занятий. Из характеристики видно, что К. имеет много пропусков занятий, отношение к учебе несерьезное, имеет задолженности по предметам, которые не пытается ликвидировать. У него прослеживается неадекватное поведение, на замечания может отреагировать усмешкой или смехом. На момент обследования числился в списках учащихся 3-го курса профессионального училища. Не скрывал, что занятия ему не интересны, по данной профессии работать не планировал.

Из материалов уголовного дела стало известно, что в октябре 2007 г. К. вместе со старшим братом С. незаконно проникли в комнату своего отца, откуда тайно похитили имущество, принадлежащее ему (телевизор), причинив последнему значительный материальный ущерб на сумму 5 тыс. руб. В последующем телевизор продали незнакомому мужчине за 1,5 тыс. руб. Полученные деньги потратили на покупку алкоголя.

При расследовании уголовного дела назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Погосов А.В., Аносова Е.В.
Похожие статьи
показать еще
Prev Next