Методика определения биологического возраста

Наталья 05 Апреля в 0:00 301 0


Методика определения биологического возраста
Логическая схема определения биологического возраста и ее обоснование освещены в отдельных публикациях (Таmplin, 1959; Young, Rickert, 1973; Дубина, 1976), как правило, перегруженных математическими выкладками.

В этой связи представляется целесообразным рассмотрение этого вопроса с использованием минимального математического аппарата.

Будучи измеренным с помощью шкалы жизнеспособности, показатель биологического возраста характеризует пройденный участок жизненного цикла, т. е. является ретроспективной характеристикой индивидуума.

Однако его можно рассматривать и как перспективный показатель, указывающий на величину «остаточного жизненного ресурса», который численно может быть выражен продолжительностью предстоящей жизни от момента определения биологического возраста до естественной смерти.

При таком подходе биологический возраст есть интегральная оценка жизнеспособности организма, которую можно выразить как длительность предстоящей жизни. Однако прогнозирование поведения живых систем является исключительно трудной задачей, поскольку оно зависит от множества переменных величин.

Это вынуждает упростить задачу и поставить следующий вопрос: какова вероятность cмерти данного индивидуума в течение ближайших 2 (или 5, или 10) лет? Иными словами, биологический возраст индивидуума численно можно выразить как вероятность его естественной смерти в заданном интервале времени. Опыт решения подобных задач медицина уже имеет.

К их числу относится определение вероятности развития некоторых заболеваний (например, инфаркта миокарда). Принципиальная схема взаимоотношений между параметрами, определяющими биологический возраст индивидуума (и связанные с ним продолжительность предстоящей жизни или вероятность смерти), представлена на рис. 7.

Схема соотношений между календарным возрастом (К), жизнеспособностью (V) и продолжительностью предстоящей жизни (Е)
Рис. 7. Схема соотношений между календарным возрастом (К), жизнеспособностью (V) и продолжительностью предстоящей жизни (Е).
I1, I2 — физиологические параметры; F1, F2, F, f2, f2 — наследственные и средовые факторы, определяющие исходную величину физиологических параметров и темп их возрастных изменений.


Важнейший из них — календарный возраст — определяет характерный для данного вида темп возрастных изменений жизненных функций (для простоты на рисунке представлены только две из них, I1 и I2), от которых в свою очередь зависит биологический возраст.

Это значит, что календарный возраст является одним из показателей возраста биологического (по-видимому, самым информативным из общего числа показателей, известных в настоящее время). Однако наряду с общими для вида закономерностями старения определенную роль играют и индивидуальные особенности, именно они определяют вариабельность соотношений между календарным возрастом и отдельными жизненными функциями.

Эти индивидуальные факторы можно разделить на 2 группы:

1) наследственные и средовые факторы, определяющие вариабельность исходной величины жизненных функций (f1 и f2);
2) наследственные и средовые факторы, определяющие вариабельность темпа возрастного снижения этих функций (F1 и F2).

Понятие об отдельных жизненных функциях является почти столь же абстрактным, как и понятие об интегральной жизнеспособности. В процессе практического обследования человека или экспериментальных животных можно получить более или менее обширный набор отдельных физиологических показателей, который следует определенным образом соподчинить и организовать как для получения интегральных оценок отдельных жизненных функций, так и для интегральной оценки общей жизнеспособности.

Следовательно, задача по практическому определению биологического возраста распадается на 2 других:

1) выбор отдельных показателей,
2) интеграция отдельных показателей с учетом значимости (информативности) каждого из них.

Коль скоро интегральная жизнеспособность (V) зависит от отдельных жизненных функций (I1 и I2), она зависит и от факторов F1, F2, f1 и f2 стоящих за этими функциями. Таким образом, потенциальными показателями биологического возраста являются как сами физиологические параметры, так и наследственные и средовые факторы, определяющие индивидуальную вариабельность этих параметров.

Обстоятельное изучение факторов риска смерти хорошо иллюстрирует эту закономерность (Zdichynec, Stransky, 1977). Наиболее неблагоприятным прогностическим показателем, величину которого можно принять за 1, является мужской пол.

Значительно меньший, но реальный вклад в суммарную оценку риска смерти вносят наследственные показатели (смерть родителей ранее 60 лет — 0.30—0.50, церебральный инсульт в семейном анамнезе — 0.10—0.25, сахарный диабет у одного или обоих родителей — 0.10—0.25, рак или ожирение у ближайших родственников — 0.05). Эти показатели имеют практически такое же прогностическое значение, как и величина кровяного давления (0.05—0.13), степень ожирения (0.23), перенесенный инфаркт миокарда (0.15) или церебральный инсульт (0.18).



Разработка комплекса тестов (в литературе часто употребляется выражение «батареи тестов») для предсказания риска смерти преследует 2 основные цели. Во-первых, практическую: установление угрожаемых контингентов для проведения лечения, диспансерного наблюдения и т. д.

Во-вторых, теоретическую: определение вклада различных биологических и небиологических факторов в связанное с возрастом падение жизнеспособности. Так, из вышеприведенных данных видно, что наследственная отягощенность по злокачественным новообразованиям является не таким грозным признаком, как наследственная отягощенность по сердечно-сосудистым заболеваниям.

При очевидном значении таких исследований их перспективы ограничиваются несколькими обстоятельствами. Во-первых, большой длительностью и трудоемкостью подобных исследований. При строгой методической постановке такие исследования следует проводить с 25—30-летнего возраста обследуемых и до их естественной смерти.

Только в таком случае можно получить надежные оценки прогностической информативности отдельных признаков, пригодные для практического использования. Во-вторых, ограниченной применимостью полученных прогностических оценок только к той возрастной, половой, этнической, социальной и профессиональной группе, на которой они были получены.

Наряду с практическими затруднениями существуют и принципиальные недостатки обсуждаемого метода, не позволяющие считать его идеальным. Продолжительность предстоящей жизни зависит не только от степени постарения индивидуума в момент обследования, но и от темпа дальнейших возрастных сдвигов обмена и регуляции в его организме.

Из этого следует, что оценка биологического возраста складывается как из оценки достигнутой степени постарения, так и из прогноза дальнейшего развития процесса. Между тем, только первый показатель является непосредственной целью при определении биологического возраста; второй представляет собой исключительно интересную, но отдельную задачу.

Объединение этих двух задач приводит к дополнительной неопределенности в получаемых оценках биологического возраста. Эту неопределенность привносят наследственные и средовые факторы (F на рис. 7), от которых зависят индивидуальные различия продолжительности предстоящей жизни у индивидуумов, имеющих одинаковую жизнеспособность (биологический возраст).

По своему действию факторы F аналогичны факторам F1 и F2, но не тождественны с ними: главную роль на различных этапах онтогенеза играют различные особенности генотипа и условий жизни. Так, «включение» доминантного гена, детерминирующего пресенильную деменцию (болезнь Альцгеймера), у индивидуума 55 лет резко изменит продолжительность его предстоящей жизни, из чего не обязательно следует, что уже в 45 лет он опережал своих сверстников по биологическому возрасту.

Жизнеспособность (диапазон адаптации) является только одним из двух компонентов, определяющих вероятность смерти. Вторым является частота и тяжесть обусловленных условиями жизни стрессовых ситуаций. Между тем, оценивая биологический возраст по риску смерти, нельзя избежать влияния средовой компоненты — вне зависимости от того, включена эта компонента в число изучаемых показателей риска или нет.

Таким образом, измеряя биологический возраст через продолжительность предстоящей жизни (или вероятность смерти в заданном интервале времени), мы вносим в это измерение плохо поддающуюся анализу неопределенность. Это вынуждает искать другие, дополнительные подходы к решению проблемы.

Центральным звеном схемы, приведенной на рис. 7, является жизнеспособность индивидуума; практическое изучение биологического возраста упирается в трудности, связанные с измерением жизнеспособности. Один из возможных подходов заключается в оценке жизнеспособности по величине физиологических параметров I1, I2. . . In, от которых она зависит.

При этом может приниматься во внимание только актуальная, непосредственно в опыте измеренная величина этих параметров безотносительно к их последующему изменению и связанной с темпом этого изменения продолжительностью предстоящей жизни. Так, жизненная емкость легких, кровяное давление, диапазон аккомодации хрусталика и т. д. являются отдельными показателями жизненных функций, взаимодействие которых и определяет жизнеспособность.

Н.И. Аринчин, И.А. Аршавский, Г.Д. Бердышев, Н.С. Верхратский, В.М. Дильман, А.И. Зотин, Н.Б. Маньковский, В.Н. Никитин, Б.В. Пугач, В.В. Фролькис, Д.Ф. Чеботарев, Н.М. Эмануэль
Похожие статьи
показать еще
Prev Next